Глостер. При одном упоминании этого названия он почувствовал, будто его душат. Теодор тут же, как ни в чем не бывало, выпрямился.

— Разве мы в прошлый раз не договорились, что здание будет снесено?

— Да. Как вы и сказали, снос начнётся в ближайшее время. Я хотел уточнить, не изменились ли планы по его последующей продаже.

— Нет.

После этого решительного ответа в кабинете воцарилась долгая тишина. Некоторое время слышались лишь редкое шуршание документов и скрежет пера по бумаге. Проверив последний поступивший документ, он передал папку своему помощнику и спросил:

— Когда запланировано начало работ?

— Рабочие приступят через три дня.

Дальнейший график был насыщенным, без каких-либо особенно запоминающихся событий. Он выкраивал время, чтобы встречаться с членами парламента, и до поздней ночи участвовал в центральных заседаниях армии. Затем ненадолго вздремнул на диване в пустом конференц-зале, а с первыми лучами рассвета сел в карету и направился на станцию Линдон.

Это было спонтанным решением, похожим на то, как он впервые решил отправиться на юг, но и время года, и его настроение полностью изменились. Белый пар поднимался с кончиков его губ и исчезал в холодном утреннем воздухе. Поезд прибыл, и вскоре после того, как он занял место в первом классе, состав с длинным гудком отправился в путь.

В тот момент Теодора охватило сильное ощущение того, что он будто идет по её следам. По следам Ванессы, которая в тот день решила исчезнуть навсегда. Он на мгновение взглянул на проплывающий за окном пейзаж, прежде чем устремить взгляд прямо перед собой.

«Почему ты вернулся именно сегодня?»

Он на мгновение широко раскрыл глаза и посмотрел на сиденье напротив. Там сидела Ванесса, крепко сжимая полы юбки, испачканной травой, и смотрела на него укорительным взглядом.

«Лучше бы ты приехал гораздо позже».

Как только голос, донесшийся словно эхо, затих, тень женщины тоже исчезла. Только тогда Теодор рукой потер застывшие губы и с трудом их расслабил. Призрачные образы, которые раньше посещали его лишь изредка во сне, стали появляться все чаще, сопровождаемые чувством вины.

Теперь он чувствовал ее присутствие повсюду. В чернилах на чьих-то руках, в студентах, бегущих с книгами под мышкой, в распущенных светлых волосах, ниспадающих на плечи, в позднем дожде, в аромате роз, смешанном с чьими-то духами.

Это было ощущение, будто каждый день он разрушался заново. С углублением понимания пришли незнакомые чувства, и начавшиеся после этого бессонные ночи никак не хотели заканчиваться.

«Кузен. Ты знаешь, что в последнее время выглядишь слишком неуравновешенным?»

Эдгар, разобравшийся с Хейли Мортон, заметно успокоился. И его кокетливая внешность, и его внутренний мир настолько повзрослели, что порой он казался совсем другим человеком. Когда он указал ему на эту перемену, Эдгар неловко улыбнулся.

Как будто он всё это время ждал повода, чтобы положить конец этим ненормальным отношениям. Иногда разрыв оказывается наименее болезненным решением.

«Если ты все равно никак не можешь сдаться, тогда лучше пойди и найди её. Поговори и попытайся убедить, или, если понадобится, силой удержи рядом. Ты ведь уже примерно знаешь, где она живёт, не так ли?»

Конечно, у него были некоторые предположения о том, где она может быть. Было бы сложнее, если бы Ванесса сбежала сама, но в итоге это произошло с помощью Винчестера. С приближением войны проверки становились более тщательными, и пересечение границы было затруднительно для всех, кроме граждан. Тот факт, что она сошла с торгового судна без каких-либо проблем, означал, что она скрыла свою личность.

В обязательную учебную программу Сент-Луиса входят только языки Ланта и Эрмана. Если она выдавала себя за иностранку, то было только два варианта. Маловероятно, что она переправилась в Эрман, государство, которое станет одним из основных участников войны, когда есть страна, которая в ближайшее время будет придерживаться нейтралитета. К тому же Лант был регионом, в который Винчестер уже некоторое время вкладывал значительные средства. И среди них самым подозрительным районом является…

«……»

Он заставил себя прекратить развивать эту мысль дальше. Уткнувшись лицом в ладони, он ждал, пока его стремительно работающий мозг хоть на мгновение успокоится. Сдерживать себя, когда ты можешь что-то сделать, порой требовало гораздо большего терпения, чем осознание того, что сделать это невозможно. Теодор медленно откинулся на спинку сиденья.

«Я хочу всего тебя».

Он слегка сжал свое правое запястье и безразличным взглядом посмотрел на ладонь, испещрённую шрамами. Герцог без Теодора. Казалось, что всё, что составляло его юношеское «я», эта женщина без остатка унесла с собой, и теперь осталась лишь пустая оболочка.

Он не понимал, как раньше выдерживал жизнь. Ему было трудно вернуться к тому времени, когда он ещё не знал её тепла, нежности и доброй улыбки. Неужели ему придётся так жить всю оставшуюся жизнь? С чувством, что он навсегда потерял что-то очень важное?

Он осознал это только после потери. Ванесса была самым нежным и драгоценным, что у него когда-либо было. Мысли о том, что она теперь будет счастливо улыбаться, отпустив его руку, приносили утешение, но иногда ему казалось, что он отдал бы всё на свете, лишь бы вернуться в ту ночь.

«……»

На месте первоначального гнева и непонимания теперь образовалась огромная пустота. Её заполняло лишь густое чувство бессмысленности. Всё казалось пустым: краски мира, мягкость ветра, прохлада дождя, еда, касающаяся языка, музыка, доносящаяся до ушей, и даже ощущения на коже.

***

Дорога к замку Глостер была ему хорошо знакома. Это был путь, который он проходил, даже если это означало необходимость терпеть неудобства, связанные с поездками туда-обратно в Линдон каждые несколько дней.

Теодор легко перешагнул ограждение, установленное полицией для проведения обыска. Хотя с лета прошел всего один сезон, замок Глостер уже превратился в руины, и это было довольно унылое зрелище.

Теодор медленно шел по усыпанной опавшими листьями дорожке. Тропинка, ведущая к розарию, густо заросла неизвестной бурой травой. Заброшенные кусты декоративных цветов высохли, как колючки, и при малейшем дуновении ветра издавали мрачный звук. В конце тропинки он открыл крепко запертые железные ворота.

Там раскинулся заброшенный, засушливый сад начала зимы, совершенно не похожий на тот, который он помнил.

«……»

Он достал ключ из ящика и отпер замок сарая. Скрип. Дверь распахнулась, и пыль, скопившаяся на полу, поднялась в воздух. Внутри полутемного сарая всё осталось таким же, каким было в тот момент, когда он уходил в последний раз.

Словно на мгновение отлучившись, он вот-вот вернется, чтобы продолжить свою жизнь. Все вещи, оставшиеся внутри, были пропитаны следами того времени. Кресло с высокой спинкой, в котором засыпала Ванесса, бельевая верёвка, на которую он вешал простыни, ваза, в которую она каждое утро ставила разные цветы, стол, за которым они делили обед, кровать, которую они оба оставляли в полном беспорядке…

Он легонько провел правой рукой по этим следам. По какой-то причине ему казалось, что он вернулся в те дни. Он даже почувствовал стрекотание сверчков летней ночью, воздух, настолько горячий, что от него пот стекал каплями, и даже теплый ветерок, дующий в окно.

Казалось, что вот-вот за его спиной раздастся скрип открывающейся двери. Если он делал вид, что ничего не замечает, и занимался чем-то другим, то к нему тихонько приближались приглушённые шаги. Не подозревая, что это ловушка, она подходила ближе, и он быстро хватал её маленькое тело и опрокидывал на кровать - и тогда Ванесса, с покрасневшим лицом, взрывалась смехом, от которого, казалось, перехватывало дыхание.

«С каких пор ты знал, что я пришла?»

«С самого начала. Думаешь, я не узнаю твои шаги?»

«Не уходи… Даже когда закончится лето, никогда…»

Женщина, которая ещё мгновение назад смеялась, с трудом сдерживала слезы. Теперь именно он умолял её не уходить. Он остался брошенным здесь, ведь Ванессы нигде не было. Она исчезла, словно ушедшее лето.

Теодор, некоторое время стоявший на месте с ошеломлённым выражением лица, пришёл в себя от звука сильного ветра, стучащего в окно. Он засунул руку в карман и достал шахматную фигуру, которую всё-таки принёс с собой. Длинными прямыми пальцами он медленно погладил её, а затем положил рядом с компасом.

Он выдохнул задержанный воздух и в последний раз запечатлел в памяти облик этого места. Повернувшись, он запер дверь сарая и пошёл обратно по тому же пути. Его шаги, направлявшиеся к главному входу, медленно остановились перед лестницей, ведущей в замок.

«……»

Он хотел увидеть хоть какие-то следы женщины, которая жила здесь, какими бы незначительными они ни были.

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21