Исходя из этих расчетов, граф Мортон распорядился большей частью своего состояния, вложив его в Новый Свет. Ведь чем больше родословная семьи была связана с землевладением, тем сильнее было стремление к новым прибыльным предприятиям.

А после того как герцог и его дочь обручились, даже та осторожность, с которой он раньше оценивал размеры инвестиций, скорее всего, полностью исчезла. Вероятно, он рассчитывал на то, что, даже если дела пойдут плохо, Баттенберг придет на помощь.

В том, как они своей жадностью разрушили жизнь, которую при умелом поведении могли бы прожить более-менее спокойно, отец и дочь были очень похожи.

— У нас ещё осталось немного недвижимости, которую не продали.

Хейли Мортон, поспешно сократив расстояние, встала перед ним, словно преграждая путь. Её губы, выражавшие отчаяние, безжалостно дрожали.

— Остались земли, связанные с титулом, и немного сельскохозяйственных угодий в Уинстоне. Ежегодный доход составляет 5 тысяч фунтов.

Этой суммы было явно недостаточно в качестве платы за сохранение помолвки. Ни для бизнесмена, ни для герцога. Ведь таких крошечных средств не хватит даже на то, чтобы предотвратить продажу поместья Мортонов с аукциона.

— Даже если отложить свадьбу или расторгнуть помолвку… сейчас это невозможно. Вы не можете поступать так в одностороннем порядке.

— ……

— До отправления на фронт осталось менее десяти дней. Самое позднее - послезавтра вечером - вам нужно вернуться в часть. При таком раскладе это никому не принесет пользы.

— ……

— Герцог, прошу вас.

Когда он продолжал хранить молчание, несмотря на её настойчивые мольбы, её и без того бледное лицо стало ещё бледнее. Глаза Хейли, которые до этого момента притворялись кроткими, вдруг стали острыми.

— Сможете ли вы найти кого-то другого, подходящего на эту роль? Думаете, какая-то другая женщина согласится на любовницу герцога? И сможет ли она подарить достойного наследника? Я не буду доставлять вам хлопот, и если у вас будет кто-то другой, то я, конечно же…

— Хейли Мортон.

Только тогда Теодор поднял свои голубые глаза и посмотрел на неё. Причина того странного чувства дискомфорта, которое он испытывал каждый раз, глядя на эту женщину, постепенно становилась всё более ясной. Он медленно выдохнул, сдерживая усталость.

— И вы, и я теперь знаем, что это ложь.

— О чём, собственно, вы…?

— Вы смотрите на меня такими же глазами, как и она.

Она. Ванесса.

Казалось, что от одной только мысли об этом имени по кончику языка пробегает холодок. В дрожащем от потрясения взгляде Хейли Мортон Теодор узнал самого себя. Хейли была как зеркало, отражающее самые низменные глубины его души. Она заслоняла глаза собеседника ложью и обманом, навязывала желаемую точку зрения, единолично контролировала информацию и искусно ею манипулировала.

Единственное различие заключалось в том, что, в отличие от него и Эдгара, у Ванессы не было даже достойных средств сопротивления. Она просто терпела всё из-за своей любви к нему и, не умея прибегать к уловкам, безропотно принимала на себя все эти раны.

Только теперь он наконец понял истинный смысл выражения её лица и взгляда, когда она коротала бесчисленные ночи в отеле Линдона. Его охватило такое отвращение к самому себе, что подступила тошнота.

— …С каких пор вы догадывались?

В голосе Хейли промелькнула слабая надежда. Она думала, что он согласился на помолвку, зная о её истинных чувствах.

Он на мгновение устремил взгляд на окрашенные светлые волосы, свисавшие из-под её шляпки. На самом деле он подозревал, но, как ни парадоксально, только сегодня окончательно в этом убедился.

Поэтому даже не хотел задумываться, с какого момента у неё появились эти чувства. Изменились ли её чувства или она с самого начала использовала Эдгара, чтобы приблизиться к нему.

— Даже в тот первый момент, когда я посчитал вас подходящей кандидатурой, состояние вашей семьи на самом деле не было столь значительным условием. Оно было привлекательным, но я не настолько дешево стою, чтобы висеть на поводке у денег.

— ……

— Только репутация, которую принесет этот брак, стабильность, которую может обеспечить старинный аристократический род, а также то впечатление, которое Баттенберг будет производить на народ Ингрэма.

— …….

— И те обещания, которые вы сами же мне и дали.

— …….

— Ни одно из них не было выполнено.

Он налил янтарный виски в стакан, стоявший на столе. Поднимая его, он встретился с ней взглядом.

— Теперь скажите мне, почему я должен вас спасать.

Он заметил, как румянец мгновенно исчез с щек Хейли Мортон, словно его смыло водой. И то, как она лихорадочно прокручивала в голове различные варианты. Наверное, ей было интересно, до чего он догадался и нашел ли какие-то доказательства.

Медленно проглотив виски, он поставил на стол пустой стакан и продолжил:

— Вам не нужно возвращать полученный подарок от Де Мюс. Я бы посоветовал вам сохранить его у себя до конца войны. Если, конечно, это возможно.

— Используете меня вместо нее.

Хейли Мортон поспешно начала расстегивать пуговицы на блузке. Он собирался позвать дворецкого, чтобы выпроводить ее, но передумал и направился к двери.

Ему казалось неуместным даже отдавать приказ, чтобы остановить безумные выходки этой женщины, и ждать, пока с ней разберутся. Достаточно было просто не обращать на неё внимания, и если он просто выйдет из комнаты, на этом всё закончится. Он прошел мимо нее и взялся за дверную ручку.

Даже тогда ее мольбы продолжались.

— Весь род… спасать необязательно. Только меня… Вы можете использовать меня… как хотите. Милорд, я с радостью готова… сделать всё, что вы пожелаете…

Теодор на мгновение остановился и уставился в пустоту. Даже то отчаяние, которое когда-то казалось ему амбицией и поэтому было уместным, теперь начало его раздражать.

— Такое отношение, кажется, нужно другому мужчине.

Теодор без колебаний открыл дверь кабинета. И совершенно невозмутимым взглядом уставился на строгое лицо Эдгара, стоявшего за ней. Последнее, что он видел перед уходом, как Хейли Мортон в шоке рухнула на пол.

 

***

 

Новость о расторжении помолвки герцога Баттенберга громко освещалась в прессе каждый день. Резонанс был тем сильнее, что его бывшая невеста, дочь из рода Мортон, ранее усердно давала интервью множеству изданий. Относительно причин с первого же дня циркулировало множество различных предположений.

Пятьдесят процентов подозрений сводились к тому, что он готовится к эмиграции в Эрман, двадцать - к тому, что он не хотел превращать свою давнюю возлюбленную во вдову, а остальные тридцать - к слухам, связанным с Ванессой Сирен Сомерсет, открытой любовницей герцога.

Конечно, тех, кто всерьёз верил слухам о любовнице, было мало. Разве мог этот расчётливый герцог Баттенберг сделать такой глупый выбор из-за любви в преддверии войны? Даже аристократы из высших кругов, общавшиеся с ним лично или по делам, не верили в это. Тем не менее скандал постепенно распространялся из уст в уста, во главе с бульварной прессой.

Свидетельства о том, что мисс Мортон, чтобы прикрыть порок своего жениха, притворялась, будто остановилась в том же отеле; интервью, действительно данное в тот день одной из газет; анонимный опрос сотрудников отеля… Неисчислимые свидетельства, истинность или вымысел которых не были доказаны, обрушились на всех.

Даже тот факт, что авторитетные газеты, такие как «Линдон Дейли», ни разу не опубликовали ни одной статьи на эту тему, среди сторонников теории заговора воспринимался как некое доказательство.

Теодор вылавливал слова, которые без устали пережевывались в желтой прессе, и произносил их одно за другим: любовница герцога, дочь падшего графского рода, скандальное прошлое, связанное с тем, что она якобы продавала себя за деньги, связь между двумя людьми, выросшими сиротами, «та самая» женщина… Ощущение, когда они скатывались по языку, было до тошноты отвратительным.

 

«Как ты хочешь, чтобы тебя запомнили?»

«Шпион с двойным гражданством?»

«Это то, кем ты хочешь стать?»

«Да. Хотя бы раз в жизни».

 

Какое выражение лица у меня было при этих словах? Ванесса слегка улыбнулась и, немного поразмыслив, тут же предложила другой вариант:

 

«Тогда, может, кем-то очень страшным? С острыми когтями и зубами».

 

Он лучше всех знал, что эта женщина, которую мир изображает как какого-то коварного демона, на самом деле совсем не такая.

Глаза, влажные, словно пропитанные летним дождем, и светлые, как солнечный свет, волосы, чистый и ласковый голос, милый носик, на котором появляются мелкие морщинки, когда она погружается в раздумья, привычка слегка переминаться с ноги на ногу, когда она нервничает, предплечья, покрытые синяками от того, что она, погруженная в свои мысли, натыкается на все подряд, и пальцы, испачканные чернилами…

Девушка, которая постоянно переживала и делала всё, что в её силах, чтобы подготовиться к будущему. Ванесса Сирен Сомерсет.

Вместо всех этих многочисленных, прекрасных, тёплых и красивых слов, которые могли бы описать Ванессу, к ней приклеилось всего лишь определение «женщина, согревающая постель». Как только он осознал эту несообразность, у него перехватило дыхание. Сдерживая поднимающуюся тошноту, Теодор стиснул зубы. Перед глазами все потемнело.

Только теперь он понял, что натворил. Даже для него, выросшего в окружении роскоши, она казалась бесконечно драгоценной. Поэтому он хотел держать её рядом, даже если это означало такие низкие ярлыки. Зная, как общество относится к любовницам. Зная, чего на самом деле она хочет. Он обманывал даже самого себя, убеждая, что они разные. Она была женщиной, которую невозможно было описать простыми словами, а он…

«……»

Он сделал невозможным для нее жить с достоинством. Он позволил ей подвергнуться обращению, которому она не должна была подвергнуться. Он ограничил ее этими ярлыками, и только сейчас это осознал.

И поэтому только теперь испугался того, что начинает лучше её понимать.

 

***

 

— Вот список семей, которые согласились полностью пропустить процедуру. Личные данные указаны вкратце. Я гарантирую, что не возникнет никаких проблем в процессе отбора, независимо от того, какую семью вы выберете.

— …….

— Ваше Превосходительство. Пришло время сделать выбор.

Помощник Кларк с беспокойством смотрел на своего работодателя. Всего за несколько дней герцог полностью изменился. Помимо заметно изможденных глаз и чрезмерно острой линии подбородка, внешне он казался неизменным, но его внутренний мир тихо и неуклонно менялся.

По словам дворецкого Нормана, он уже несколько дней не спал и не ел как следует. По сути, он выдерживал убийственный график, полагаясь исключительно на лекарства и алкоголь. Едва заметные красные прожилки в глазах и пустые зрачки даже на вид выглядели угрожающе.

Кларк точно знал, что терзает людей с таким выражением лица - чувство вины.

— …Ваше Превосходительство.

— Что касается этого дела…

Возможно, это был бы неуместный совет, но в тот миг слова «вам лучше отдохнуть» подступили к его горлу. Герцог крепко прижал пальцы к вискам и продолжил:

— Я пока отложу это на время. Какие ещё остались вопросы?

Времени оставалось мало. Однако Кларк не стал высказывать дополнительных мнений и положил на стол следующий документ.

— Это документы по благотворительной организации, которую вы приобрели в прошлый раз. Как вы и просили, мы приступили к предварительным мерам, и юридические вопросы будут урегулированы до трех часов дня.

— Судя по отчёту, внутренняя оценка неплохая. А как обстоят дела с детским домом?

— Участок уже приобретён, но требуется ещё немного инвестиций. Виконтесса Астер сообщила, что хотела бы лично организовать благотворительное мероприятие.

Теодор, терпя пульсирующую головную боль, механически разложил документы, прочитал их и подписал. Он даже не заметил, сколько времени прошло, пока не почувствовал, что в комнате потемнело, и в этот момент сжал веки уставшими руками.

— И ещё… что мы будем делать с замком Глостер и землями вокруг?

 

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21