Педжин, немного посмотрев в пустоту, спросил:

— Тебе достаточно хоть что-нибудь выиграть, верно?

— Да.

— Тогда пойдём пока внутрь.

На слова Педжина Эйприл кивнула.

Педжин поднялся и одновременно, взяв Эйприл за руку, поднял и её.

Педжин глубоко вдохнул. Это было душевным возмещением за то, что с той минуты, как Эйприл на него оперлась, он толком не мог дышать.

Отряхнув с себя снег, Эйприл посмотрела на Педжина снизу вверх. А потом с улыбкой сказала:

— Это всё оттого, что было холодно.

— …

— Пойдём внутрь.

Педжин какое-то время стоял и лишь смотрел, как Эйприл, сказав это, идёт впереди, но она не торопила. Вскоре и Педжин зашагал следом.

* * *

Миллер сидел в кресле и неотрывно смотрел на Хайди.

Она, будто и не гневалась только что, быстро уняла свои чувства и беседовала с гостями бала.

Четырнадцатилетняя Эйприл Рунос совсем не умела владеть своими чувствами. Если подумать теперь, это, вне всякого сомнения, был совершенный переходный возраст, а к тому же родители Рунос растили её как зеницу ока, так что её высокомерие было закономерным плодом воспитания.

А до чего же совершенна была Хайди Басанта в сравнении с той девочкой?

Со всеми приветлива, и вместе с тем в ней проступала врождённая, природная ласка.

В совместной жизни этот нрав порой и досаждал, но не больше, чем случается у любых супругов.

Он по-прежнему любил жену больше кого бы то ни было на свете. Настолько, что и вообразить не мог, будто в этой любви возможна измена.

Но и того, что в самой сердцевине этой пылкой, жаркой любви существует крохотное чёрное пятнышко, отрицать он не мог.

Если дать этому пятну имя, как дают имена звёздам, им станет Эйприл Рунос. Всё лучше, чем назвать его прелюбодеянием.

Хайди не могла до конца отбросить возможность, что это чёрное пятно поглотит звезду.

Мысль была вздорная.

Как точке поглотить плоскость? А причина, по которой она не могла стереть столь малую вероятность, была в том, что она полагала, будто Эйприл Рунос без конца кипит на медленном жару.

Для Хайди Диеус — нет, для Хайди из пиратского рода Басанта — Эйприл Рунос была именно таким существом.

Существом, которое семь лет ни заливай водой, ни засыпай землёй — не остынет.

Огнём, что вечно тлеет на малом жару и который ничем не погасить.

Это была переоценка. То, как ненависть раздувает оценку, — случай удивительный.

Миллер, всё это время наблюдавший за женой, сказал Хайди:

— Отлегло немного?

Тогда Хайди с улыбкой покачала головой:

— Ничуть.

— Ты же прогнала ту несносную девчонку.

— Прогнала?

На слова Миллера улыбка Хайди стала шире.

Она продолжила:

— Миллер, Эйприл так легко не исчезнет.

Она жестом велела прислуге наполнить бокал Миллера, поцеловала его в лоб и сказала:

— И тебе лучше бы приготовиться.

Миллер поднял взгляд на нежное существо, поцеловавшее его. А потом, заметив тишину, сперва перевёл к двери взгляд, а следом и голову.

Сбежавшее было красное платье снова возвращалось в зал.

Лишь взглянув во второй раз, Миллер сумел разглядеть, что на Эйприл платье из бесчисленных слоёв — похожее на цветок из семейства сложноцветных, а среди них — на георгин.

Даже глазу Миллера, который о женских вечерних нарядах умел судить лишь на уровне «идёт» да «не идёт», было ясно, что это платье нового, непривычного покроя, привезённое из империи.

Подол, что при каждом её шаге без счёту менял цвет — красный, чёрный, чёрно-багровый, — притягивал взгляд.

Как и следовало ожидать, при виде вернувшейся на бал Эйприл Хайди молча улыбнулась, а Миллер схватился рукой за лоб. Потом сказал Хайди:

— Странно, правда?

— Что?

— То, как Педжин вот так пляшет под дудку Рунос.

— А что странного, если так ведут себя мужчина и женщина-ровесники?

— Нет, это странно. Ты же знаешь. Каким смышлёным мальчишкой был Педжин.

— …

— Тут наверняка что-то есть. Среди поручений, что получил Педжин, — что-то, о чём он нам не говорит.

На слова Миллера Хайди повернула голову и снова посмотрела на Эйприл. И тут заметила ещё одного мужчину, который разглядывал Эйприл Рунос ещё пристальнее, чем она сама, будто разбирая по косточкам. Это был интерес совсем иного рода, чем у прочих гостей, что смотрели на Эйприл как на стихийное бедствие.

Это был делец, что поставлял герцогству газ, — Джона Тэвиш, владелец компании «Тэвиш», названной по имени его рода.

Когда Миллер велел подозвать Джону Тэвиша, тот, как и следовало ожидать, обрадовался и выложил всё, что хотел сказать:

— Целых семь лет. Семь лет в поместье Рунос горели газовые рожки. Как — я, разумеется, не знаю. Верно, ведьма что-то там наколдовала. Так или иначе… не может же быть, чтобы, потратив столько газа на освещение такого поместья, я не получил ни гроша.

Джона Тэвиш продолжил:

— К тому же я слышал, что госпожа Рунос, отказавшись от строившегося судна, выручила немалые деньги. Не будь у неё денег — куда ни шло, но раз есть, то и платить, что причитается, надо, разве нет?

— И что же вы намерены делать?

— Для начала повести переговоры, а если госпожа Рунос откажет, подумываю подать в суд…

На этот раз Джона Тэвиш окинул взглядом не Эйприл, а Педжина и продолжил:

— Но из-за того, что полицейское дознание уже вынесло заключение, что газовая труба была перерезана, взыскать плату за газ, возможно, не удастся.

— Что до полиции, это я перепроверю сам.

От слов Миллера о том, что тот примет его сторону, лицо Джоны Тэвиша просияло ещё сильнее.

Когда закончивший этот разговор Джона Тэвиш удалился, чтобы составить счёт на взыскание с дома Рунос, к ним подошёл Педжин, вошедший вместе с Эйприл.

И выдвинул предложение, чтобы подогреть бал.

* * *

Вскоре Педжин вернулся к столу, где сидела Эйприл. Он спросил у Эйприл, оглядывавшей гостей:

— Ну как, есть на примете жених?

— Пока не знаю, но думаю поискать среди мужчин из родов получше рода Хантер.

— Не ниже Хантеров — включая их или выше?

— Хм… Не ниже. Хантеров тоже включая.

Педжин посмотрел на молодых людей из рода Хантер, поцокал языком и сказал:

— Не слишком ли щедро? Уровень рода — так себе.

— И всё же вон тот черноволосый кудрявый из рода Хантер мне приглянулся.

На слова Эйприл Педжин ненадолго задумался и спросил:

— Тебе кудри по вкусу? Мой брат ведь не кудрявый.

— Да, потому он мне и разонравился.

— Ну, бывает.

У братьев Диеус волосы были почти без всякой кудрявости. Это было наследственным в роду Диеус.

Педжин спросил:

— А что не годится?

— Хм, синие глаза тоже не по мне. А больше всего не по мне —

— Ну, что ещё.

— Диеус.

Сказав это, она посмотрела на Педжина.

Педжин усмехнулся и пробормотал:

— А, это ты чтоб я услышал.

— А что тебе с того, что услышишь, ты ведь всё равно мне не жених.

— Но говоришь-то ты сейчас именно мне.

— Да, разговаривать ведь надо, глядя в глаза.

— Так почему же я не жених?

Как всегда, пререкаясь с Эйприл по-детски, он бросил это, не желая проигрывать, — и Эйприл замерла.

По её слегка удивлённым глазам ему подумалось, что сказанное надо бы взять назад. Но слова эти не шли.

Оттого что не хотел проигрывать.

И оттого что и вправду стало любопытно — почему.

И потому он, наоборот, лишь смотрел, нахмурившись, а Эйприл заговорила:

— Я пришла сюда не только жениха искать.

— А зачем же ещё?

— Чтобы найти тех, кто враждебен Диеусам.

— …

— Ведь враг моего врага — мой союзник.

Мягкие на вид губы Эйприл шевельнулись снова:

— Вот почему Диеус — не годится.

Странно, но в этот миг Педжин почувствовал, как у него перехватило дыхание.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/osobnyak-zhdyot-vesnu-941cac

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab