Она смотрела на поле, где распустились дикие цветы, и на окрашивающийся в зелень лес Армунд взглядом, полным тоски.
Гражданская война по-прежнему не выказывала признаков скорого завершения, вяло и затяжно продолжаясь. И лишь недавно пришла весть, что императорские войска начали одно за другим захватывать крупные города восточной части Балто, постепенно беря верх.
К этому моменту Северный союз, должно быть, тоже пребывает в глубоком смятении. Если ситуация на фронте закрепится в том же русле, война завершится уже в этом году.
Если повезёт, вскоре она сможет встретиться с Баркасом.
Она решила, что тогда сама подойдёт к нему и заговорит первой.
«Ты много пережил. Я рада, что ты вернулся целым и невредимым».
Интересно, как он отреагирует, если она поприветствует его такими словами?
Талия мысленно вообразила сцену их воссоединения. Поскольку прежде с её уст всегда слетали лишь колючие слова, собственная попытка повести себя ласково казалась ей совершенно неестественной.
Баркас и сам наверняка немало растеряется от её внезапной перемены. Ведь все эти годы они поддерживали столь холодные отношения, что само звание супругов казалось пустым звуком. Возможно, нынешнее положение дел казалось ему более комфортным.
От этой мысли трепетавшее в её груди предвкушение слегка угасло.
«Что, если Баркас оттолкнёт меня или встретит холодом? Смогу ли я вынести такое отношение?»
Задумавшись, Талия на мгновение ушла в свои мысли, но затем взяла себя в руки.
Ей не хотелось заранее пугаться и отступать перед тем, что ещё даже не случилось. Если вспомнить, как она сама вела себя с Баркасом до сих пор, надеяться на то, что он тут же откроет ей душу, было самонадеянно.
«Не будем торопиться».
Сначала она решила начать с обычного разговора. Если говорить снова и снова, возможно, их отношения постепенно наладятся.
Быстро приведя мысли в порядок, Талия вновь уверенно зашагала вперёд. Сегодня она планировала обойти близлежащие пастбища и заранее выкупить шерсть, которую должны были состричь в этом году.
Большинство торговцев наверняка захотят отложить продажу до летней ярмарки, когда шерсть можно сбыть по самой высокой цене, но среди них найдутся и те, чьё финансовое положение оставляет желать лучшего. Она решила предложить им предоплату в обмен на закупку по чуть более низкой цене.
С уверенным видом она пересекла деревню и направилась к пастбищам на северо-западе. В этот момент издалека донеслись звуки весёлой музыки.
Невольно повернув голову, Талия замедлила шаг, увидев выстроившиеся в ряд пёстрые шатры и флаги на окраине деревни. Похоже, там шло празднество — ветер доносил запахи свежеиспечённого хлеба, жареного мяса и сладкого вина.
— Сегодня какой-то праздник?
С недоумением оглянувшись, она увидела, как стражник, тихо следовавший за ней тенью, равнодушно пожал плечами.
— Праздник встречи весны. В это время года деревенские жители собираются вместе, чтобы разделить друг с другом или подешевле распродать запасы еды и вина, оставшиеся с зимы, — мужчина ответил довольно сухо. — Это празднество в основном для простых крестьян, так что вряд ли найдётся зрелище, достойное внимания вашего высочества.
Заметив, что стражник не горит желанием вести Кана в толпу людей, Талия нахмурилась. С тех пор как солдаты увидели, как Кан усмирил преступника, они стали ещё более открыто опасаться её волка.
С раздражением смерив мужчину взглядом, она демонстративно свернула в сторону праздничной площади.
Пройдя немного по грунтовой дороге, она услышала, как смех людей и звуки музыкальных инструментов стали отчётливее.
Вместе с Каном Талия повернула на улочку, заставленную шатрами. Громкий стук барабанов и свист флейт тут же начали стихать, и бесчисленное множество взглядов разом устремилось на неё.
Проигнорировав удивлённые взгляды толпы, Талия невозмутимо огляделась по сторонам. В раскинувшихся по полю шатрах были выставлены кувшины с разнообразными восточными винами и всевозможные предметы быта, а на пустыре неподалёку бродячие артисты показывали разные представления.
Рассматривая это непривычное зрелище, она проходила мимо палатки, где горами высились свежий хлеб и выдержанный сыр, как вдруг кто-то радостно её окликнул:
— Ваше высочество великая герцогиня!
Вздрогнув, Талия повернулась и прищурилась, увидев невысокого, но крепко сбитого мужчину средних лет, который радостно махал ей рукой.
С таким беззаботным лицом, будто и не подозревая, что окликать её подобным образом — неуважение, он подбежал, снял шапку и поприветствовал:
— Здравствуйте! Я как раз собирался отправить весточку в замок, никак не думал встретить вас здесь.
Только тогда Талия вспомнила, что этот человек — главный мастер красильной, с которой она недавно заключила сделку, и её хмурый лоб разгладился. Его мастерство было настолько велико, что она могла закрыть глаза на некоторую вольность.
Проявив снисходительность, она спросила:
— Ну и? Зачем ты меня окликнул?
— Работа над тканями, что вы доверили мне в прошлый раз, полностью завершена. Мы готовы приступить к следующей партии в любое время, — прошептал красильщик, максимально понизив голос, чтобы его не услышали стражники.
Талия сморщила нос от запаха пота и вина, исходившего от него, но глаза её заблестели.
— Прекрасные новости. Завтра же пришлю следующую партию.
— Всегда к вашим услугам! — с довольной улыбкой мастер откланялся и отступил.
Талия сразу же прошла мимо него к площади, где шло представление. Однако на этот раз её окружили женщины в передниках. Все они были вдовами, которых она наняла прядильщицами, дав им возможность прокормиться в зимнее время.
Не обращая внимания на то, что рядом с ней внушительно стоял Кан, они наперебой протягивали свежеиспечённый хлеб, корзины с цветами и травами.
Растерявшись от того, что они преподносят ей в дар всякую всячину, больше похожую на хлам, Талия попятилась назад и сердито зыркнула на стражников, безмолвно вопрошая, почему те стоят столбом. Однако солдаты, похоже, неверно истолковали её колючий взгляд, решив, что она велит им принять подарки.
Как только они вышли вперёд и начали забирать корзины у женщин, толпившийся на улице люд, словно только этого и ждал, хлынул к ней волной. Очевидно, все они лишь выжидали удобного момента.
Увидев полные надежды взгляды, Талия неохотно стала принимать то, что ей протягивали. Сколько времени она так простояла в окружении толпы? Когда она наконец пришла в себя, то обнаружила, что вся с головы до ног увешана разнообразными цветами Кальмора и грубоватыми, но яркими украшениями, а Кан, с венками и цветочными ожерельями, которые нацепили дети, уныло волочил хвост.
Вид их двоих, должно быть, представлял собой забавное зрелище, потому что зевак на улице становилось всё больше.
Талия в замешательстве оглядела толпящийся на обочине народ. Те, похоже, вообразили, будто она шествует во главе торжественного парада, и принялись осыпать её лепестками цветов.
Когда она уже собиралась поспешно покинуть ярмарочную площадь, спасаясь от прибывающей толпы, кто-то громко прокричал:
— Вечное благословение Кальмору! Да пребудет с нами изобилие под покровительством Тиламер!
Талия испуганно обернулась. Но прежде чем она успела разглядеть, кто выкрикнул эти крамольные слова, отовсюду один за другим посыпались похожие возгласы благословения.
Почувствовав, как по спине пробежал холодок, она потащила за собой Кана, спеша выбраться из толпы. Однако народное воодушевление почему-то лишь нарастало.
Она с ужасом смотрела на жителей деревни, взиравших на неё с благоговением и восторгом, и бросила на стражников отчаянный взгляд, требуя что-нибудь предпринять. Однако солдаты, казалось, были ошеломлены безумным воодушевлением толпы не меньше неё.
Сердито зыркнув на растерявшихся воинов, Талия развернулась и вместе с Каном поспешила к окраине деревни.
Но сотни людей упрямо следовали за ней, точно назойливая мошкара за хвостом коровы.
Наконец, когда её терпение лопнуло и она уже собиралась закричать, чтобы они проваливали, кто-то резко схватил её за руку и увлёк внутрь здания в конце улицы.
Талия в изумлении уставилась на того, кто её увлёк. Окутанная просторным плащом Тиуран смотрела на неё загадочным взглядом.
