Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 112

Анетт не стала уклоняться от летящей в щеку руки. Перехватив запястье, она с силой отшвырнула его в сторону, отчего Берта слегка пошатнулась. На гневный, испепеляющий взгляд Анетт ответила таким же. Она больше не будет стоять и покорно сносить удары. Теперь она научилась защищаться.

— А... ах ты дерзкая дрянь...

— Куда ты его дела.

Едва она произнесла это, как к горлу подступил ком. Гнев, переполнявший грудь, снова сменился страхом. Он жив? Ему больно? Где он сейчас?

Пряча свой ужас, Анетт смотрела на Берту, которая сверлила ее взглядом. Возможно, сейчас она вела себя неправильно. Может быть, следовало умолять Берту.

Умолять сохранить ему жизнь, обещать, что больше никогда с ним не увидится, просить о прощении, лишь бы они не причинили ему вреда.

— Его? О ком это вы говорите?

Берта нахмурилась и презрительно усмехнулась. Затем, быстро вернув лицу подобающее аристократке выражение, она слегка вздернула подбородок. Жестко накрахмаленные кружева подчеркивали ее прямую осанку. Анетт стояла перед ней босиком.

Чтобы вести себя как подобает принцессе, ей следовало бы отступить. Скрывая свои истинные чувства, ловко притворяться и играть в неведение. Но сейчас, когда Райнгар исчез, а платье служанки забрали, Анетт было некуда отступать. То, что Берта спрятала его, было слишком очевидно, чтобы притворяться. У Анетт не было сил играть в кошки-мышки и прощупывать границы дозволенного.

От одной мысли о том, что он в опасности, отчаяние сжимало горло.

— Сэр Райнгар... где он сейчас.

Поэтому Анетт выложила всё напрямую. Без хитростей и расчетов.

— Сэр Райнгар? С чего бы супруге графа интересоваться местонахождением рыцаря?

— Куда ты его заперла!

Она закричала, как простолюдинка. Отбросив в сторону гордость и достоинство.

— Заперла? Кажется, произошло какое-то недоразумение.

Берта расслабленно улыбнулась. Анетт, судорожно выдыхая, смотрела на ее лицо. Сама того не замечая, она тяжело дышала. Всё ее тело дрожало от страха и возбуждения.

— Он уехал сам. Вчера во второй половине дня.

— Уехал... куда...?

— В Эбен. К своей невесте.

Невеста. Неожиданно сорвавшееся слово вонзилось в сердце. Анетт, ничего не понимая, смотрела на губы Берты. Видя, как на них расцветает торжествующая улыбка, она едва могла дышать.

— Сэр во всем признался моему мужу. В том, какие проступки он совершал всё это время.

Ложь.

— Должно быть, его мучило чувство вины. По своей природе он преданный человек. Мой муж тоже относится к нему как к брату, поэтому, когда тот умолял о прощении, у мужа просто не поднялась рука наказать его. Поэтому он отослал его в Эбен. Да он и сам этого хотел.

— ...Это ложь.

— Он больше не вернется. Останется там вплоть до самой свадьбы.

— Не ври...

— Супруга графа. Зачем мне вам лгать?

Берта тихо вздохнула. Оцепеневшая Анетт изо всех сил пыталась собраться с мыслями. Это ложь. Он не мог так поступить. Он не такой человек, чтобы внезапно всё бросить. Он обещал вернуться, он бы так не сделал.

— Если бы сэр не признался, откуда бы я всё узнала? Кто, по-вашему, рассказал мне, чем вы тут вдвоем занимались и почему в этой комнате лежит платье служанки?

Это ложь.

Только эти слова вертелись на языке. Голова казалась абсолютно пустой. Берта, спокойно наблюдавшая за ней, усмехнулась и подошла ближе. В нос ударил резкий запах духов, но Анетт даже не почувствовала отвращения. В ее голове был только Райнгар, скачущий на лошади в Эбен — в эти незнакомые края.

— Ты думала, этот мужчина умрет ради тебя?

Тихо добавила Берта, назвав ее дурой.

— Мужчины тоже не идиоты. Они прекрасно умеют отличать женщин, которые могут быть им полезны, от тех, кто станет обузой. Даже если он ненадолго воспылал страстью, заполучив тебя пару раз, он быстро пришел в себя.

— …

— Тобой просто поиграли. Если кроме своего тела у тебя ничего нет, нужно было беречь хотя бы его. На кого ты сейчас похожа?

— …

— И связаться с таким простолюдином... Как тебе не стыдно.

Слова сыпались как осколки стекла, царапая щеки. Но всё это время Анетт непрерывно повторяла про себя: Ложь. Он не мог так поступить. У него наверняка были причины. В Эбен его заставили поехать силой.

