— Ну тогда что? Сделать тебе, как вчера в постели?
— Ну хватит! Все же слышат!
Чо Ён Тхэ снова изобразил рвотный позыв. А Хён, будто не в силах это терпеть, зыркнула на Хэ Джуна и, смутившись, сменила тему.
— Ён Тхэ, тебе сейчас не пора идти учить Джуна хангылю? Иди уже.
— Да-да, и без вас пойду. С утра только глаза себе испортил.
Чо Ён Тхэ, будто покрывшись мурашками, потёр обе руки и развернулся. А потом, спохватившись, добавил:
— Кстати, братан искал вас, нуна А Хён. Будьте добры, свяжитесь с ним.
— Господин Чэ Ха?
А Хён недоумённо склонила голову набок и посмотрела на Хэ Джуна.
— Зачем это господин Пэк Чэ Ха меня ищет?
— Кто знает.
Хэ Джун поджал губы и нахмурился.
— Будешь связываться?
— Придётся. Раз ищет.
— Тебе не кажется, что ищет, чтобы поручить какую-то работу?
— Тогда надо сделать, — твёрдо ответила А Хён. — Разве годится, чтобы в такое время бездельничали только мы?
После падения военного режима у «Свободы» прибавилось хлопот.
Под руководством Пэк Чэ Ха организация прежде всего сосредоточилась на спасении людей. Начали с того, что снизили порог входа в убежища, чтобы можно было принять «всех».
Но, как всегда, страшны были не зараженные, а такие же люди.
Среди вошедших в убежища попадались беззаконники, и они продолжали творить насилие — убивали таких же людей, отнимали у них припасы и тому подобное.
В конце концов «Свобода» взялась разыскивать и карать беззаконников, и в этом деле многие были ранены, а многие погибли.
Поэтому под началом О Ха Бина и Со Ю Джин собрались добровольцы из числа военных. По указанию Пэк Чэ Ха они задерживали или казнили беззаконников по всей стране.
И вот в это самое время А Хён и Хэ Джун ненадолго отдыхали в сеульском убежище.
— Когда же я смогу целый день валяться и бездельничать с А Хён? Похоже, в этой жизни уже не судьба.
Хотя вчера они, кажется, целый день бездельничали… Скажи она это вслух — Хэ Джун наверняка надуется, так что А Хён пришлось его утешать. «Мужик с гору ростом, а дуется что ни день. Ну до того милый, аж помереть можно».
— Как закончим это дело, денёк, может, и выйдет.
— Правда?
Он сверкнул глазами и крепко обнял А Хён.
— Тогда давай целый день этим займёмся. А то по ночам мне мало.
— Ай, ну хватит!
— Чего? Тебе ведь тоже нравится. Я вчера точно слышал, как ты говорила, что хорошо…
— Я пойду первой.
— А Хён!
А Хён, залившись краской, ушла, а Хэ Джун, глупо улыбаясь, поспешил за ней следом.
Стоял безмятежный, долгожданный весенний день.
∗ ∗ ∗
Расстреляв магазин до последнего патрона без единого промаха, А Хён наконец оторвала глаз от прицела. Она надавила на уставшие веки, подняла голову и тут же увидела Хэ Джуна, который отшвыривал превратившегося в кровавое месиво мужчину.
— По-пощади…
Подойдя к отброшенному мужчине, Хэ Джун наступил ему на лицо армейским ботинком и поджёг сигарету, которую всё это время держал в зубах.
Выпустив сигаретный дым, он вздёрнул мужчину за волосы.
— Я бы и рад тебя пощадить. Да только ты вон что натворил. Ну кто тебе велел людоедствовать?
— Я с голоду, куда деваться…
Обрывая оправдания, которые тот лепетал испуганным голосом, Хэ Джун расхохотался.
— Ух ты. А Хён. Слыхала? Говорит, с голоду людей жрал. Да ещё и одних женщин выбирал, аккуратненько так.
Пуля вонзилась точно в середину лба мужчины, которого держал Хэ Джун. Это выстрелила А Хён.
— Не слушайте вы этот собачий бред. У нас дел полно.
— Это верно, — ответил Хэ Джун и вздохнул.
— Работать неохота.
Как и предполагал Хэ Джун, за зовом Пэк Чэ Ха скрывалось рабочее поручение.
— Поступило сообщение, что в районе Инчхона много беззаконников.
— Сходи-ка разберись.
Тех, кого сочли беззаконниками, было больше пятидесяти, но всё, что этот тип выделил в качестве подмоги, — магазины да стволы.
Ну, А Хён с Хэ Джуном полсотни человек одолеют играючи, но…
— Морока же это. А мне бы уже отдохнуть.
Для Хэ Джуна, который всю жизнь провёл в боях, это дело было до тошноты привычным, так что, по правде, ему всё было в тягость. Будь он один, может, и выбросил бы белый флаг, заявив, что выходит из игры.
Но раз рядом была А Хён, раз она решила, что берётся за дело, ему только и оставалось, что подчиниться…
— Как вернёмся, весь день по-настоящему отдыхаем, да? — произнёс Хэ Джун, снова привалившись к А Хён.
Когда-то, глядя на солдата, который дезертировал из-за расставания с девушкой, он думал вот что:
«Да что за штука эта любовь, что ради неё бросают собственную жизнь?»
Тогдашний Хэ Джун не знал, что в будущем, обезумев от любви, предаст армию, поставит на кон саму жизнь и отдаст любимой всё своё существование.
Что ж, и это было неплохо. Даже наоборот — хорошо. Ведь это значило, что есть та, кто будет любить его, даже если он отдаст свою жизнь без остатка.
— Тут вроде более-менее управились, так что давай назад. Следующий был район Кеян?
— Да. Нужно просто ехать всё время прямо.
— Через гору?
— Да.
А Хён ответила, глядя на карту, но что-то в поведении Хэ Джуна было неладно. Она украдкой подняла голову и посмотрела на него. Хэ Джун прищурился и смотрел на А Хён с недобрым лукавством.
— То есть, получается, на этой горе сейчас нет никого, кроме нас. Верно?
— Погодите, бригадный генерал?
— Я сейчас зол как чёрт, потому что целый день горбатился. Передо мной — ты. И тут никого, кроме нас.
— Нет, бригадный генерал. Погодите.
Шагнув к А Хён, Хэ Джун обеими руками ухватил её за талию и прижался к ней.
— У меня встал.
«И без слов понятно…» А Хён, чувствуя мужское достоинство Хэ Джуна, упирающееся ей в верх живота, судорожно сглотнула.
— Давай разок.
Шёпот Хэ Джуна над самым ухом был слаще некуда. Оттого что Хэ Джун теребил её до самого рассвета, в теле ещё держался лёгкий жар, и возбуждение в этой ситуации было неизбежным. «Может, разок… только разок?» А Хён, сама того не заметив, приоткрыла рот, а Хэ Джун, улучив миг, поцеловал её и принялся расстёгивать пуговицы её рубашки.
И вот тогда.
Пуля вонзилась в землю прямо рядом с тем местом, где они стояли.
— Пригнись! — Хэ Джун прикрыл собой А Хён и присел, а следом прогремело ещё несколько выстрелов.
— Похоже, это где-то километрах в трёх к западу.
Определив расстояние по звуку, А Хён быстро оценила обстановку. Судя по немалой дистанции, противник тоже был снайпером. Пока его точное местоположение оставалось неизвестным, отвечать огнём было безрассудно.
— Лучше сперва вернуться к машине, а потом отследить его позицию.
— Блядь.
Но в тот миг, когда А Хён услышала ругательство Шин Хэ Джуна, она подумала.
«Этот гад опять слетел с катушек».
— Вот же уёбок, так хорошо всё шло, блядь.
— Бригадный генерал.
— Ну почему весь мир как с цепи сорвался? Блядь, я всего-то хочу побыть с А Хён, а эти хуевы ублюдки!
— …
Хэ Джун крепко сжал оружие и поднялся.
— Жди здесь. Я пойду прикончу того гада.
— Так точно.
Зная, что удерживать его в такие минуты бесполезно, А Хён покорно отпустила Хэ Джуна. Отвечать огнём было безрассудно лишь для обычного человека, а Хэ Джун к ним не относился, так что особых хлопот не будет.
«Ну и ну».
А Хён усмехнулась и села, привалившись к дереву.
«Ещё каких-то полгода назад я и вообразить не могла, что окажусь с Хэ Джуном в таких отношениях».
«И что вместе будем строить могилу У Джу — тоже не могла представить».
А Хён откинула затылок на дерево и протяжно вздохнула.
На самом деле У Джу до сих пор являлся ей во снах. Конечно, теперь это был не прежний У Джу, который рыдал, спрашивая, отчего она его не ищет. Теперь он лишь молча и пристально смотрел на неё, а затем исчезал.
Оттого на душе у А Хён было ещё тяжелее. Уж лучше бы он злился, винил, требовал ответа.
«Неужели совсем не было способа спасти У Джу? Наверное, не было. Отпустить его вот так — наверное, это и был верный выбор. Но…»
«Хватит об этом думать».
А Хён помотала головой и легонько похлопала себя по щекам.
Отпуская У Джу, она думала: «Мой У Джу был не единственным. Есть и другой мой У Джу, которого подарили мне все… Поэтому до нашей новой встречи я должна во что бы то ни стало жить достойно».
А Хён снова взяла себя в руки. И как раз в тот миг, когда она унимала подступающую грусть, из оставленной Хэ Джуном куртки донёсся голос по рации:
— Бригадный генерал… Бригадный генерал… Вы на связи?
Голос принадлежал…
«Юн Джи У?»
Это была Джи У.