Кан не мог усидеть на месте ни секунды — суставы и мышцы стремительно увеличивались, и, похоже, тело ломило от этого резкого роста. Целыми днями он то бродил по комнате, то ни с того ни с сего принимался неистово скрести когтями пол, а порой и вовсе в клочья раздирал зубами бельё и мебель.
Видя, как тяжело ему даётся пребывание в замкнутом пространстве, Талия то и дело выводила его на прогулки в сад или мерила шагами задний двор, однако этого было мало, чтобы утихомирить бьющую через край энергию Кана.
В конце концов она была вынуждена почти каждый день выводить Кана за городские стены, чтобы тот вольно носился по бескрайним равнинам.
— Пожалуйста, не уходите слишком далеко. Территория вплоть до флагов дома Сиекан — это наши охотничьи угодья, но за их пределами начинается опасная зона. Будьте особенно осторожны и не исчезайте из виду.
Проигнорировав высокомерное предостережение командира стражи, она направилась к опушке леса, подёрнутой белым инеем.
Кан, круживший вокруг неё в явном возбуждении, в мгновение ока стрелой умчался по заснеженному лугу. Она встревожилась, увидев, как он быстро удаляется, но, сделав круг между деревьями, он вернулся к ней и принялся неистово вилять хвостом.
Талия хихикнула, зачерпнула пригоршню пушистого снега и шутливо осыпала им голову Кана.
Тот, внезапно получив снежную атаку, прижал уши и яростно затряс головой. Пока она снова сыпала снег ему на голову, Кан резко развернулся и взбрыкнул задними лапами, подняв в воздух целую маленькую метель.
Талия, вся покрытая снегом, прищурилась и посмотрела на Кана, а затем крепко обхватила его пушистый загривок и принялась втирать снег в его морду. Эта ребяческая забава явно пришлась ему по душе — его пушистый хвост крутился, словно ветряная мельница.
— Мой большой малыш, — Талия ласково зашептала с улыбкой в голосе, шутливо потягивая за уши волка, который тёрся мордой о её шею.
Кан выглядел счастливым и довольным. Распахнув сверкающие серо-голубые глаза, в которых мерцали серебряные искры, он принялся вовсю облизывать её лицо своим горячим и влажным языком.
Уклоняясь от потока нежности, Талия откинулась назад и вдруг легла на спину в снег, глядя на блёклое зимнее небо.
Сквозь кружево белоснежных ветвей плавно кружились и танцевали искрящиеся снежинки.
Какое-то время она заворожённо любовалась этим великолепным зрелищем, после чего вновь поднялась и пошла дальше по лесной тропе. Вскоре перед ней открылась залитая светом, бескрайняя снежная равнина.
Она совершенно иными глазами окинула раскинувшийся пейзаж Кальмора. Там, за бескрайними просторами, едва различимыми туманными очертаниями вырисовывался огромный город-крепость, окружённый стенами песочного цвета, и величественный замок.
Окутавший равнину лес Армунд зыбким маревом проступал сквозь зимний туман, а низко нависшие над ним бледные снеговые тучи быстро плыли на запад по ветру.
Впервые ей пришло в голову, что эти земли невероятно красивы.
— Ваше высочество, думаю, нам пора возвращаться.
Когда ветер начал усиливаться, командир стражи, до этого следовавший за ней на приличном расстоянии, приблизился и стал торопить. Талия не стала пререкаться и повернула обратно к месту, где их ждала карета.
В этот момент краем глаза она заметила, как что-то чёрное быстро несётся в их сторону.
Прежде чем она успела осознать, что это такое, Кан, только что мирно вилявший хвостом подле неё, сорвался с места подобно выпущенной стреле.
Талия пронзительно вскрикнула:
— Кан!
Этот крик послужил сигналом — стоявший слева от неё командир стражи мгновенно обнажил меч. В ту же секунду округу огласил яростный, дикий рёв.
Талия без раздумий бросилась в направлении, куда убежал Кан. Продравшись сквозь густые заросли деревьев, она застыла: Кан вцепился в загривок огромного чёрного кабана.
Огромный зверь, который был как минимум в пять раз массивнее волка, бешено извивался и отбивался, но волк намертво сомкнул свои мощные челюсти, повиснув на этой тяжеленной туше. В яростной попытке сбросить хищника кабан резко извернулся и со всей силы придавил Кана под собой.
Увидев это, Талия издала резкий крик:
— Спасите Кана! Немедленно!
Командир стражи тут же бросился вперёд, взмахнув мечом. Вскоре огромное тело дико метавшегося кабана затихло.
Талия, пошатываясь, приблизилась к Кану.
— Кан, всё в порядке. Теперь можно отпустить.
Кан, чьё тело до сих пор судорожно подрагивало, пока он продолжал сжимать зубами шею кабана, только теперь медленно поднял голову.
Талия невольно попятилась и замерла. Вид Кана, чья морда была сплошь измазана тёмной, багровой кровью, показался ей пугающе чужим.
— Это опасно, ваше высочество! Пожалуйста, отойдите!
Пока она пребывала в оцепенении, подоспевший стражник довольно бесцеремонно схватил её за руку, пытаясь оттащить назад. Только тогда Талия окончательно пришла в себя и резко, со злостью сбросила его руку.
— Какая ещё опасность! Кан просто убил опасного зверя!
Словно доказывая свои слова, она решительно шагнула вперёд и обеими руками крепко обняла Кана за шею. Волк на мгновение напрягся, но затем покорно прильнул к ней. Талия облегчённо выдохнула.
— Вот видите? Он абсолютно спокоен.
— Возможно, сейчас это и так, но никто не знает, в какой момент зверь переменится. Раз уж он единожды проявил такую агрессию…
— Заткнись! Если бы вы, бездельники, прикончили этого монстра первыми, Кану вообще не пришлось бы сражаться! Сами не справились со своими обязанностями, а теперь смеете кого-то обвинять?!
От её яростных обвинений лицо командира стражи окаменело. Однако возразить ему было нечего; крепко стиснув зубы, мужчина убрал меч обратно в ножны и слегка поклонился.
— …Прошу прощения, ваше высочество великая герцогиня.
Затем он склонился над распростёртым на земле кабаном, оценивая его состояние, и громко прокричал подоспевшим солдатам:
— Это ужасный кабан, он прорвался прямо к охотничьим угодьям! Проверьте окрестности, рядом могут быть другие особи!
После этого он повернулся к ней и произнёс подчёркнуто вежливым тоном:
— Ваше высочество, пожалуйста, пройдите в карету. Мы выдвинемся, как только здесь всё закончат.
Талия сразу же развернулась, но, словно вспомнив о чём-то важном, резко обернулась через плечо.
— О сегодняшнем происшествии великому герцогу докладывать не нужно.
— Но я не могу…
— У него и так хватает головной боли из-за пограничных распрей. Зачем ещё беспокоить его такими мелочами?
Талия повысила голос с напускной важностью.
— Со мной ведь ничего не случилось! Не смей поднимать шум из-за пустяков!
Мужчина нахмурился. На его лице было отчётливо написано, что он прекрасно понял её уловку — она просто пытается заткнуть им рты, боясь, что Баркас запретит ей выходить наружу.
Она холодно приказала:
— Это приказ!
— …Слушаюсь. Я последую вашему указанию, — с явной неохотой склонил голову мужчина.
Только тогда Талия с облегчением на лице повела Кана за собой и поднялась в карету. Взяв первое попавшееся одеяло, небрежно брошенное на сиденье, она принялась тщательно стирать кровь с морды Кана. Однако тёмно-багровые следы никак не хотели исчезать.
Внезапно её охватило сильное беспокойство.
Кан больше не был тем крошечным беззащитным зверьком, которого можно было просто прижать к груди и успокоить. Дальше он станет ещё больше. Сможет ли она и тогда продолжать заботиться о нём?
Закусив губу, Талия вытащила чистое покрывало и укутала им Кана. Волк, словно обессилев, опустил тяжёлую голову ей на колени и издал тихое урчание.
Она принялась медленно поглаживать его по голове, неотрывно глядя в окно. Вскоре карета плавно тронулась с места.
Талия молча смотрела, как отдаляется и исчезает из виду лес Армунд, после чего медленно прикрыла глаза.
* * *
Стражники, судя по всему, действительно решили замять инцидент, произошедший на охотничьих угодьях.
Вот уже несколько дней жизнь текла своим чередом, и от этой привычной рутины он пребывал в странном, смешанном чувстве гнева и облегчения.
Его сильно раздражало, что подчинённые не выполняют его указания должным образом, но в то же время он был рад, что произошедшее не дошло до «него».
Если бы тот узнал, что он напал на ужасного кабана, то, не разбираясь в причинах, немедленно отстранил бы его от неё.
Даже если из-за этого она станет его ненавидеть, он не будет переживать. Этот мужчина никогда не идёт на компромиссы, когда дело касается её безопасности.