Контент удален!

Когда Микаэль поднял скверну, Святой Меч стал сопротивляться ещё яростнее.

И без того яркий свет усилился так, что глаза уже нельзя было держать открытыми.

Но Микаэль был не из тех, кто отступает. В голове у него была лишь одна мысль. Усмирить Святой Меч, найти детей и вернуться домой. Как можно скорее.

Беда в том, что и Святой Меч ничуть не собирался отступать.

Вш-ш-ш-ш-ш!

Из Святого Меча хлынул белый свет, ещё ярче скверны, которую поднял Микаэль. Самый святой свет и самый падший столкнулись в воздухе и бешено отталкивали друг друга.

Столкновение огромных и могучих сил само собой внушало трепет. Рейна и Феликс дрожали, не в силах даже поднять головы.

Но Ирен почему-то казалось…

Похоже на детскую драку.

Пока она так думала, свет уже окутывал всё вокруг. Святой Меч пытался снова запереть это место.

— Микаэль!

В тот миг, когда Ирен закричала, всё в этом мире потеряло очертания и утонуло в свете.

Святой Меч создал ещё одно пространство.

В свете Микаэль посмотрел на свою руку. Видно ничего не было, но он точно знал, что держит Святой Меч.

Так даже лучше.

Он и так думал, что придётся стереть Рейне и Феликсу часть памяти, а если Меч перенёс их туда, где им ничего не видно, — так даже удобнее.

Когда Микаэль снова сосредоточился и собрался поднять скверну, из пространства донеслись голоса.

— Спасите монстра! А-а-а!

— Сам источник святой силы! Как мучительно! Скорее спасите!

Похоже, Чавку и Руку оценки Меч тоже затянул в этот мир вместе с ними. А это значило…

— Микаэль? Вы здесь, да?

Послышался и голос Ирен. Микаэль стиснул зубы. Святой Меч, судя по всему, по своим меркам решил, что именно подлежит уничтожению, и запихнул это сюда.

Микаэль взмахнул рукой в свете. Не только рука — всё, чего касался свет, будто горело от боли. А если больно ему, значит, больно и Ирен.

— Ирен!

Впервые в голосе Микаэля прозвучала тревога. И в тот же миг ощущение Святого Меча в его руке исчезло. Растерянный Микаэль невольно зашарил вокруг. Но Святой Меч не попадался.

Не успел он подумать, что случилось, как из-за света донёсся голос Ирен:

— Ты, Святой Меч?

В этот миг Микаэль потерял рассудок.

То, что Святой Меч злится на него, понять можно. Договора между ними как такового не было, но с того мига, как он взял Святой Меч, тот стал ему большой подмогой.

Даже монстры, с которыми было трудно совладать, перед Святым Мечом теряли уверенность и пятились.

Даже монстр с панцирем, который не брал ни один клинок, перед Святым Мечом был бессилен.

Не раз Святой Меч спасал ему жизнь. Так что сказать, будто он ничего не получил от Святого Меча, он никак не мог.

Но это не давало Мечу права вредить Ирен.

Микаэль, обезумев, поднял всю свою скверну, готовый разнести само это пространство, — и в этот миг…

— Ах ты, ну серьёзно!

Из-за света донёсся голос Ирен, полный злости. Следом раздались удары — бам-бам! бам! — будто что-то били.

— …?

Пока Микаэль недоумевал, картина вокруг переменилась.

Несколько минут назад, пока Микаэль противостоял Святому Мечу, Ирен тоже мучилась в свете.

Всё, чего касался свет, кололо, как иголками. Должно быть, оттого, что скверна, которой она владела как Демоническая владычица, сталкивалась со святой силой Святого Меча.

Ирен быстро собрала и спрятала свою скверну. Управлять силой и упорядочивать её она умела благодаря годам, прожитым очистительницей. А после того как они попали в мир, созданный Святым Мечом, это и вовсе вошло в привычку.

Когда скверна убрана, остаётся очищающая сила, которой владеет очистительница. Это не святая сила, но сила схожей природы, и боль мгновенно ослабла.

Микаэлю, наверное, тяжело.

Он уже стал существом, которое, по сути, само было источником скверны, и не мог, как она, полностью скрыть силу.

Пока она думала, как помочь Микаэлю, свет вокруг вдруг переменил оттенок.

Мир и так был весь белым, но этот свет был настолько белым, что походил на пустоту. Увидев его, Ирен инстинктивно поняла. Святой Меч был перед ней. И целил в неё.

В этот миг она разозлилась. Если Святой Меч, только что противостоявший Микаэлю, явился к ней, причина могла быть лишь одна.

Святой Меч не хочет, чтобы Микаэль пострадал. Ведь он привёл его сюда в надежде, что тот снова возьмёт его в руки.

Но Микаэль не стал послушно делать, что от него хотели, и Меч сообразил, на кого правильнее напасть. В этот миг в Ирен тоже вскипела злость.

— Ах ты, ну серьёзно!

Ещё называется Святым Мечом! Как можно творить такую низость?

Ирен собрала спрятанную скверну в одной руке. Потом глубоко вдохнула и точно ударила туда, где свет был самым сильным.

Я видела, как это делает Микаэль.

Взрывая скверна-бомбу, он вложил в неё и свою скверну, сосредоточив её в одной точке. Благодаря этому и возник разлом.

Ирен в точности повторила способ, который тогда видела. Только скверну вложила в собственный кулак.

Бам!

Она ударила лишь раз, но от столкновения сил налетела огромная буря. Ирен, не обращая внимания, тут же снова обрушила кулак на то же место.

Всего два удара — а свет вокруг мгновенно померк. Это значило, что Святой Меч получил удар такой силы, что уже не мог как следует управлять святой силой.

Когда свет угас, стало видно, что вокруг. Хотя «вокруг» — это всё тот же пустой белый мир, в котором валялись Чавка и Рука оценки.

— Чавка!

Ирен первым делом бросилась к Чавке. По своей природе Чавка прячет тело и не может показаться, если нет места, откуда можно выползти.

Так что в месте, где ничего нет, кроме света, он не только не мог показаться в истинном облике, но, как она когда-то слышала, если у него нет части, выведенной в другой мир, основному телу очень тяжело.

Мир Чавки заполнен одним лишь Чавкой, и если исчезнет дыра в другой мир, он станет почти совершенным и перейдёт на следующую ступень — к исчезновению, или что-то в этом роде.

Понять это до конца она не могла, но по крайней мере знала: если Чавка окажется в положении, когда не сможет показаться, ему грозит опасность.

— Владычица! Спасите!

Чавка держался за Руку оценки. Похоже, он пытался хоть как-то создать тень, из которой можно выползти. Но ему было трудно, и Рука оценки, сложив пальцы, будто что-то сжимая, едва-едва давала Чавке место, чтобы выбраться.

— Сюда, иди сюда!

Ирен открыла сумку, что была у неё за плечами. И Чавка тут же высунул из сумки щупальце.

— Фу-у-у… думал, помру…

Чавка перевёл дух, потом проворно вытянул щупальце и затащил в сумку и Руку оценки.

Собрав обоих монстров, Ирен посмотрела туда, где был Святой Меч.

— Э…?

Она думала, что там меч, но там был маленький ребёнок.

Всё как рассказывал Микаэль. Внешность, по которой не понять, девочка это или мальчик. И одежда невиданного странного покроя — не поймёшь, какой эпохи и какого королевства.

— Ты, Святой Меч…

В тот миг, когда Ирен собралась заговорить с Мечом…

— Ненавижу тебя!

Святой Меч заорал на Ирен.

Когда растерянная Ирен уставилась на него, Святой Меч закричал снова:

— Причина разлома и хаоса! Самая большая переменная! Из-за тебя тот, кто был прямее всех, стал таким же хаосом!

В этот миг рядом появился Микаэль. Он попытался зажать Ирен уши, чтобы она не слушала.

Но Ирен отвела его руку, будто говоря: не мешай, — и подошла к Святому Мечу. А потом…

Хрясь!

Вложив всю силу и всю скверну, она отвесила Святому Мечу щелбан прямо в середину лба. Святой Меч не успел увернуться, получил по лбу и пошатнулся.

Глядя на это, не только Микаэль, но и Чавка с Рукой оценки в сумке невольно съёжились.

И одновременно вспомнили. Если подумать, Ирен просто не приходилось действовать самой, но Микаэль, который её учил, изумлялся тому, как она быстра и сильна.

— Что такое? Со мной такого не бывало, а что-то будто припоминается…

Пока Рука оценки, вся сжавшись, бормотала, Ирен обеими руками схватила пошатнувшийся Святой Меч за щёки.

И изо всех сил растянула.

— А, ай! Ай!

Святой Меч бешено забился — ему, видно, было противно прикосновение скверны, — но Ирен не пощадила. Чувство вины перед Святым Мечом уже исчезло.

— Ты, живо верни меня в мир, где мои дети.

Тогда Святой Меч с глазами, полными слёз, огрызнулся:

— Глупая! Я же вас привёл сюда, чтобы спасти этих детей!