* * *

Даже когда весь мир от тумана превратился в хаос, в поместье Рунос было тише некуда.

Госпожа Ив и Бауман уже несколько дней хлопотали над подготовкой к свадьбе.

Только эти двое знали, ради чего затеяна свадьба, и потому всё время подготовки госпожа Ив не переставала сокрушаться:

— Свадьба Диеусов и Рунос, стало быть, должна быть роскошной, а в итоге всё это взорвут… То есть все эти красивые вещицы пропадут.

Госпожа Ив, похоже, не могла вынести мысли, что великолепные стулья, столы и полки, добытые Бауманом через всех знакомых мастеров, каких он завёл за свою жизнь зодчего, разлетятся в щепки.

Бауман успокаивал её:

— Когда наша барышня выйдет замуж по-настоящему, свадьба будет куда прекраснее, Ив.

— Так и будет?

— Ну конечно. Я ручаюсь.

Проводя так время с толком — и работа, и нежности разом, — Ив выглянула в окно и сказала:

— Кстати, туман в этом году куда сильнее прежнего.

— Верно. И что дальше будет…

Госпожа Ив, вздыхая, смотрела в окно, и, едва Бауман не договорил, раздался глухой стук упавшего на пол предмета, и она обернулась.

Бауман сидел на полу, схватившись за грудь.

— Ба-Бауман?

Госпожа Ив побелела, уложила его и тут же выбежала звать людей.

Она увидела Эйприл, которая снова проверяла окна, и бросилась к ней:

— Бауман упал! Бауман вдруг схватился за сердце…

Эйприл окаменела на месте.

Но тут же через силу собралась и сказала:

— Прежде всего заговаривайте с ним, чтобы он не терял сознания!

— К-куда вы?

— У меня дело!

Эйприл ответила и побежала на крышу.

Туман начался раньше обычного и оттого был ещё внезапнее. Врача сейчас здесь не было, и она вывесила на крыше жёлтую ткань.

Чтобы дать знать Педжину, который ехал сюда, что нужна помощь.

Но туман был густой, и Педжин, скорее всего, её не увидел бы, так что она и сама вышла из дома, чтобы привезти врача.

Из-за тумана не было видно ничего.

Эйприл медленно шла в тумане и остановилась.

Она совершенно не понимала, где какая сторона. Она даже не могла толком разобрать, откуда вышла и в какую сторону идёт.

И тут сзади раздался голос Ив:

— Госпожа Эйприл! Немедленно вернитесь! Эйприл Рунос!

От этого гневного голоса Эйприл разом пришла в себя.

Госпожа Ив, поняв, что она пошла за врачом, звала её громовым голосом.

Эйприл побежала туда, откуда доносился голос. Едва она добралась до дома, госпожа Ив крепко её обняла. А потом принялась беспощадно колотить её по рукам и кричать:

— Совсем с ума сошла — выскочить в такой туман! Не будь господина Баумана, я бы и не узнала, что вы вышли!

— Простите…

— Всё ещё думаете, что вы одна! Подумайте и о тех, кто за вас тревожится: случись с вами что по дороге за врачом, разве Бауману, если он выживет, это будет лучше смерти!

Сказать было нечего.

Эйприл крепко сжала губы и просто слушала гневную отповедь госпожи Ив.

Бауман упал, Эйприл выскочила в опасное место — госпожа Ив еле-еле давила в себе страх.

Отчитав её так, госпожа Ив в конце концов не выдержала, обняла Эйприл и расплакалась:

— До чего же вы привыкли быть одна…

Эйприл дивилась тому, что объятия удивительно худой госпожи Ив такие тёплые.

Она уткнулась лицом в её плечо и ответила:

— Вовсе нет, я сначала попросила о помощи. Просто на всякий случай… Но больше не буду.

Она пробормотала и продолжила:

— Если бы вы меня не позвали, я бы заблудилась.

Госпожу Ив от этих слов Эйприл обняла ещё крепче.

И тут перед домом, окутанным туманом, остановился автомобиль. Из него вместе с врачом с саквояжем вышел Педжин.

Госпожа Ив спешно перехватила врача и потащила его к Бауману.

Педжин сказал Эйприл:

— Я подумал, что сегодня врач непременно понадо…

Он не успел договорить, как Эйприл его обняла.

Педжин застыл и спросил:

— Что такое? Что случилось?

— Господин Бауман упал.

— Что?

— Господин Бауман…

Эйприл ещё раз назвала имя и крепко стиснула зубы. Чтобы не заплакать.

Педжин молча обнял её в ответ.

Туман становился всё гуще.

Педжин раздумывал, как утешить Эйприл, напуганную тревогой за Баумана, и тут Эйприл подняла на него глаза и спросила:

— Бывало ли, чтобы туман начинался так рано?

— Насколько я знаю, нет. И таким широким тоже не бывал.

— Значит…

— Знаешь.

Педжин обернулся в сторону левого острова и пробормотал:

— В прошлом году, после того как туман на правом острове рассеялся, наблюдали, что не до конца разошедшиеся клубы висели над морем, как тучи.

— Что?..

— Зимний ветер всегда идёт на левый остров, а левый остров сейчас укрыт чадом.

От слов Педжина Эйприл ненадолго задумалась и спросила:

— Ты хочешь сказать, что, если туман станет ещё сильнее, он может задеть и левый остров?

— Да, вероятность мала. К тому же в столице левого острова и без того огромный чад.

Оба невольно снова выглянули в окно.

Не видно было и на шаг вперёд.

* * *

К счастью, Бауман вскоре пришёл в себя.

Врач с самого начала, приняв в расчёт холодное время года и возраст Баумана, рассудил, что дело в сердце, и лечил соответственно, и это лечение быстро пошло Бауману на пользу.

В час, когда всё ещё стоял туман, Бауман открыл глаза на кровати, увидел шесть круглых глаз — Эйприл, Педжина и госпожи Ив, смотревших на него сверху, — и первым делом расхохотался. И, разумеется, этот смех рассердил госпожу Ив.

— Чему это вы радуетесь?

— Да нет… Чем это я заслужил, чтобы за мной так смотрели, — вот и благодарен.

— Что и говорить, язык подвешен.

В глазах госпожи Ив, косившейся на него, стояли слёзы.

Эйприл потянула Педжина за руку и сказала:

— Мы выйдем. Отдыхайте как следует, как следует.

— Как же так, ведь свадьба нашей барышни!

— Нельзя. Хотите быть на ней — сначала полностью поправьтесь. Оба.

Эйприл твёрдо отказала и вышла из комнаты Баумана.

Стоя в коридоре, она выдохнула дрожащим дыханием:

— Как хорошо.

Педжин спросил её:

— Говорят, ты выскочила в туман?

— Кто сказал?

— Госпожа Ив.

— И правда, кроме неё, никто и не знал.

— Эйприл.

Педжин мягко обхватил руками её плечи, встретился с ней взглядом и сказал:

— Я ведь ехал. Я ведь сказал, что приеду.

— …

— Куда ты собралась туда выбегать? Полиция сдерживает горожан, чтобы никто не выходил, — а у тебя что, есть какой-то другой способ? Ты ведь и сама видела место, где разбилась карета. Сколько народу погибло из-за того, что ничего не видно, — и ты туда выходишь?

— Я не могла потерять зодчего с таким даром…

— Слова о том, что ты — единственная возможность, показались тебе преувеличением? Или объяснением в любви?

— …

— Правда, я не вижу для правого острова иной возможности, кроме тебя. Это не оттого, что я тебя люблю, и уж тем более не оттого, что мы друзья. Это просто значило, что иного способа достичь цели нет.

Эйприл от его твёрдости ничего не смогла ответить и только слушала. Педжин продолжил:

— Не умирай. Не умирай, Эйприл Рунос. Ты должна выжить, и у тебя всё должно выйти лучше всех. Не смотри ни на что, кроме собственного успеха. Не слабей. Не оглядывайся ни на что. Просто смотри вперёд и добейся своего.

Эйприл какое-то время смотрела Педжину в глаза и кивнула:

— Хорошо, не буду рисковать. Но взамен…

— Какое ещё «взамен» к просьбе не рисковать?

— Есть. Взамен ты тоже не рискуй.

Эйприл продолжила, будто требуя от него слова:

— Не тебе, пробившемуся сюда сквозь этот туман, говорить мне «будь осторожна».

— Я полицейский, я много ходил в тумане.

— И всё же.

— Хорошо…

— Я не подумала. Даже если ты выдерживаешь его, видеть сквозь туман лучше других ты ведь не можешь.

Эйприл спокойно признала свою вину, и Педжин от облегчения ли — странным образом расхохотался.

Эйприл попеняла ему:

— Ты не ответил.

— На что?

— Что и ты не будешь рисковать.

Тогда Педжин, наоборот, поморщился и отозвался:

— Чем это я рискую? Я буду жить прекрасно. Так и войду в историю как малый, который без всякой пользы уцелел.

— Такое в историю не записывают.

— Как знать. Может, и запишут, чтобы поругать.

От невозмутимости Педжина Эйприл покосилась на него. А потом вздохнула — со смесью досады и облегчения — и сказала:

— Педжин.

— Туман усилился.

Педжин прочёл её мысли, и Эйприл кивнула. Педжин снова перевёл взгляд за окно и сказал:

— Как и ожидалось. И как задумано.

— И правда.

— Знаешь, что я сегодня понял?

— Что?

— Что, сколько бы человек ни развивал что бы то ни было, перед стихией это в конце концов бесполезно.

Эйприл вслед за пробормотавшим это Педжином перевела взгляд за окно.

По-прежнему не было видно ничего.