* * *

Два дня подряд она только и делала, что спала, и думала, что больше уже не сможет, — но Эйприл уснула так, будто память оборвалась, и открыла глаза, лишь выспавшись вдоволь.

Проснувшись, когда солнце стояло в зените, Эйприл подумала, что так она из этого дома не выберется и осядет здесь навеки, и еле-еле поднялась.

Заглянула в зеркало — ушибы заживали плохо. Вернётся в поместье — и Ханна с Фредом придут в ужас, увидев её раны; она забеспокоилась, можно ли возвращаться в таком виде.

Повздыхав перед зеркалом, она стала собираться. Одежду, в которой приехала, слуги городского дома выстирали дочиста и по-своему подлатали.

Она оделась и спустилась по лестнице; Педжин, разговаривавший в патио с Логаном, заметил её и подошёл:

— Ты чего?

— Поеду уже.

— Куда это ты поедешь?

— Я тут три дня. В свете, наверное, переполох.

— И что с того?

— Как это «что»? А если из-за этого расстроится твоя женитьба? Надо ехать хотя бы теперь.

На эти невозмутимые слова Педжин усмехнулся:

— Не думал, что наутро после того, как мы легли вместе, услышу про «твою женитьбу».

— Что тут особенного? Просто позабавились.

Педжин выслушал это с усмешкой на лице и пробормотал:

— Не знаю, что тут и ответить.

Эйприл прекрасно понимала, отчего Педжин злится, но брать свои слова обратно не собиралась.

Она считала, что их отношения всякий раз нуждаются в наведении порядка. Что надо остерегаться, чтобы они не углублялись, и держать себя настороже, чтобы, уйдя в них, не потерять себя.

В конце концов, в эти отношения нельзя погрузиться всем телом. Между ними существовала вот такая неясная глубина.

— Если ты на службе, провожать не нужно. Я поеду.

Тут вдруг вмешался Логан:

— Простите, что встреваю в ваш разговор, но у господина комиссара сегодня и правда много дел. Он их всё откладывал.

А потом посмотрел на Педжина и спросил:

— Проводить госпожу до поместья?

— Проводи.

Педжин на этом оборвал разговор и резко отвернулся. Он рассердился неожиданно сильно, и Эйприл, наоборот, стало неловко.

Выходя вместе с Логаном из дома, Эйприл пробормотала:

— Не пойму, отчего он злится.

— Нужен совет в сердечных делах? Могу дать.

— А вы в этом настолько разбираетесь?

— Нет. Я в этом не силён, но слушать умею.

— Это… хорошее умение.

— Да, мне так и говорят.

Логан по-доброму улыбнулся и зашагал рядом с Эйприл.

Выйдя наружу, она напряглась — вдруг люди снова кинутся, — но ничего подобного больше не случилось. Наоборот, они обходили её издалека, будто от неё исходило что-то опасное.

Эйприл в недоумении нахмурилась, и Логан сказал:

— Господин комиссар обошёлся с ними, скажем так, довольно круто.

— Круто?

— Да. Всем, кто вытащил вас из кареты и, э-э, нанёс вам ушибы, вынесут суровые приговоры.

— Вот как…

— Мне рассказали, что там было. Говорят, вы были в большой опасности.

— Разве?..

Эйприл было попыталась вспомнить то, что случилось, но от одной попытки по спине пошёл холодный пот, и она бросила.

Логан сказал:

— Думаю, поедем в карете нашего управления.

— Люди больше не бросаются, так что провожать меня не обязательно. Да и заехать мне надо в одно место.

— Нет, если не провожу — мне не поздоровится. Куда вам нужно?

— В портовый кабак.

— В портовый кабак? Собираетесь набирать моряков?

Логан казался человеком неспешным, но голова у него всегда работала быстро, и по одним словам о портовом кабаке он понял, что затевает Эйприл.

Эйприл с улыбкой переспросила:

— А вдруг мне просто хочется выпить?

— Да, если так, я выпью с вами за компанию.

