Контент удален!

— Если не возникнет никаких серьёзных задержек, то, скорее всего, прибудут через четыре дня.

— А…

На лице Талии на мгновение мелькнула тень разочарования.

Словно пытаясь скрыть это, Талия с нарочито безразличным видом пожала плечами, заправила выбившиеся пряди за ухо и сказала:

— Просто спросила, чтобы знать.

С этими словами она поднялась со стула и пересекла комнату. Он тут же последовал за ней.

Похоже, Талия надеялась, что он вернётся уже сегодня, и теперь выглядела слегка подавленной. От вида её огорчения в нём поднялась гамма сложных чувств.

С одной стороны, его радовала её тоска по нему. Но с другой стороны, он испытывал странную ревность. Он и сам не мог понять этого порыва. Ведь человек, которого она так отчаянно ждала, — это он сам. Тогда почему от этого становилось неприятно?

Желая переключить её внимание на себя, он прижался к ней вплотную и лизнул её в слегка напудренную щёку. Талия откинула голову назад и с наигранным строгим видом уставилась на него:

— Ты что делаешь? Какой невоспитанный…

Затем она шутливо слегка потянула его за ухо.

Он с удовлетворением наблюдал, как её голубые глаза блеснули, глядя на него. После стольких дней, когда она выглядела опасно нестабильной, даже это нахмуренное лицо и лёгкие упрёки были ему в радость.

— Это потому, что я какое-то время не уделяла тебе внимания?

Талия тихонько усмехнулась и мягко погладила его по загривку, как вдруг наморщила нос.

Он почти сразу понял причину. Густая зимняя шерсть, отросшая за долгие месяцы, осыпалась целыми клочьями.

С серьёзным видом посмотрев на сероватый пух, оставшийся на пальцах, она направилась к лестнице и поманила его за собой:

— Так дело не пойдёт. Давно пора как следует тебя искупать.

Он ощутил инстинктивное отторжение и попятился. В тот же миг уголки глаз Талии опасно вздёрнулись:

— Ты идёшь или нет?

Он тут же поджал хвост и покорно поплёлся следом.

Отдав приказ слугам принести жёсткую щётку и мыло, она сама забрала их и спустилась по лестнице. Едва они подошли к выходу из Большого зала, как стоявшие в карауле солдаты нерешительно подались назад.

Краем глаза он заметил, как они крепче сжали древки копий, но сделал вид, что ничего не замечает, и последовал за ней к заднему двору.

Пройдя по прогулочной дорожке за замком и миновав густые заросли, они вышли к небольшому роднику. Она подошла к воде и поманила его к себе:

— Ну-ка, иди сюда.

Он с прижатыми ушами погрузился в воду. Талия, словно только этого и ждала, схватила его за загривок и принялась с силой тереть его тело жёсткой щёткой.

Он рефлекторно попытался увернуться. Бесполезное сопротивление: она сжала его бока бёдрами, не давая сдвинуться с места. Он замер, беспомощно глядя на неё.

— Даже не смотри на меня так, не поможет.

Она легонько шлёпнула его по носу, когда он тихо зарычал, и достала флакон с мыльной эссенцией и вылила прямо ему на спину.

Он отказался от сопротивления и послушно опустил голову. Видимо, его вид показался ей забавным, потому что Талия тихо рассмеялась и принялась мягко растирать его загривок, спину и живот, взбивая мыло в пену.

Сколько бы раз это ни повторялось, привыкнуть к подобному было невозможно. Напрягши мышцы до каменной твёрдости, он изо всех сил пытался смотреть в другую сторону.

Но острое чутьё волка с болезненной ясностью врывалось в его сознание, донося тепло и мягкость её прикосновений и её сладкий, сводящий с ума аромат.

Внезапно в нём вспыхнуло дикое, ошеломляющее желание сжать её в объятиях и проглотить целиком.

Он спешно окунул голову в воду. Непонятный импульс неудержимо разрастался, вызывая мелкую дрожь в груди и животе. Похоже, Талия приняла его реакцию за холод и обеспокоенно посмотрела на него:

— Ты чего? Вода слишком холодная?

Он запрокинул голову назад. Иначе ему казалось, что он вот-вот вцепится в неё зубами.

Ошеломлённый этим порывом, который впервые испытывал с тех пор, как оказался в теле зверя, он медленно попятился. Но Талия, шагнув в воду, притянула его к своей груди:

— Хороший мальчик. Сиди спокойно.

И, зачерпнув воды, аккуратно ополоснула ему уши.

Он пытался увернуться от её рук, изворачиваясь в разные стороны. Но она, не обращая внимания, продолжала наглаживать и тереть щёткой его шею и морду.

Он, спасаясь от её беспощадных рук, потихоньку пополз к берегу. Однако прежде чем передние лапы успели коснуться суши, его схватили за загривок:

— Даже не думай!

Оседлав его сверху, она рассмеялась, как озорная девчонка.

Он с некоторой обидой смотрел на её беззаботное лицо, когда вдруг до его ушей донёсся едва слышный шорох.

Словно погрузившись в иллюзию, где ожили старые воспоминания, он поднял взгляд на лицо, которое когда-то принадлежало ему самому.

Мужчина стоял в густой тени деревьев, не сводя с неё пристального взгляда. На его неестественно совершенном, почти неживом лице ледяные глаза излучали странный свет.

Он затаил дыхание, осознав, что это были жажда и одержимость. Он никогда не думал, что его чувства могут быть так очевидны. Мужчина выглядел так, словно боялся, что открывшаяся перед его глазами картина исчезнет.

— Мне… говорили, что ты прибудешь только через четыре дня…

В тот момент, когда мужчина уже собирался выйти из-за кустов, застывшая Талия поспешно спряталась за его спиной и, запинаясь, выдохнула эти слова.

Глаза мужчины, наблюдавшего за ней, похолодели. Было видно, что он уязвлён её реакцией. Впрочем, последовавший голос звучал сухо и безжизненно, будто он отродясь не ведал эмоциональных потрясений:

— Проблемы возникли, поэтому я поспешил вернуться.

Тогда Талия, до этого вжимавшая голову в плечи, гордо вскинула подбородок и повысила голос:

— Никаких проблем нет! — и, будто защищая его, крепко обняла и настороженно уставилась на мужчину. — Не знаю, что тебе наговорили, но это всё ложь. Просто они придираются, чтобы прогнать Кана...

— Кан?

Только теперь холодный взгляд мужчины остановился на нём.

Талия, теребя его за ухо, пробормотала:

— Его зовут так. Кан…

В глазах мужчины на мгновение сверкнула сильная ревность. Волк сам удивился этому — тогда он даже не осознавал, что испытывает подобные чувства.

Сжав кулаки, будто подавляя внутренний порыв, мужчина отдавал приказы холодным тоном:

— Сначала выйдите оттуда. Вернёмся в замок и поговорим.

Талия, нервно гладившая его загривок, нехотя ступила на берег.

Увидев, как она подбирает мокрый подол, чтобы прикрыть шрам на ноге, он мгновенно выскочил вперёд, заслонив её от мужчины. Тогда испытующий взгляд принялся изучать его с ног до головы.

Он ответил мужчине тем же.

Баркас Раэдго Сиекан, стоящий на свету, казался ещё более холодным и безжалостным. Длинные волосы, откинутые назад, безупречная осанка — ни малейшей небрежности. Ровный лоб, прямая переносица, плотно сжатые губы — всё было сложено из слишком точных линий, из-за чего он скорее напоминал не живого человека, а изваяние.

Что же такого было в этом мужчине, что настолько сильно пленило её?

Этот мужчина — лишь пустая оболочка. Человек, который отбросил самое важное в своей жизни и посвятил её тому, что для него совершенно не имеет значения.

Внезапно в нём вспыхнуло сильное желание размозжить холодное лицо мужчины.

Не в силах сдержать нарастающую жажду крови, он оскалился. В тот же миг раздался хлопок, и он почувствовал болезненный удар по переносице.

— Не надо, Кан!