...Странно, но её это разозлило.

Сама мысль о том, что она должна просить Феджина о чём-то — и не о каком-то пустяке вроде «отойди в сторону», а о чём-то важном, — вызывала в ней глухое возмущение, недовольство и раздражение, которые нельзя было выразить словами.

К тому же она была уверена, что Феджин откажет, и это делало письмо ещё более невыносимым.

Но выбора не было.

В её нынешнем положении сам факт, что она могла быть знакома с Феджином Диеусом, был огромной удачей. И с этим приходилось мириться.

Эйприл, подавляя недовольство, продолжала писать.

Письмо, которое она тянула вечность из-за нежелания писать, наконец было закончено. Оно было слишком важным, чтобы доверить его посыльному, и Эйприл начала готовиться к поездке в столичный полицейский участок.

Она достала платье, надела его, затем нашла шляпку, которая совершенно не подходила к нему. Но сейчас выбирать было не из чего — она надела то, что было, и добавила украшение из шкатулки матери.

По дороге в столицу её сопровождал Фред, который поймал карету.

Он сидел рядом, держа на коленях кастрюлю, которую нужно было вернуть, и без умолку болтал:

— У озера есть что-то вроде стеклянного купола. Вы видели? Дедушка Бауман сказал, что его нельзя починить, нужно строить заново.

Как и сказал Фред, стеклянная оранжерея за семь лет без присмотра пришла в полную негодность.

Ухаживать за такими стеклянными конструкциями в герцогстве было крайне сложно. Если вовремя не убирать снег, его тяжесть разрушала их.

Эйприл кивнула:

— Да, я слышала.

Она ответила и, заметив угольную пыль на носу Фреда, вытерла её платком:

— Раньше люди из дома Лунос называли её Лебединым домом.

— Лебединым домом?

— Мы держали там лебедей, они заходили и выходили. В итоге мы просто оставили двери открытыми, и это стало их домом. Тогда туда стали прилетать и другие птицы.

— Ах, поэтому он похож на большую птичью клетку!

— Значит, ты всё правильно увидел.

— Если туда будет прилетать много птиц, Ханна будет счастлива. Она любит животных.

— Наверное.

В глазах Фреда зажглась мечта.

Эйприл улыбнулась. Видеть, как у кого-то рождается мечта, было приятно.

— Тогда скажи Бауману, чтобы не строил её пока, а подождал.

— Почему? — спросил Фред, наклонив голову.

— Когда ты подрастёшь, я хочу доверить её тебе.

— П-правда? Я могу спроектировать её сам?

— Но ты должен сделать это хорошо. Плохо не получится. В поместье Лунос нет места для посредственной архитектуры.

Фред разочарованно вздохнул:

— Но я даже рисую не очень хорошо.

— Когда тебе исполнится четырнадцать, ты пойдёшь в школу и научишься большему.

Эйприл сказала это и отвернулась, глядя вперёд.

Внезапно она почувствовала, как маленькие руки Фреда сжали её руку. Сквозь них передавалась радость.

«Если ты хотел пойти в школу, почему не сказал...»

Подумала Эйприл, но вслух ничего не сказала.

***

Добравшись до столицы с письмом, Эйприл остановилась у входа в полицейский участок и долго смотрела на дверь.

Она дошла до места, но не могла заставить себя войти. Ей казалось, что если она войдёт, то больше никогда не выйдет.

Наконец, полицейский, заподозрив неладное, подошёл к женщине, которая стояла, закрывая лицо зонтом.

— Вам нужна помощь?

Голос был очень вежливым.

Когда она подняла голову, полицейский не узнал Эйприл Лунос и просто смотрел на неё с беспокойством.

Чувствуя странное облегчение, Эйприл сказала:

— Вызовите Феджина Диеуса.

— Что?

Полицейский моргнул, сбитый с толку.

Тишина затянулась, но за это время Эйприл поняла, что между этим полицейским и Феджином слишком большая разница в звании, чтобы он мог его вызвать.

— Тогда вызовите любого из Особого следственного управления, — сказала она.

— Ах, сотрудники третьего отдела сейчас вон там, они как раз обедают.

Она посмотрела в ту сторону, куда указывал полицейский: в центре площади собрались люди, которые совсем не выглядели как полицейские, и ели сэндвичи.

— Чем занимается третий отдел?

— Ах, это следователи. Они проводят предварительное расследование, у них разные профессии. Их структура и звания отличаются от наших в герцогстве, нам тоже интересно.

— Понятно. Спасибо за объяснение.

Эйприл направилась к сотрудникам третьего отдела.

Она не ожидала, что уже сама встреча с Феджином будет такой сложной, но это дало ей возможность узнать немного больше о его работе.

Феджин знал о ней всё благодаря расследованию, а она не знала о нём ничего.

— Извините, — Эйприл коснулась плеча женщины-следователя.

Та обернулась, увидела Эйприл и выронила сэндвич.

— Г-госпожа Лунос...

Она сразу узнала объект своего расследования.

Когда следователь оглянулась, ища помощи у других, все остальные сотрудники третьего отдела отводили взгляды.

Эйприл поняла, что они чувствуют вину за тайное наблюдение за ней.

Если бы они были полицейскими, они могли бы оправдаться служебной необходимостью, но эти люди не были полицейскими. Они не могли так легко отмахнуться от совести.

Эйприл продолжила:

— Я пришла не для того, чтобы упрекать вас за расследование, так что не убегайте. Я просто хочу встретиться с Феджином.

— П-правда? Но с недавних пор господин инспектор не ездил в особняк Лунос...

Эйприл несколько раз моргнула, услышав бормотание следовательницы.

Она никогда не думала о том, что Феджин может больше не приезжать.

Она сама отправилась к нему, а теперь поняла, что между ними стена, и дверь есть только на стороне Феджина. Она осознала это только сейчас.

Следовательница продолжила:

— Тогда пойдёмте со мной в первый отдел. Господин инспектор обычно с ними.

— Пол тоже в первом отделе?

— Да, кажется.

— Кажется?

— Нам не сообщили точную структуру Особого следственного управления. Приходится догадываться. У них слишком много секретов, — проворчала следовательница.

Даже в других отделах их считали слишком скрытными. Эйприл почувствовала странное облегчение от того, что она не одна ничего не знает.

Она пошла со следовательницей в первый отдел.

Фамилия следовательницы была Криц, и она работала в третьем отделе научным консультантом.

Она изучала физику в университете и, отложив выпускной на последнем курсе, добровольно пошла в третий отдел.

Криц продолжала:

— В нашем университете ведутся исследования, чтобы разгадать тайну тумана. Пожалуйста, подождите немного, госпожа Лунос.

— Вы считаете, что не я являюсь причиной?

— Конечно. Как учёный я не могу верить в ведьм. Хотя даже не нужно быть учёным: господин инспектор тоже заявил, что их не существует.

Эйприл кивнула.

Феджин явно не собирался передавать дело церкви. Это было огромным облегчением для неё.

Но он видел её в подвале, где падают в обморок другие полицейские. И тем не менее он отрицал существование ведьм — хотя она не могла быть в этом уверена до конца.