От весёлого и приветливого ответа Логана Эйприл улыбнулась. Всё-таки, если бы не эти его бессмысленные фокусы, человек он был прекрасный.

Впрочем, отними у этого Логана фокусы — и он останется жить с половиной души, так что ничего не поделаешь…

Без малейшей тени неохоты Логан отправился с Эйприл в портовый кабак.

Теперь большинство портов правого острова не работало как следовало. Оно и понятно: денег, которых прежде приходилось добывать со всего света через порты, разбросанные там и сям, с лихвой хватало от одной торговли с левым островом.

Остальные порты принимали и выпускали рыбацкие лодки, но и торги пойманной рыбой приходилось вести в портах, ближних к левому острову, так что в конце концов и рыбаки стекались сюда.

Оттого порты, обращённые к левому острову, кишели всевозможными судами, моряками и пассажирами, что сновали туда-сюда.

Зима кончилась, и рыбный запах чувствовался со всех сторон.

Люди слышали, что тем, кто тронул Эйприл, грозят суровые приговоры, и потому к ней не подходили, но все как один смотрели на неё так, будто убить готовы.

Под ногами хлюпало, взгляды были свирепые, и Эйприл здесь было донельзя неуютно.

И всё же это было легче, чем войти в кабак и оказаться лицом к лицу с моряками.

Там, внутри, всё было полно потомков пиратов. Люди правого острова по большей части стыдились пиратской крови, но моряки — нет. Наоборот, они напоказ вывешивали в кабаке чёрные флаги, какие вешали пираты.

В кабаке было шумно и грязно. На полу валялись всякие объедки, обглоданные кости, а в котле, о котором и не скажешь, когда его мыли в последний раз, кипела рыбная похлёбка, где плавало несчётное множество рыбьих голов.

Когда такую похлёбку подавали Эйприл, всю рыбу разбирали от костей, и она не знала, что в похлёбке, какую едят моряки, рыба остаётся в своём собственном виде.

Эйприл поглядела на котёл с похлёбкой и пробормотала:

— В ней рыба, похожая на рыбу…

От её слов Логан весело рассмеялся:

— Вам ведь нечасто доводится есть еду, где видно, из чего она сделана?

— Похоже на то.

— Вы ведь ни рыбу не ловите, ни на охоту не ходите — тем более.

— Вы любите охоту?

— Хм, в военном училище охота была предметом. Приходилось — вот и охотился, но я её не любил. А вот двое старших в управлении любили.

— Господин Пол и Педжин?

— Да. Оба страшно любят охоту. И фазаны, которых они приносили… Впрочем, не буду продолжать.

— И слушать не хочется, это точно.

За семь лет домашнего ареста единственными живыми существами рядом с Эйприл были куры, которых она держала.

В душе она на этих кур опиралась. Когда вылуплялись цыплята, ей было радостно; когда курица умирала, дожив свой век, — грустно. За семь лет это были едва ли не единственные события, которые трогали её чувства.

Эйприл было безмерно благодарна Логану за то, что он пошёл с ней. Она сгоряча явилась в кабак, но моряка, которого искала, Ирсы Джойс, здесь не было, и она не знала, с чего тут вообще начинать.

Эйприл спросила Логана:

— Как вы думаете, кто здесь сводит с моряками?

— Хм, совершенно не представляю. Спросить?

— Все пьяны, и шум такой, что вряд ли выйдет что-то спросить.

— У меня голос громкий — попробую.

Сказав это, Логан подставил Эйприл стул:

— Присядьте на минутку. Вы можете немного испугаться.

— Испугаться?

Эйприл недоумённо села на стул, и тут Логан выстрелил в бутылку, стоявшую на настенной полке.

От внезапного выстрела все моряки в кабаке замерли и обернулись к Логану.

Логан со спокойным лицом достал из внутреннего кармана значок, небрежно прицепил его и сказал:

— Имперская полиция. Не двигаться.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/osobnyak-zhdyot-vesnu-941cac

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab