— Простите мою грубость. Мне показалось, что вы попали в затруднительное положение, поэтому я решила первым делом проводить вас внутрь, — сказала Тиуран, отпуская её руку.
Талия озадаченно оглядела погружённое в полумрак помещение. В тесном пространстве, по-видимому служившем кухней, повсюду была разложена мелкая домашняя утварь. Полки, уставленные глиняной и деревянной посудой, очаг, из которого пробивался слабый огонёк, старый, но аккуратно прибранный обеденный стол и ведущая на верхний этаж деревянная лестница... Было совершенно очевидно, что в этом доме действительно кто-то живёт.
Она снова перевела взгляд на Тиуран.
— Что ты делаешь в таком месте?
— Ах, это... — Тиуран замялась, словно не зная, что сказать, а затем неловко добавила. — По просьбе одного знакомого я пришла, чтобы передать лекарство.
Талия прищурилась.
— Какое ещё лекарство?
— Это немного… деликатного рода лекарство, так что мне сложно об этом говорить… — Тиуран, оставив фразу повисшей в воздухе, откровенно сменила тему. — Как бы то ни было, люди и не думают расходиться. Думаю, вам лучше немного подождать здесь, пока суматоха не утихнет.
Вместо ответа Талия заглянула в щель между ставнями. Десятки людей плотными рядами окружали здание. К ним один за другим присоединялись случайные прохожие, и толпа, казалось, только росла.
С недовольным видом она закрыла ставни. Было очевидно, что если она выйдет сейчас, то её снова окружат.
— Неужели им всем настолько нечего делать?
— Похоже, все взбудоражены из-за долгожданного праздника. К тому же, вы, ваше высочество, так прекрасны, так что нет ничего удивительного в том, что поднялся такой переполох.
От столь прямой похвалы Талия захлопала глазами и неловко опустила взгляд.
Сегодня на ней была синяя юбка с вышитым узором в виде виноградной лозы, поверх которой она надела белую шёлковую верхнюю одежду. На плечи была накинута длинная светло-голубая ткань с таким же узором, а на груди и талии красовались подаренные местными жителями ожерелье из разноцветных самоцветов и металлическое украшение со множеством свисающих бубенцов, прикреплённое к поясу.
Для богатых женщин Востока это был обычный наряд для выхода в свет, однако её облик — с редкой для этих мест белой кожей, длинными золотыми волосами и даже с украшавшими голову цветами — определённо привлекал всеобщее внимание. Более того, она разгуливала по улицам вместе с Каном, так что было вполне естественно, что люди, охваченные праздничным настроением, неистовствовали, словно обнаружили редкое зрелище.
Талия демонстративно откашлялась.
— Сколько ни льсти, тебе это ничего не даст.
— Я лишь сказала правду. Каждый раз, когда ваше высочество выходит за пределы замка, весь город приходит в волнение.
Невозмутимо ответившая Тиуран мельком глянула в окно и добавила:
— До сих пор все лишь украдкой поглядывали на вас издалека, а сегодня, похоже, наконец набрались смелости. Думаю, эта суматоха продлится довольно долго.
Заметив, что в её голосе сквозит затаённая тревога, Талия помрачнела. Стоило ей вспомнить восторженные крики, которые только что издавали люди, как в глубине души зашевелилось смутное беспокойство.
Возможно, люди, охваченные праздничным пылом, выкрикивали это не задумываясь, однако церковь могла отреагировать весьма чувствительно. В худшем случае её могли обвинить в подстрекательстве к идеям Тиламер.
«Пожалуйста, хоть бы обошлось без лишних хлопот».
Пока она со вздохом массировала разболевшуюся голову, Тиуран задвинула занавеску на окне и произнесла:
— Для начала стоит впустить Кана внутрь. Если оставить его снаружи, это привлечёт ещё больше зевак.
Талия тут же открыла входную дверь. В то же мгновение Кан, свернувшийся клубком у порога, вскинул голову и завилял хвостом. Похоже, он сторожил вход, не решаясь вломиться внутрь.
Талия ласково успокоила Кана, который при виде неё жалобно заскулил, и провела его в дом.
Из-за огромного размера его тела протащить его сквозь узкий дверной проём было непросто, но после того, как он покрутился и извернулся так и сяк, его всё-таки удалось завести внутрь.
Направив ужасного волка, заполнившего собой всё тесное пространство, в относительно просторную столовую, Талия посмотрела в сторону Тиуран. Та как раз поставила котелок на очаг и заваривала травяной чай.
— На втором этаже лежит тяжелобольная пациентка, которой трудно двигаться, я поднимусь ненадолго проверить её состояние. Отдыхайте пока здесь, ваше высочество, — сказала Тиуран, наливая заваренный настой в маленькую чашку.
Талия небрежно кивнула. Тиуран отлила немного травяного чая в деревянную чашку, протянула её Талии и поднялась по деревянной лестнице.
Попивая чай, Талия то и дело поглядывала в окно. Собравшаяся толпа постепенно расходилась. В тот момент, когда она уже собиралась подняться, посчитав, что пора выходить наружу, входная дверь распахнулась, и на пороге возникли две стройные девушки со смуглой от загара кожей.
— Мама, я верну... — весело крикнула одна из них, но тут же уставилась на Кана, занимавшего почти всю кухню, и на Талию, округлив глаза так, словно её поразила молния. Запоздало опомнившись, обе девушки поспешно склонились в глубоком поклоне.
— В-ваше высочество великая герцогиня... — выдавила одна из девушек дрожащим голосом, тяжело сглотнув слюну.
— Ка-какими судьбами ваше высочество оказались в нашем доме?..
— Я пришла вслед за Тиуран, — равнодушно ответила Талия и указала подбородком на узкую лестницу. — Она там, наверху. Если у вас к ней дело, поднимайтесь.
— Ах... Должно быть, она осматривает маму. Неделю назад мама повредила спину и с тех пор не может встать с постели.
Девушка, начавшая лепетать то, о чём её не просили, перевела взгляд с неё на Кана и сглотнула слюну. Чтобы подняться по лестнице, им нужно было пройти мимо Кана. Поняв, что у них не хватает на это смелости и они лишь нерешительно переглядываются друг с другом, Талия глубоко вздохнула и бросила резким тоном:
— Он вас не съест, так что не обращайте на нас внимания и занимайтесь своими делами.
Обе девушки одновременно захлопали глазами. Похоже, пока она находится здесь, они так и будут стоять, оцепенев.
Цокнув языком, Талия поднялась со своего места и поправила помявшуюся одежду. Она направилась к входной двери, ведя за собой Кана, и как раз в этот момент со второго этажа стала спускаться Тиуран, закончившая осмотр.
Талия кивнула Тиуран.
— Осмотр окончен?
— Да, всё готово.
— Тогда возвращаемся вместе. На улице, кажется, уже поутихло.
Тиуран на мгновение замялась, словно колеблясь, но вскоре кивнула.
Талия тотчас вывела Кана на улицу.
Улица тем временем заметно опустела. Должно быть, её стражники вызвали городскую стражу и разогнали зевак.
Талия подозвала одного из стоявших вдоль дороги солдат и приказала подать карету. Вскоре перед домом остановился большой четырёхколёсный экипаж.
Затолкнув внутрь Кана, она повернулась, чтобы поторопить Тиуран, но её взгляду предстала картина: у самого порога стояли две девушки и Тиуран, о чём-то шептавшиеся между собой.
Талия прищурилась. Тиуран, прошептав что-то на ухо одной из девушек, вытащила из-за пазухи и протянула ей маленький флакон со снадобьем размером с большой палец.
«...Кстати говоря, она же упоминала, что пришла передать какое-то деликатное средство».
Неужели заказчицами были эти две девушки?
Талия внимательно их оглядела. Обе девушки выглядели цветущими и бодрыми, на их лицах не было и следа болезни. Если они ничем не больны, то какое лекарство они заказали?
Охваченная внезапным сильным любопытством, Талия осторожно подобралась к ним со спины. И тогда до её слуха донёсся тихий, вкрадчивый голос Тиуран:
— Не используйте больше трёх капель за раз. Снадобье безвредно для организма, но при приёме в больших количествах может дать нагрузку на сердце.
— Не беспокойтесь. Мы будем осторожны.
— И использовать его нужно строго наедине. Иначе...
— Да что это вообще за снадобье такое?