Но тогда... зачем он рассказал им про платье служанки?

— Вы оба заслуживаете наказания, но огласка покроет семью позором, поэтому мы замнем это дело. Сделаешь нечто подобное еще раз — и я запру тебя в башне.

Злобно прошипев это, Берта предостерегающе посмотрела на нее. Затем, словно ничего не произошло, она вышла из комнаты. Анетт осталась стоять неподвижно. Босые ноги словно примерзли к полу. Казалось, она даже забыла, как шевелить пальцами.

— Ложь...

Упрямо бормоча это, она просто стояла у пустого окна.

Со стороны плаца за окном доносились команды тренирующегося отряда. В то же самое время, в том же самом пейзаже, что и вчера, не хватало только Райнгара. Значит, он нигде не заперт? Получил разрешение Волкера и покинул замок? Неужели он действительно всё рассказал и бросил меня?

Почему?

«Мужчины тоже не идиоты. Они прекрасно умеют отличать женщин, которые могут быть им полезны, от тех, кто станет обузой».

Где находится Эбен? Надо было спросить его, как далеко это отсюда.

В глазах потемнело. Мысли путались, не находя зацепки. Реальность и фантазии, правда и ложь сплелись в невообразимый клубок. Анетт была настолько истощена, что у нее не было сил разбираться во всем этом.

Сейчас ей хотелось только одного — лечь в кровать. Зарыться в одеяла и найти запах Райнгара. Может быть, его запах остался на кинжале. Два дня назад она прикладывала его к своим волосам.

«Клянусь».

Наверное, это была просто... шутка.

«Принцесса».

Спустя долгое время Анетт с трудом сдвинулась с места.

Пошатываясь на босых ногах, она направилась в спальню. Мебель, которую с шумом обыскивали, стояла на своих местах как ни в чем не бывало. Крышка дубового сундука, где она прятала платье служанки, была закрыта. Скользя взглядом по привычной обстановке, она вдруг остановилась на подсвечнике, стоящем на тумбочке.

Подсвечник Райнгара. Глядя на почерневший, обгоревший фитиль, она почувствовала, как по щекам покатились слезы.

Это был всего лишь подсвечник. Таких в особняке полно, это лишь один из многих. И почему я придавала ему такое особенное значение?

Мой мужчина... Но ведь он ни на мгновение мне не принадлежал.

«Если бы сэр не признался, откуда бы я всё узнала? Кто, по-вашему, рассказал мне, чем вы тут вдвоем занимались и почему в этой комнате лежит платье служанки?»

Анетт дышала на удивление спокойно. Из глаз непрерывно текли слезы, но в голове воцарилась ледяная ясность. Ей казалось, что это событие было предрешено с самого начала, что это абсолютно закономерный финал.

У Райнгара есть сюзерен, которому он поклялся в верности. Есть женщина, с которой он связан клятвой брака. Он был человеком, который однажды всё равно должен был вернуться на свое место.

А что же я?

«Тобой просто поиграли».

— ...Ложь.

С бледным, мокрым от слез лицом Анетт забралась на огромную кровать. Забравшись под одеяло, она уткнулась лицом в подушку. Вдохнула, выдохнула, снова вдохнула. В холодном постельном белье нигде не осталось его запаха.

А ведь еще два дня назад он был здесь. Был со мной, пока я не уснула. Обещал вернуться, обещал, что придет и завтра вечером.

— Ты же сказал, что придешь...

Пробормотала она, и ее дыхание впиталось в подушку. Жалобный упрек, на который никто не ответил, растворился в пустоте. Анетт, испугавшись этой тишины, продолжала бормотать:

— Обещал, что придешь завтра... ты же обещал...

В этот момент ее лицо невыносимо исказилось.

Дыхание перехватило, и, наконец, она разрыдалась. Анетт уткнулась в подушку и рыдала навзрыд. Она плакала, потому что ей было стыдно винить его. Плакала, потому что даже в этот миг она так скучала по нему, потому что не могла поверить, что больше никогда его не увидит, потому что не представляла, как будет жить здесь без него.

Она плакала от отчаяния, понимая, что он ушел к другой женщине и теперь будет защищать ее.

«Ты думала, этот мужчина умрет ради тебя?»

Издалека, со стороны казарм, доносились команды солдат. В то же самое время, в том же самом пейзаже, что и вчера, не хватало только Райнгара. И теперь эти звуки больше ничего не значили. Лишь раздражающий, режущий слух шум.

Анетт, уткнувшись в подушку так, что ей не хватало воздуха, плакала очень долго, пока не уснула от полного бессилия.