Лукас ничего не ответил.
Талия мельком подняла голову и, столкнувшись с пристальным, буравящим её взглядом светлых янтарно-карих глаз, вздрогнула и отступила на шаг назад.
— Что ты так на меня смотришь?
Стоило ей настороженно и резко огрызнуться, как с губ Лукаса слетел тихий смешок.
— Да нет, ничего. Просто не думал, что вы, невестка, так сильно дорожите статусом великой герцогини.
Талия вспыхнула. Вспомнив, как однажды сбежала из замка, она почувствовала, как щёки заливает жаром. Пытаясь скрыть это, Талия яростно вскинула глаза и язвительно огрызнулась:
— Чем бы я ни дорожила, тебе-то какое дело? Если собираемся ехать, живо вели подать карету!
— Да-да, я понял, — Лукас пожал плечами и направился к воротам.
Талия шла следом, держась на небольшом расстоянии. Кан, неизменно следовавший за ней словно тень, плотно прижался к её боку.
Лукас оглянулся на волка и нахмурился:
— Вы ведь не собираетесь тащить с собой этого волка, верно?
— И почему я не должна его брать?
— Да причин хоть отбавляй, — опешив, произнёс Лукас. — На рынке сейчас яблоку негде упасть из-за приехавших со всего Востока людей. Если туда заявится ужасный волк, представить, какой поднимется переполох, не сложно.
— Я уже много раз брала Кана с собой за пределы замка, и никогда никаких проблем не возникало, — вздёрнув подбородок, возразила Талия. — К тому же по Кальмору и так вовсю ходят слухи, что я повсюду вожу с собой ужасного волка. С чего бы вдруг сейчас подниматься шуму?
— Но…
— Если мне придётся оставить Кана, я лучше вообще...
Талия резко остановилась.
В итоге Лукас выбросил белый флаг.
— …Ладно. Берите его, раз так.
Он с явным опасением посмотрел на Кана сверху вниз и, обречённо покачав головой, зашагал к воротам.
Вскоре перед ними остановился просторный четырёхколёсный экипаж, способный вместить даже Кана.
Едва Талия поднялась внутрь, Кан тут же протиснулся сквозь узкий проём и устроился у её ног. Лукас, с недовольным видом наблюдавший за этим, коротко вздохнул и уселся на свободное место.
— Трогай.
Он слегка постучал по стенке кареты, и колёса, грохоча, пришли в движение.
Она пристально смотрела в окно на отдаляющиеся ворота замка, после чего повернулась к Лукасу и задала вопрос:
— Ну и? Как там поживает Баркас?
— Мы ведь только-только выехали. Не слишком ли вы нетерпеливы? Могли бы подождать хотя бы до тех пор, пока мы не доберёмся до рынка...
— Ты сам сказал: если я поеду с тобой, ты подробно расскажешь мне о положении дел на Севере. Сдержи своё обещание!
Стоило Талии вспылить и повысить голос, как он тут же вскинул обе руки в примирительном жесте.
— Хорошо, хорошо. Я всё расскажу, — произнёс он и, потирая рукой затылок, неспешно продолжил. — Вы, должно быть, и сами слышали, но гражданская война с каждым днём разгорается всё сильнее. Хотя имперские войска и захватили несколько городов, Северный союз оказывает упорное сопротивление. До меня дошли сведения, что в районе юго-восточной границы Балто, где дислоцируются силы брата, уже произошло несколько ожесточённых столкновений.
— Столкновений? — лицо Талии вмиг окаменело.
Она подалась всем телом к Лукасу и принялась взволнованно засыпать вопросами:
— А что Баркас? Он цел? Не ранен?
— Если бы с братом стряслась беда, разве я стал бы сейчас так беззаботно расхаживать с вами по рынкам? С ним всё в порядке, так что оставьте эти пустые тревоги, — безучастно отозвался Лукас и, прислонившись головой к покачивающейся стенке кареты, продолжил. — Согласно последним вестям, лорды Восточного Балто бросили все силы на штурм, чтобы пробить пути снабжения, но были разбиты братом поодиночке. Говорят, его стремительная атака была настолько мощной, что среди мятежников он слывёт самим воплощением бедствия.
Талия с облегчением перевела дух.
Лукас тем временем спокойно продолжал объяснения:
— Скорее всего, до наступления сезона покоя ему предстоит выдержать ещё несколько сражений. Похоже, он намерен постепенно сужать линию фронта и загнать мятежников в угол.
Она вновь почувствовала, как тяжёлая тревога наваливается на грудь.
При мысли о том, что ему приходится сражаться без сна и отдыха, у неё перехватило дыхание. Стоило ей подумать, что она тоже приложила руку к тому, чтобы вытолкнуть Баркаса на это поле боя, как её захлестнуло невыносимое чувство вины.
— ...Там ведь нет смертельной опасности?
— Какая война бывает без опасности? — Лукас было усмехнулся, но, заметив, как сильно побледнело её лицо, поспешно добавил. — И всё же пока ситуация складывается в нашу пользу, так что не переживайте. Как бы мятежники ни лезли из кожи вон, переломить ход войны им не под силу.
Закончив говорить, он отодвинул тонкую занавеску на окне и выглянул наружу.
Карета уже въезжала в город.
— Похоже, мы почти на месте. Вон от той площади и дальше на юг по всей главной улице раскинулся ткацкий рынок.
Талия устремила взгляд туда, куда он указывал. За площадью открывалось удивительное зрелище: бесконечные ряды многочисленных шатров и пестрящих всеми цветами прилавков.
— Похоже, карете туда не проехать. Дальше пойдём пешком, — остановив экипаж, Лукас первым выбрался наружу и протянул ей руку. Она проигнорировала этот жест и уже собиралась перешагнуть через порог кареты, как вдруг Кан резко вскочил, выпрыгнул наружу и умышленно оттолкнул Лукаса в сторону.
— Ах ты... — Лукас, которого так легко отпихнули, свирепо нахмурился и зыркнул на волка. Однако Кан даже не удостоил его взглядом, вовсю виляя хвостом перед Талией.
Талия тихонько прыснула и ласково потрепала Кана по голове:
— Мой милый малыш, молодец.
— Малыш?.. Вы это говорите, глядя на его размеры? Он с каждым днём становится всё свирепее.
— Кан просто не любит, когда кто-то подходит ко мне слишком близко, — бросив на него предостерегающий взгляд, добавила она. — Так что лучше не устраивай никаких глупостей. Мой щенок очень ревнивый.
С этими словами она оставила Лукаса, который уже открыл рот, чтобы ответить, и решительно зашагала в сторону рынка.
Как и говорил Лукас, улица была до отказа забита посетителями в роскошных нарядах — явно аристократами и представителями высших слоёв.
Внимательно осмотрев их, Талия двинулась в глубь шатров. В то же мгновение десятки пар глаз разом устремились на неё.
В один миг шумный рынок затих. Похоже, все сразу поняли, кто она.
Талия неторопливо шла сквозь толпу, которая почтительно расступалась перед ней.
Наконец перед глазами вырос огромный шатёр аукционного дома, где вовсю шли торги. Стоило им подойти ближе, как несколько купцов, узнав гостей, поспешно подбежали и низко склонились в поклоне:
— Приветствуем вас, ваше высочество великая герцогиня.
Она с холодным равнодушием прошла мимо них прямо к прилавкам, где были выставлены товары. Бегло осмотрев разложенные отрезы, Талия небрежно кивнула человеку, который, судя по всему, был торговым посредником:
— Вот это, это и вон тот.
Купец, облачённый в роскошный шёлковый кафтан с расшитым разноцветным кушаком, тут же извлёк указанные отрезы ткани из глубин прилавка и продемонстрировал их:
— У вас безупречный вкус! Извольте взглянуть. Это тончайший шёлк, доставленный с Южного континента, над которым лучшие мастера трудились несколько месяцев, выводя искусную вышивку. Из него можно сшить как тунку, так и великолепное платье для приёма.
Протянув руку, она слегка коснулась ткани, проверяя её качество, после чего подала знак Лукасу:
— Покупай эти.
— Но разве не стоит осмотреть их повнимательнее? Сравнить с другими товарами, прежде чем...
— Не будь мелочным. Стоит ли тратить время на пустые придирчивые раздумья ради покупки каких-то отрезов ткани?
На лбу Лукаса пролегла глубокая складка. Он понял, что она выбрала эти вещи без особого интереса, просто чтобы отделаться от него.
С тихим вздохом он достал из кошеля золотые монеты и расплатился. Талия развернулась, всем своим видом показывая, что выполнила свой долг.
— Ну всё, теперь возвращаемся.
— Да ладно вам, давайте осмотримся ещё немного. Если вам что-то приглянется, я куплю всё, что пожелаете. Как вам вон то? Мне кажется, оно бы очень пошло вам, невестка, — произнёс он, снимая с прилавка яркую женскую накидку.
Смерив вещь равнодушным взглядом, Талия тут же отвернулась:
— Мне это не нужно.
— Ну хотя бы примерьте.
— Если оно тебе так нравится, сам и носи, — безжалостно хмыкнула Талия и направилась к выходу. Однако Лукас поспешно преградил ей путь.
— Не будьте столь суровы, давайте погуляем ещё немного. Говорят, после аукциона в доме собраний состоится банкет. Это отличный повод завести знакомства с восточной аристократией.
Она, нахмурившись, посмотрела на него снизу вверх. Только сейчас до неё дошёл истинный замысел этого мужчины: он намеренно пытался вытащить её в светское общество восточных аристократов. Вот только его мотивы оставались для неё полной загадкой.
— С какой стати мне посещать подобные сборища?
— Ну как же... Вы ведь уже несколько лет в Кальморе. Пора бы уже, как великой герцогине, начать укреплять связи…
— А тебе-то какое до этого дело?
На лице юноши на мгновение промелькнуло явное замешательство.