Пройдя так, все трое вскоре остановились перед конторой отдела по надзору за происшествиями, которую приметила Эйприл.

— Я ведь не всюду могу войти.

Сказав это, Леон Кис принялся проверять, откроется ли дверь.

Своим ключом Леон сперва открыл сторожку и попробовал открыть стоявший там шкафчик с ключами.

Но тот так просто не открывался, и Педжин спросил Эйприл:

— Сломать?

На это Леон с серьёзным лицом ответил за неё:

— Тогда останется слишком явный след взлома. И у меня будут неприятности.

Выслушав их, Эйприл неторопливо подумала и заговорила:

— Я приведу господина Баумана. Ломай пока.

— А, и правда. У нас же есть настоящий волшебник.

Педжин согласился, кулаком выбил одну сторону шкафчика, просунул руку и достал ключи.

Леон принял ключи и спросил Эйприл:

— Этот господин Бауман сможет его починить?

— Да, господин Бауман может починить всё, что сделано из дерева. Я его приведу.

Педжин, разумеется, не оставил бы Эйприл наедине с работником завода. Значит, идти надо было ей самой.

Прежде чем она ушла, Леон спросил:

— Что вы ищете, госпожа Рунос?

— А…

Эйприл, собравшаяся было сразу уйти, остановилась, обернулась к Леону и сказала:

— Я хочу знать обо всех происшествиях на этом заводе, больших и малых.

— Вот как.

Один раз — предостережение, но во второй уже нет.

Эйприл продолжила:

— Если здесь хоть раз случалось происшествие, то у начальства этого завода есть перед ним страх. Вот я и хочу в следующий раз такое происшествие подстроить.

— Стало быть, замысел — подцепить их за страх. Да, я понял.

После этого разговора Эйприл через подвал дома отправилась к Бауману, а Леон и Педжин — в контору отдела по надзору за происшествиями.

В шкафах до самого потолка стояло несметное множество бумаг.

Педжин сказал Леону:

— Это всё придётся читать?

— Ничего. Меня ведь в империю сманили за мозги.

Леон отвечал, но от раны и последствий обезболивающего ему было тяжело даже стоять.

Педжин поцокал языком и усадил Леона.

— Да уж, надёжно.

— А из-за кого я поранился?..

— Так или иначе пользы от тебя нет.

Попеняв ему так и оттеснив Леона к стулу, Педжин достал бумаги и стал их просматривать.

Леон какое-то время отдыхал, через силу собирая силы, и смотрел на Педжина. Шея, склонённая над бумагами, была белой и длинной.

— Разговор пустой, но вблизи вы и вправду красавец.

— Тебя только что пырнули моим ножом. Не забывай об этом, заглядевшись на лицо.

От невозмутимого ответа Педжина Леон опешил, но подумал, что и обезболивающее крепкое, да и лицо и вправду такое, о котором так говорят, и продолжил:

— Вы сказали, что отпустите берег и поплывёте в другую сторону? Значит, хотите умереть человеком герцогства?

— Не заговаривай со мной. Я занят.

— Это ведь из-за госпожи Рунос?

Когда Леон всё же спросил это, взгляд Педжина, скользивший по строчкам, остановился. Леон продолжил:

— Об этом и среди работников завода известно. Что господин комиссар пленён госпожой Рунос и, может быть, не сумеет судить здраво.

— Прославился, ничего не скажешь.

Проворчав это, Педжин продолжил:

— Дело не в Эйприл.

— Не в ней?

— Скорее наоборот. Влюбившись, я, напротив, захотел преуспеть ещё сильнее. Оттого и хотел увезти Эйприл в империю. Пусть бы нас там особо и не уважали, но жить, отведя глаза от опасности.

— И что же?

— На вопрос я ответил, разве нет? Дело не в Эйприл. На том и конец.

— Так отчего же вы переменились?

— …

— Скажите, иначе и мне не решить.

От лекарства Леон не слишком робел даже под взглядом Педжина, который на него уставился.

Лекарство ему дал он сам, так что Педжин, будто деваться некуда, ответил:

— Прежде всего, оставим в стороне то, что Эйприл этого не хочет…

— В стороне это не оставить, но, положим, да.

— Я понял. Что я себе противен.

— …

— Раньше не знал, а теперь понял. Я всё время себя ненавидел и не знал об этом. Живя в империи, я ненавидел в себе кровь человека герцогства и детство, что прошло там. Оттого и думал, что ненавижу лишь часть себя.

— …

— А это был я весь.

