Баркас, выпустив руку Лукаса, выпрямился и произнёс равнодушным тоном:
— За это время твоё мастерство заметно выросло.
— Похоже на то, как сначала бьют, а потом гладят по голове, — проворчал Лукас, потирая плечевой сустав.
Баркас поднял младшего брата на ноги и кивнул жрецу, ожидавшему за пределами арены.
— Подлечи этого парня.
— Разве вам самому не нужно подлечиться? — спросил Лукас, мельком взглянув на его губу.
Баркас, приняв от оруженосца тунку и набросив её на плечи, большим пальцем стёр след крови в уголке рта и ответил так, будто это не имело значения:
— Тратить исцеляющую магию на такую мелочь — расточительство. Не о чем беспокоиться.
Должно быть, эти слова задели его самолюбие: Лукас, сморщив переносицу, цокнул языком и легко перемахнул через ограждение. Затем он слегка оттолкнул подошедшего для его лечения жреца и быстро пошёл прямо сквозь толпу солдат.
Пока она пристально смотрела ему вслед, то ощутила на себе холодный взгляд. Невольно повернув голову, Талия встретилась с устремлёнными на неё голубыми глазами и вздрогнула.
При виде этого взгляда, словно прочитавшего все её мысли о том, как она здесь волновалась и наблюдала за ним, сердце ухнуло вниз. Талия, неосознанно замявшись, сделала шаг назад и, увидев, что он направляется в её сторону, поспешно развернулась.
— Я насмотрелась сполна. Пойдём отсюда.
С этими словами она одной рукой ухватилась за рукав Тиуран и пошла по каменным ступеням, окружавшим тренировочную площадку.
Лишь отойдя на некоторое расстояние от плаца, она мельком оглянулась назад и увидела его спину — он уже покинул арену и направлялся к главному зданию плаца. Похоже, из-за её явного бегства у него пропало всякое желание идти следом.
Её лицо омрачилось чувством, которое нельзя было назвать ни облегчением, ни разочарованием. Тиуран, наблюдавшая за ней, осторожно заговорила:
— У меня есть мазь, которая хорошо помогает от ран. Как насчёт того, чтобы пойти и передать её великому герцогу?
Она достала из кармана плаща маленький сосуд из кости животного и протянула его.
Талия, кусая губы, посмотрела на сосуд, после чего резко отвернулась и грубо ответила:
— Отнеси сама. А я вернусь к себе в комнату и отдохну.
— ...Тогда я скажу, что это от вас, ваше высочество.
— Не делай глупостей! — в голосе Талии внезапно прорезались колючие нотки.
Она недовольным взглядом пронзила Тиуран:
— Если скажешь ему хоть слово обо мне, я тебя не прощу.
— …Простите, если это было дерзким вмешательством.
Она опустила глаза и почтительно поклонилась. При виде этого возникло слабое чувство вины, но Талия, демонстративно поджав губы, холодно отвернулась:
— Ступай и отдай мазь. А я пройдусь одна, подышу воздухом.
И прежде чем Тиуран успела что-либо ответить, она зашагала к воротам внутреннего замка.
Стоило ей пройти сквозь арку, как перед глазами предстал яркий сад, где мелкими крупицами рассыпался сильный летний солнечный свет. Она медленно брела по дорожке, как вдруг Кан, до этого спокойно сидевший у неё на руках, словно кукла, начал вырываться. Похоже, ему стало душно находиться в её объятиях.
Она опустила Кана перед прогулочной тропой:
— Отсюда пойдёшь сам?
Волк, навострив уши в ответ на её голос, развернулся и стрелой понёсся к клумбе, густо заросшей бархатцами.
Талия, опешившая от его внезапного поступка, как раз собиралась снова подхватить волка на руки, когда Кан, перекусив стебли бархатцев и сорвав целый пучок цветов, засеменил обратно.
При виде прелестного Кана, который держал в пасти ярко-жёлтый букет и слегка повиливал хвостом, на лице Талии заиграла светлая улыбка.
— Это мне?
Словно отвечая на вопрос, волк положил цветы у её ног. Талия подобрала букет бархатцев со смятыми стеблями.
Неужели он запомнил то, что она рассказывала об этих цветах раньше? Возможно, это было обычным совпадением, но у неё перехватило дыхание от мысли, что волк понял её чувства.
— Спасибо.
В знак благодарности она поцеловала волка в лоб, отчего тот замахал хвостом ещё быстрее. Посматривая на него сверху вниз и тихо посмеиваясь, Талия высоко подняла Кана и принялась осыпать поцелуями его мягкую мордочку.
С Каном она всегда могла быть искренней. Почему же с другими это так трудно?
Она посмотрела через плечо на внутренние ворота, ведущие к плацу. Стоило ей вспомнить смотревшие на неё спокойные глаза, как в груди вспыхнула острая боль.
Придёт ли когда-нибудь день, когда она сможет честно открыть свои чувства и ему?
Предаваясь напрасным размышлениям, она вскоре горько усмехнулась и развернулась.
* * *
В конце концов, Талия так и не явилась на прощальный приём. У неё изначально не хватало смелости встретиться лицом к лицу с Баркасом, но к вечеру боль в ноге усилилась настолько, что она физически не могла подняться с постели.
Проворочавшись до позднего вечера, она в итоге приняла изготовленное Марисен обезболивающее средство и провалилась в сон.
Когда она снова пришла в себя, за окном уже брезжил рассвет.
Посмотрев на небо отсутствующим лицом, Талия в спешке поднялась со своего места и подошла к окну.
Десятки всадников, готовые к походу, выстроились перед воротами. Талия, пристально вглядывавшаяся в стоявшего впереди Баркаса, внезапно накинула на плечи тонкую шаль. Заперев в комнате Кана, собиравшегося последовать за ней, она хромающим шагом побежала по тёмному коридору.
Стоило ей миновать переход на втором этаже, соединяющий внешнюю стену, и подняться на крепостную башню, как её встретил пронизывающий ветер.
Талия, не обращая внимания на то, что порыв ветра сильно путает её волосы, приблизилась к зубцам стены. И тогда по ту сторону проёма его фигура предстала перед её глазами ещё более отчётливо.
Забыв как дышать, Талия наблюдала за тем, как он отдавал какие-то распоряжения адъютанту.
Стоявший в бледном предрассветном свете Баркас был поразительно красив. Синеватый рассвет струился по его чётко очерченной линии подбородка, широким плечам и мощной спине.
Несмотря на то, что на его теле были надеты восточные доспехи довольно грубой формы, он выглядел бесконечно благородным и изящным. Она запечатлела это величественное зрелище в глубине памяти, когда он, словно почувствовав её взгляд, поднял голову.
Талия, собиравшаяся рефлекторно спрятаться, тут же передумала и встретила его взгляд.
В глазах Баркаса застыл странный блеск, который она не могла понять. Пока она пыталась разгадать его чувства, он отвернулся и легко вскочил в седло.
Сразу после этого раздался громогласный звук горна, возвещающий о походе великого герцога, и ворота замка широко распахнулись.
Талия безучастно смотрела, как он исчезает в синей дымке рассвета.
Береги себя, Баркас.
Обязательно вернись целым и невредимым.
Слова, которые так и не были сказаны, пусто разбивались о ветер.
После его отъезда она некоторое время не могла выбраться из уныния. Присутствие Кана тоже не могло полностью заполнить образовавшуюся в груди брешь.
Её преследовали его взгляд и удаляющаяся спина. Она чувствовала отвращение к себе — глупо испугалась и не сказала ни слова, и одновременно обиду на него, который так и не подошёл к ней.
Она знала, что эти чувства были несправедливы. Разве не она сама оттолкнула его первой? Как она смеет надеяться, что он подойдёт к ней, когда сама же изливала на Баркаса, так преданно заботившегося о ней, жестокие слова. Отношения между ними теперь уже никогда нельзя будет вернуть назад.
— Ваше высочество, не хотите ли сегодня выйти за пределы замка? — внезапно спросила Тиуран, когда Талия сидела на кровати в её хижине и безразлично перелистывала страницы книги.
Талия, посмотревшая на неё с удивлением на лице, равнодушно пожала плечами:
— Ты забыла, что я нахожусь в положении, когда не могу и шагу ступить без разрешения Баркаса?
— Его светлость, несомненно, разрешит вам осмотреть город в сопровождении стражи. Вы ведь хозяйка этих земель, а не узница, — Тиуран сказала это с необычной для неё твёрдостью.
Талия нахмурилась и уставилась на неё.
— Я не думаю, что Баркас обращается со мной как с узницей. Этот человек всего лишь пытается защитить меня.
— ...Прошу прощения, если я сказала лишнее.
Она тут же склонила голову. Талия, посмотрев на неё с недовольством, закрыла книгу и спустила ноги с кровати.
— С чего вдруг такое предложение?
— Скоро время проведения осеннего фестиваля. На улицах уже начинают устраивать различные мероприятия, поэтому я подумала, возможно, это поможет вашему высочеству немного развеяться...