Гнев короля, или, возможно, беспокойство, были оправданы. Бизнес-империя Баттенберга органично пронизывала все уголки Ингрэма: от десятков благотворительных организаций и школ до самых элитных компаний, таких как «Де Мюс». Везде, где простирались ветви «дерева» Баттенберга, созревали золотые плоды, а на бесплодную землю, в которую он пускал корни, проливался щедрый дождь.
Стремиться к максимальной прибыли, но никогда не забывать о земле, на которой стоишь. Вся эта предпринимательская энергия и ценности рождались в руках и уме молодого герцога. Ключевая фигура, дергающая за ниточки национальной экономики, вероятный кандидат на пост следующего адмирала флота, человек, который в свои всего лишь двадцать три года стал центральной фигурой в Палате лордов Ингрэма.
Хаос, который вызовет смерть или потеря такого человека, не может порадовать никого. А если он ещё и уйдёт в изгнание…
Ценность чего-либо не осознаёшь, когда оно в твоих руках, но как только оно потеряно, пустота ощущается очень остро. Когда этот день настанет, граждане с готовностью обрушат стрелы осуждения на королевскую семью. Это был предсказуемый исход, который не нужно было переживать, чтобы понять.
— Герцог. Если война - это шахматная партия, то мы те, кто находится за пределами доски. Мы двигаем фигуры и находимся в положении, позволяющем изменить ход игры… Зачем вы так упорно стремитесь попасть на доску?
Теодор не ответил на вопрос короля, лишь слегка приподняв уголки губ. Он и сам находился в положении, когда искал ответ на этот вопрос.
На передовой идёт не информационная война, а рукопашный бой. Жизнь и смерть решаются не личными показателями боевой мощи, а одной пулей. Какой бы огромной ни была социальная ценность «герцога Баттенберга», в тот момент, когда он встанет на передовую, он превратится в простую расходную пешку войны.
Он это знал.
Лучше, чем кто-либо другой. Именно поэтому когда-то он даже не рассматривал этот вариант. Хотя и знал, что это единственный путь, позволяющий отправиться на фронт, не вступая в брак.
Закалённое в военно-морской академии и ставшее жёстким «я» до сих пор влияло на то, как он смотрел на мир и принимал решения. Эффективность, гордость и решительность. Напутствие погибшего друга было для него одновременно и бременем ответственности, которое он когда-то взял на себя, и непреклонной волей к жизни.
Однако теперь всё изменилось. Ведь только сейчас он понял смысл «всего», что обещал этой женщине.
— Прошу вас, герцог! Скажите хоть что-нибудь!
В конце слов слюна, словно фонтан, брызнула в пустоту. Король, который в порыве возбуждения метался по комнате, пока не покраснел, внезапно, словно его охватило головокружение, жалко прижал руку ко лбу, и его пухлое тело с шумом рухнуло на мягкое кресло в кабинете.
После долгого молчания король испепеляющим взглядом посмотрел на Теодора, словно ему вдруг что-то пришло в голову.
— Скажите мне честно. Неужели вы связались с вражеским штабом? А? Может, ваша бабушка, бывшая принцесса Эрмана, лично устроила эту встречу?
— Это необоснованные подозрения.
— А, значит, вы не совсем потеряли голос?
Его тон был откровенно саркастичным и язвительным. Теодор без особого энтузиазма посмотрел на часы. Подозрения короля не давали признаков утихания, а чтобы успеть к отплытию, нельзя было терять больше ни минуты.
Теодор собрал документы, которые король беспорядочно разбросал, швырнув на стол, и сложил их в одну стопку. Он даже поднял упавшую на пол перьевую ручку и аккуратно положил её рядом.
— Вам нужно только выдать разрешение на отплытие. Я считаю, что это вполне разумная сделка.
— Вливать огромные объёмы золота, чтобы на время заставить граждан замолчать, - это тоже часть вашей «гениальной стратегии»?
— Нет причин не использовать имеющиеся ресурсы для решения проблем, которые можно решить деньгами. Не понимаю, почему вы об этом спрашиваете.
— Потому что никак не могу понять, почему вы так себя ведёте!
Король с силой ударил пухлым кулаком по подлокотнику кресла и беззвучно сдержал крик. Даже посреди этого фарса герцог продолжал смотреть на него с невозмутимым выражением лица.
— Я не хочу затягивать эту войну. Это неэффективно ни с точки зрения военного, ни с точки зрения бизнесмена.
— Тогда, пожалуйста, ведите себя разумно. Пусть вопрос наследования пока останется в стороне, хорошо? Попробуйте, как бизнесмен, с помощью своего выдающегося ума просчитать, какой вариант будет лучшим.
— С позволения Вашего Величества, с моим наследником нет никаких проблем.
— …Нет проблем?
На лице короля на мгновение отразилось сильное потрясение. Один из непристойных слухов, ходивших о герцоге, касался его тайного внебрачного сына. Ведь до леди Ванессы он вообще не проявлял интереса к женщинам. А оказывается, это было правдой.