Педжин посмотрел на Леона и продолжил:

— Всё в точности так, как сказала мне Эйприл. Если делать лёгкий выбор, начинаешь поступаться и тем, чего по-настоящему хочешь. Оттого я и не знаю, чего хочу. Так что больше так не буду.

— …

— Хотя бы в смертный час мне хотелось бы, чтобы я сам себе был не так уж противен.

И чтобы в памяти Эйприл Рунос я остался не одной ненавистью, — думал Педжин.

Он считал, что сердце Эйприл ему не вернуть никогда. В конце концов она нарочно сотрёт его из памяти.

И всё же. Ему хотелось, чтобы она запомнила о мужчине по имени Педжин Диеус хотя бы одну картину.

Не самую противную, одну-единственную…

* * *

Бауман, которого Эйприл считала спящим, в сильном замешательстве спустился за ней в подвал.

Выслушав от Эйприл подробности о породах дерева, Бауман взял берёзу, из которой был сделан шкафчик, и краситель, чтобы придать вид старого.

Увидев завод, соединённый с подвалом, он от изумления не мог закрыть рта.

Встав перед шкафчиком, Бауман выдохнул дрожащим дыханием. А потом с решимостью в глазах сказал Эйприл:

— Если я могу быть полезен — говорите в любое время, барышня.

— Вы и сейчас полезны.

Ответив так, Эйприл продолжила:

— С самого начала это было моей великой удачей.

От её слов Бауман скрыл подступивший к горлу ком и через силу улыбнулся.

Он бодрым голосом сказал, будто желая придать ей сил:

— То, что моё умение может пригодиться в таком большом деле, — настоящее счастье, барышня.

— Вам ведь ещё и мосты строить.

— Ну конечно. Непременно.

— И с госпожой Ив любовь крутить.

— Ч-что, что?

Бауман, что бывало редко, растерялся и переспросил, запинаясь.

Эйприл сказала будто поддразнивая:

— Когда вы говорите с госпожой Ив, у вас очень счастливый вид.

— Ну, так ведь… она красавица, да и занятная. Она.

— Мне слышалось, что это вы городили что попало, лишь бы её рассмешить.

На поддразнивание Эйприл Бауман смущённо сказал:

— Я за женой ухаживал ещё пятьдесят лет назад. Слишком давно это было, ничего у меня не выходит.

— Я устрою вам случай поговорить с госпожой Ив.

— Н-не надо так уж стараться!

— Да? И правда не надо?

Эйприл лукаво спросила, и Бауман смутился ещё сильнее и ушёл от ответа.

Эйприл засмеялась и ненадолго отошла, чтобы он мог работать.

А придя в контору отдела по надзору за происшествиями, увидела, что Педжин вовсю читает бумаги.

Леон, сидевший на стуле и отдыхавший в изнеможении, заметил её и спросил:

— Этот господин Бауман чинит шкафчик?

— Да, эту часть можно оставить на него.

Ответив так, Эйприл подобрала волосы, крепко их подвязала и сказала Педжину:

— А, к слову: господин Бауман теперь тебя не любит. Пришлось объяснять, что причина тумана в подвале.

Педжин, который так любил Баумана, услышав это, лишь раз кивнул.

Это выглядело как некоторая покорность судьбе. Эйприл, чтобы не разглядывать его лицо, поспешно ушла в журнал происшествий.

Педжин читал в обратном порядке, от самых свежих, а Эйприл — по порядку, с даты, когда этот завод построили.

Из-за газа, залегавшего вместе с топливом, погибло огромное число имперцев.

Педжин пробормотал:

— Вот и ещё причина, отчего туман ни в коем случае не должен быть их виной.

Имперские богачи и император, скрывая причину тумана, скрывали и то, что на этом заводе бессчётно погибали имперцы.

Империя начала разведку топлива на правом острове вскоре после того, как родились Эйприл и Педжин. Журналы разведки и разработки этот отдел вёл всё это время.

Оставаясь в конторе надзорного отдела и читая бумаги подряд, оба переписывали в принесённую тетрадь всё, что здесь происходило: погибших, утечки газа, поломки машин.

Прочитав огромное количество бумаг, оба стали заметать следы своего пребывания в конторе надзорного отдела.

Как хорошо, что при таком проникновении есть полицейский.

Эйприл думала так, глядя, как Педжин уничтожает следы, применяя в точности те приёмы, какими пользуется полиция при розыске.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/osobnyak-zhdyot-vesnu-941cac

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab