Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 111

Поверх туники, пропитанной потом и покрытой пылью, он надел кожаный доспех и затянул пряжки. В старый сундук длиной в предплечье бросил два комплекта повседневной одежды, которые служанки выстирали и аккуратно сложили.

Заткнув за пояс доспеха два кинжала, он посмотрел на вещи в сундуке. Дорожная седельная сумка, кожаная фляга, вырезанная из дерева фигурка рыцаря. Всё осталось точно таким же, как три месяца назад, когда он только пришел в эту комнату.

Два камзола, сшитые на заказ графом, он оставил в шкафу. Лавровый венок, полученный на рыцарском турнире, тоже не тронул.

Райнгар перевел взгляд на подсвечник Анетт, стоящий на тумбочке, а затем отвернулся. До гор Нойбель, даже если гнать лошадь без передышки, три-четыре часа пути. Если выехать сейчас, он прибудет туда уже после захода солнца.

— Счастливого пути.

Волкер, развалившийся в кресле, небрежно кивнул. Райнгар, с длинным мечом в руке и сундуком под мышкой, опустил глаза.

Просто уходи. Нужно уходить. Другого пути нет. Снова и снова повторяя это про себя, он изо всех сил подавлял бурю, бушевавшую в груди. Когда он через силу заставил себя повернуться, ему в спину полетели слова:

— Об Анетт не беспокойся. Я о ней хорошенько позабочусь.

Грязная, похотливая усмешка пронзила его спину. От одного лишь того, что имя Анетт слетело с этих губ, внутри вскипела жажда крови. Убить его? Просто прикончить прямо здесь и побежать к Анетт? Подавив этот порыв, Райнгар произнес:

— Если с ее безопасностью возникнут хоть малейшие проблемы, я признаюсь лорду во всём.

— …Что? Что ты вякнул, ублюдок?

Не удостоив его ответом, Райнгар зашагал прочь. Стиснув зубы, он вышел из комнаты. С каждым шагом по светлому, тихому коридору, с каждой преодоленной ступенькой его сотни раз охватывал порыв вернуться. От мысли, что Анетт находится здесь, в этом особняке, прямо над его головой, а он ничего не может сделать, он едва не сходил с ума.

«Ты ведь придешь завтра?»

Пересекая роскошный холл лорда, он вышел из особняка. В тот момент, когда он миновал стражу и прошел через главные ворота, солнечный свет резанул по глазам. Золотистое послеполуденное солнце было безжалостно ярким, и, не в силах скрыться от этого ослепительного света, Райнгар с силой стиснул челюсти.

«Я приду завтра».

Даже сдержать обещание не в силах.

«Клянусь».

Даже защитить не можешь, а смеешь называть это любовью. Не можешь ни спасти, ни помочь, ни дать ей абсолютно ничего, и смеешь...

Называть это любовью.

С искаженным от боли лицом он задержал дыхание. В мире, где властвовало солнце, больше негде было спрятаться. От этого обнаженного, безжалостного реального мира никуда было не деться.

И чтобы не обернуться, Райнгар, стиснув зубы и преодолевая сотни порывов, тяжело шагал вперед.

***

Она ждала его до самого рассвета, но он так и не появился. И хотя после девяти часов вечера тревога начала постепенно заполнять ее, а растущий страх давил всё сильнее, Анетт упрямо продолжала ждать. Зная, что он уже не придет, она всю ночь не отходила от кушетки у окна. Скорчившись и не смея пошевелиться, она в одиночестве переживала эту глухую, безмолвную ночь.

До самого рассвета, до наступления утра, когда должны были войти служанки, Анетт сидела там. Отказавшись от еды и ванны, она дождалась десяти часов и посмотрела в сторону плаца, но Райнгара там не было. Рыцарем, проводившим тренировку, был не он, и в тот момент, когда она убедилась в этом, ее последняя робкая надежда разбилась вдребезги.

Он исчез. В одночасье.

Всю прошлую ночь Анетт пыталась себя успокоить. У него наверняка появились срочные дела. Может, он заболел и поэтому отдыхает. Но какие дела могут быть важнее тренировок для рыцаря-инструктора? Стал бы совершенно здоровый еще вчера мужчина внезапно лежать в постели? Исчезал ли так Райнгар хоть раз до этого?

Как бы она ни пыталась придумать разумные объяснения, дурное предчувствие уже поглотило ее целиком. Определенно случилось что-то ужасное, и от догадок, что именно это могло быть, ей становилось жутко. На самом деле она уже всё поняла, но изо всех сил отказывалась это признавать.

Это было похоже на то чувство прошлым летом, в день гибели ее братьев. Слушая, как шум битвы за стенами их дворца постепенно стихает, она не переставала молиться, потому что не хотела признавать, что они мертвы.

Казалось, что в тот момент, когда она это признает, всё станет реальностью и пути назад не будет. Пока она не увидит их окровавленные трупы собственными глазами, она отказывалась в это верить.

— Где же ты...

Тревога душила ее. Она не сделала ни глотка воды, но жажды не чувствовала. В голове был только Райнгар, и все образы были пугающими. Как он сидит в подземной темнице или истекает кровью в цепях. Как он лежит без сознания на грязном каменном полу.

Неужели они его уже убили?

— Нет, нет, не может быть.

Отгоняя эти зловещие мысли, Анетт потрясла головой. Успокойся, Анетт. Подумай сама. Если бы его схватили, за тобой бы тоже пришли. Стража уже ворвалась бы сюда.

Значит, он в безопасности. Просто немного приболел и лежит в своей комнате. Или уехал из замка по срочному делу. Нужно лишь подождать несколько дней, и он снова появится.

— Всего несколько дней подождать...

В тот момент, когда она отчаянно прошептала эти слова, кто-то резко распахнул дверь.

Рефлекторно вздрогнув, Анетт подумала: За мной тоже пришли. Значит, вот как всё закончилось. Я всё-таки погубила тебя.

Что ж, тогда мы скоро увидимся.

Невольно испытав облегчение, она лишь мгновение спустя осознала весь ужас ситуации. Ей даже в голову не пришло, что именно такого финала она изначально и добивалась.

Ее больше ни капли не волновало, разлетится ли этот скандал за пределы замка, покроет ли он позором имя графа Рота или вызовет гнев императора. С осознанием того, что всё кончено, пришло не чувство выполненного долга и не раскаяние, а облегчение.

Ведь скоро она его увидит. Если не в тюрьме, то хотя бы в загробном мире. Если это единственное место, где она может быть с ним.

«Потому что я тоже попаду в ад».

Если мы не можем быть вместе при жизни... тогда я согласна и на ад.

Поэтому Анетт подняла голову без страха. Она ожидала увидеть вооруженную стражу, но незваным гостем оказалась женщина. Элегантное зеленое платье аристократки.

— Говорят, вы пропустили завтрак. Неужто нездоровится?

С этой грубой репликой внутрь вошла Берта.

К такой бесцеремонности — врываться без стука — Анетт уже привыкла. Неожиданным было присутствие пожилой женщины, скромно одетой горничной Берты, следовавшей за ней. Что это значит? Анетт посмотрела на них с растерянностью.

— На кого вы похожи? Уже почти полдень, а вы всё еще в ночной сорочке. Даже в отсутствие мужа супруга графа должна блюсти достоинство.

Увидев Анетт в сорочке и с распущенными волосами, Берта недовольно сморщилась. Анетт, плотно сжав губы, смотрела на нее. Так как она сидела на кушетке, а Берта стояла, ей волей-неволей приходилось поднимать голову. На губах Берты, смотревшей на нее свысока, играла ледяная усмешка презрения.

— Ищи.

Это короткое слово на трисенском Анетт поняла.

Пожилая горничная, словно только этого и ждала, направилась в спальню и начала обыск. Звук выдвигаемых ящиков и открывающегося сундука резанул по ушам, как нож. Только тогда Анетт словно очнулась и вскочила с кушетки. Нервы, притупленные усталостью и страхом, мгновенно натянулись до предела.

— Что... что всё это значит...

Босые ноги без туфель коснулись деревянного пола. Но Анетт ничего не чувствовала. Она не могла не понимать цель и смысл этого внезапного обыска. Наверное, она предчувствовала это с той самой секунды, как Берта открыла дверь.

Она всё знает. Абсолютно всё.

— Я спрашиваю, что вы делаете!

Яростно крикнула она, но Берта даже не удостоила ее ответом. Лицо с легким макияжем и безупречная прическа, как всегда, не выражали ни малейшего изъяна. Анетт впилась взглядом в эту идеальную аристократку. Теперь она всё поняла. Поняла, что произошло.

Это она его забрала. Тайно схватила и заперла там, где я не найду. Она посмела, посмела забрать...

Забрать моего мужчину.

— Нашла, миледи.

Обыск в спальне длился недолго. Услышав шаги возвращающейся горничной, Анетт повернула голову. И хотя она знала, что сейчас увидит, сердце всё равно рухнуло вниз.

Как только ее взгляд упал на скомканное платье служанки, чепец и подол, испачканный в засохшей грязи, Анетт снова перевела глаза на Берту.

Берта, увидев находку, не проронила ни слова. Ни усмешки, ни недовольной гримасы. Она лишь смерила презрительным взглядом, словно смотрела на мусор, одежду в руках горничной, и коротко приказала ей ждать снаружи.

Всё это время Анетт стояла как вкопанная. Провожая взглядом спину женщины, уносящей ее платье служанки, она с трудом переводила дыхание.

Откуда она узнала, что это платье здесь? Неужели он признался? Они пытали его, чтобы выбить признание?

От этих мыслей тревога сменилась яростью. Грудную клетку обдало жаром от ненависти к стоящей перед ней женщине. Пока горничная выходила из комнаты, Анетт сверлила Берту полным ненависти взглядом. Та отвечала ей таким же ледяным спокойствием.

И только когда пожилая горничная вышла и дверь за ней тихо закрылась, Берта, искривив губы в усмешке, высоко занесла руку.