***

С того самого момента, как Эйприл вышла из кареты, внутри уже вовсю судачили о её появлении.

Любители сплетен наперебой бежали в зал, чтобы сообщить новости:

— Вы знаете, кто пришёл? С кем приехал молодой господин Феджин?

— Я всё гадала, отчего такой шум снаружи.

— Кажется, я слышала крики...

Те, кто и так горел любопытством, с замиранием сердца слушали, и любительница сенсаций, прочистив горло, объявила:

— Лунос!

Имя «Лунос» мгновенно разнеслось по всему залу — все вокруг прислушивались к её словам.

Новость долетела и до великого герцога и герцогини, которые сидели за столом, устроившись в кругу ближайших гостей.

Срок домашнего ареста Эйприл Лунос истёк, и теперь ни один закон не мог ограничивать её действий. К тому же она пришла в сопровождении полицейского, поэтому придраться к ней было невозможно.

Выгнать гостью с приёма тоже было нельзя — её привёл сам Феджин, у которого было приглашение. Напротив, ей следовало оказать особое внимание.

Чтобы соблюсти этикет, великий герцог и герцогиня должны были подняться ей навстречу, но Миллер заметил, что Хайди не в состоянии этого сделать.

Её обычно тёплое лицо исказилось сложными чувствами, словно запутанной паутиной.

Миллер сжал руку жены, понимая, что она разрывается между долгом и чувствами к Эйприл. Это был молчаливый приказ оставаться на месте.

Эйприл Лунос вошла в зал только после того, как все гости уже узнали о её присутствии.

Зимняя ночь в герцогстве, покрытом снегом.

Даже сверчков не было слышно, а музыка оркестра как раз стихла.

Миллер жестом велел музыкантам продолжать, и они заиграли снова. Музыка была унылой — словно звучала впустую.

К счастью, как только заиграла музыка, зал снова наполнился гулом голосов.

Феджин заметил, что Хайди Диеус, встретившись с ним взглядом, отвернулась — значит, они с мужем не собирались подходить с приветствием и, следовательно, не собирались усаживать их за свой стол.

Этот отказ заставил Феджина невольно вспомнить детство.

Он всегда думал, что его брат не мог не влюбиться в Хайди.

Когда он, тоскуя по родителям, плакал перед братом, будто тот отнял у него мать и отца,

Хайди приходила с книгой интересных историй и утешала их обоих.

Как можно было не полюбить ту девочку с косичками, которая с лёгкой улыбкой дарила им свою любовь?

«Феджин наконец уснул благодаря тебе. Спасибо».

Он вспомнил голос брата, звучавший сквозь сон.

«Тебе, наверное, тяжело с двумя мальчишками. Один из них к тому же совсем ребёнок».

«Что ты говоришь? Феджин — джентльмен. Он уже взрослый».

На эти слова он сквозь сон пробормотал: «Хайди права», — и оба рассмеялись. Тогда он не мог вспомнить, когда в последний раз его брат смеялся так легко.

Феджин придвинул к окну стул для Эйприл.

— Я не думал, что они даже не поздороваются.

Он одновременно жестом приказал слугам принести отдельный столик.

На самом деле там уже сидели несколько гостей, но, заметив жест Феджина, они поднялись. Похоже, его приказы действовали не только на слуг, подумала Эйприл.

Через минуту перед ними поставили столик, аперитив и лёгкие закуски.

Стол был достаточно большим, но никто не спешил присоединиться к ним.

Эйприл села и сказала Феджину:

— Иди потанцуй.

— Почему это ты отдыхаешь, а я должен танцевать?

— Здесь много желающих.

Она кивнула в сторону зала.

Действительно, даже когда внимание было приковано к Эйприл и Хайди, большинство девушек смотрели только на Феджина, гадая, кого он пригласит. Они не решались подойти — боялись, что Эйприл нашлёт на них проклятие.

Феджину не хотелось танцевать всю ночь подряд, но, как и сказала Эйприл, было бы странно не танцевать на приёме.

Эйприл продолжила:

— К тому же, пока ты здесь, никто не пригласит меня на танец.

— Ты думаешь, здесь найдётся мужчина, достаточно смелый, чтобы пригласить тебя?

— Меня интересует только такой мужчина.