Пока король в замешательстве тупо моргал глазами, герцог взял документы, лежавшие на столе, и подтолкнул их к нему.
— В этих документах также содержится предложение, касающееся моего наследника. Теперь вы готовы их прочитать?
Только тогда король поспешно начал читать документы. Теодор, некоторое время пристально наблюдавший за ним, легонько погладил мраморную фигуру на шахматной доске, стоящей рядом. Привычный вес фигуры вызвал у него странное чувство умиротворения.
Это было забавно. Даже в такой ничем не примечательной повседневной ситуации он невольно вспоминал Ванессу. Так ему приходилось с каждой минутой вновь осознавать, насколько важно то, что он упустил.
— Это…
Спустя некоторое время король, покрытый холодным потом, поднял голову. Он колебался, словно не был уверен, что именно прочитал, и наконец заговорил:
— Это… герцог. Сейчас, то есть…
— Западный фронт станет главным театром военных действий в этой войне. Военные порты, раскинувшиеся вдоль длинной береговой линии, железная дорога, ведущая прямо в Эрман, водные пути и разводные мосты на реке Лерой. Каждый из этих объектов представляет угрозу, но самое главное - это сухопутный путь, который является линией снабжения.
Легко передвигая шахматную фигуру длинными пальцами, он протянул руку и точно поставил её на одну точку огромной карты мира, разложенной на столе кабинета.
— Пока флот Ингрэма и союзников захватывает военно-морские базы, я поставлю себе целью отвоевать замок Одерн.
— Хм.
Король с трудом сдержал готовый вырваться вздох. Вскоре из его уст вырвались слова, полные вздохов и жадности.
— Это… неприступная крепость, которая ни разу не была захвачена за последние триста лет… Конечно, если бы удалось её захватить, мы бы без труда перерезали пути снабжения противника, но это невозможно…
— Крепости Эрмана отличаются уникальной системой подземных каналов. Одерн когда-то принадлежал Баттенбергам. Хотя это было несколько веков назад и уже забыто, я убедился, что записи об этой системе до сих пор хранятся в библиотеке семьи. Одного батальона под моим личным командованием будет достаточно.
— Вы, сейчас…
— Если мы преуспеем, то лучшего повода для получения ордена и не придумать. Если я вернусь в штаб благодаря этой заслуге, мы сможем минимизировать сопротивление.
— ……
— С этого момента начнётся полномасштабная оккупационная война. Веран, Труа, Дордон…
Герцог с невозмутимым видом поставил на карту ещё несколько фигур. Король, наблюдавший за ситуацией, напоминавшей ожесточённую шахматную партию, где одни пожирают других, с какого-то момента выглядел заворожённым. На его расслабленном, покрасневшем лице теперь блестел алчный огонёк.
Теодор медленно наклонился, опираясь на стол. Он оценивал свою ценность объективнее и точнее, чем предполагали окружающие. Раз уж он поставил на кон самого себя, то должен был принести нечто большее, чем просто победу. И именно этим было…
— Самого большого четырех лет будет достаточно, чтобы закрепить победу.
— ……
— Когда наступит тот день, я, как представитель союзников и уполномоченный Его Величества, сяду за стол переговоров о прекращении войны. Его Величество сможет требовать от союзников буквально всё, что угодно.
Теодор опустил последнюю фигуру, которую держал в руке. Прямо в центр старой карты, на землю, хранившую былую славу.
Его глаза, полные уверенности, сияли в полумраке ярко-голубым светом.
— Здесь, в Амьене.
***
С момента начала войны ситуация с каждым днём ухудшалась. Магазины либо полностью закрывались, либо открывались лишь ненадолго рано утром, товары стали дефицитом, а всех здоровых людей отправляли на фронт. На улицах постепенно становилось всё больше беженцев и бродяг.
Время от времени разведывательные самолёты союзников угрожающе низко пролетали над городом. К счастью, пока не было ни одного обстрела, но в такие моменты напряжение, витавшее в воздухе, усиливалось ещё больше.
Ванесса откинулась на спинку сиденья автомобиля и положила руку на заметно округлившийся живот. Всё давалось ей с большим трудом. В последнее время её стало сильнее укачивать, и даже поездка на трамвае за продуктами стала испытанием.
Самыми тревожными моментами были те, когда её начинало тошнить и живот сильно сжимался. Прямо как сейчас. Ванесса обхватила живот дрожащими руками и сделала глубокий вдох.
«……»
Она помнила то волнение, которое испытала в момент, когда впервые почувствовала шевеление ребёнка. Это было похоже на крошечный и хрупкий пузырёк воздуха. До того момента общение с ребёнком в животе казалось ей несколько неловким и незнакомым, но с того дня оно постепенно изменилось.
Были моменты, когда ей казалось, что они крепко держатся и опираются друг на друга. Момент, когда она наконец поняла, что именно это и значит – обнять кого-то всем сердцем в чужой стране.
Перевод Light of Love
https://boosty.to/lightoflove21