Феджин усмехнулся её словам. Эйприл, глядя на его профиль, спросила:

— А ты? С какой женщиной ты хотел бы танцевать?

— Тоже со смелой.

— И как ты узнаешь, смелая ли она?

Он лениво оперся подбородком на руку и спокойно ответил:

— Та, кто заговорит со мной первой, и есть смелая.

Эйприл цокнула языком на его самоуверенность — он явно был убеждён, что женщины сами будут искать с ним знакомства.

Но он был прав. Как только Феджин оглянулся в поисках партнёрши, несколько аристократок подошли к их столику, и едва он успел сделать глоток шампанского, как его уже увлекли танцевать.

Эйприл посмотрела на бокал, который он оставил на столе. Рядом лежал носовой платок. Наверное, его.

— Неужели оставил на случай, если я расплачусь?

Она пробормотала это про себя и отвела взгляд от платка.

Она бесцельно смотрела, как Феджин танцует с одной из аристократок. Девушка, заметив её взгляд, вздрогнула и зажмурилась. Феджин что-то шепнул ей на ухо.

Наверное, говорил что-то вроде: «Не обращай внимания, лучше смотри на моё красивое лицо».

И девушка, наверное, улыбнулась. Если бы он сказал что-то нелепое, она бы нахмурилась, но его слова были достаточно правдивыми, чтобы рассмешить.

Как и ожидала Эйприл, девушка, танцевавшая с Феджином, забыв о её взгляде, рассмеялась очаровательной улыбкой.

Эйприл молча сделала глоток шампанского.

Пусть чужие взгляды утомляли, но мысль о том, что она портит вечер Хайди, доставляла ей удовлетворение.

Но ей всё равно нужно было найти здесь мужа. Начало было трудным. Если упустить этот шанс, следующего могло и не быть.

Однако никто не приглашал её на танец — вокруг бродили только любопытные, желавшие убедиться, ведьма ли она на самом деле.

К ней подошёл Пол Соэр.

— Мне приказал инспектор: если вы одна, я должен пригласить вас. Не желаете потанцевать?

— Не нужно меня жалеть.

Она ответила, как и ожидалось, но Пол не растерялся — он погладил свой подбородок и сказал:

— Я даже побрился по его приказу.

От его неожиданного заявления Эйприл невольно фыркнула от смеха.

Увидев её улыбку, Пол довольно произнёс:

— Ага, сработало. Как и говорил инспектор.

— Феджин так и сказал?

— Да, сказал рассмешить вас.

— Понятно.

Эйприл понимающе кивнула.

Когда музыка сменилась, Пол повёл Эйприл в центр зала.

Он был готов получить от неё пощёчину ещё до того, как пригласил её — его танцевальные навыки оставляли желать лучшего.

Он делал те же движения, что и другие, но у него они выглядели неуклюже. Он всегда был уверен в своей физической форме, но танцы разбивали эту уверенность вдребезги.

Эйприл, которая с ранних лет выходила в свет и с пяти-шести лет впитала все правила этикета, с первого движения заметила его неуклюжесть.

Он почувствовал, как она поднимает на него взгляд, и поднял подбородок, глядя в потолок, чтобы избежать её глаз.

«Как я могу так плохо танцевать, даже когда тело само движется в такт музыке?» — сокрушался он про себя, но тут услышал смех, доносящийся из-под его груди.

Он опустил голову и увидел, что Эйприл, зажмурившись, смеётся.

— ...Пожалуйста, не смейтесь.

— Прости.

— Я правда стараюсь...

Но эта несносная девушка из дома Лунос, несмотря на его мольбы, рассмеялась во весь голос.

Пол вздохнул и покачал головой, но вдруг почувствовал чей-то взгляд. Он обернулся — там стоял Феджин.

Их взгляды встретились, Феджин натянуто улыбнулся и отвернулся, направившись к столу герцога и герцогини. Эйприл хлопнула Пола по руке.

— Не отвлекайся, ты и так плохо танцуешь.

— Ах, простите.

Услышав её резкий голос, Пол тут же посмотрел на неё и извинился.

Эйприл было весело отчитывать его, и она улыбнулась.

Но на душе у неё стало странно неспокойно — ей казалось, что она вторглась туда, где её быть не должно.