Вернувшись в городской дом после встречи с Эйприл в церкви, Педжин долго не мог толком спать.
В голове всё время было темно, а внутри тяжело.
Нервы без передышки скребли его, и всякий раз, когда с улицы доносился шум проезжающей кареты, сердце ухало вниз.
Врождённое исправить трудно. Природа, которая, как ему казалось, сильно переменилась за годы в военном училище — среди мальчишек, что то и дело пачкались и, расшумевшись, не умели уняться, — вернулась.
День за днём сон не шёл почти до утра, и оставалась одна борьба с натянутыми нервами; чтобы их унять, Педжин каждую ночь пил.
А когда наконец засыпал, кошмар начинался, будто только этого и ждал.
Во сне он искал Эйприл. В поместье Рунос, которое совсем превратилось в развалины.
Ему бессчётно докладывали о том, что внутри поместья Рунос, и он знал его устройство лучше кого бы то ни было. Как что выглядит и где что стоит.
И в этом так хорошо знакомом пространстве он не мог найти Эйприл.
Всякий раз, когда всё вокруг его качало, он вспоминал слова Эйприл. И то, что сам сказал ей: что попробует пожить, делая трудный выбор.
Она, наверное, и не вспомнит, а Педжин считал сказанное ей обещанием. Ел как следует и упражнялся.
И, собрав самых надёжных полицейских, совещался и искал выход.
А потом однажды к нему явился желанный гость. Весьма желанный гость.
* * *
Все компании, поставлявшие герцогству газ, корнями уходили в империю.
В том числе газ в трубы владений Рунос, где жила Эйприл, поставлял Джона Тэвиш из компании «Тэвиш».
Огромная сумма, содранная с владений Рунос, привела Джону Тэвиша в сильное возбуждение. Дела в герцогстве, по правде говоря, в сравнении с империей были всё равно что гроши. Оттого он и подумывал понемногу свернуть здешнее газовое дело и уехать в империю. То же касалось и других предприятий «Тэвиша».
И как раз тут ему привалили большие деньги, и он решил, что лучше всего поехать с ними в империю и завести там новое дело.
Вот только чтобы обосноваться в империи, средств было маловато. Хотелось поскорее набить карман, а тут, как назло, в герцогстве летом стояли белые ночи и время, когда жгут газовые рожки, заметно сокращалось.
Джона Тэвиш поразмыслил, нельзя ли содрать с Рунос ещё чего-нибудь, и вышел из дома, чтобы хотя бы попробовать. Раз получив такие большие деньги, он обрёл и жадность, и уверенность.
Не сможет заплатить сама — так и на этот раз заплатит Педжин Диеус. Он подумал, что и ему перепало от того, как ловко эта девка своим красивым лицом заморочила мужчину.
Джона Тэвиш поехал в городской дом Педжина Диеуса на новом чёрном роскошном автомобиле, купленном на плату за газ, вытянутую из Эйприл.
Он ждал в патио, и вышел Педжин в парадном полицейском мундире.
Джона сам не заметил, как поцокал языком.
Небеса-то как несправедливы.
Родились под одним небом, а таким восхитительным созданием вышел он один — и Джона на миг попенял богу.
Джона нарочито улыбнулся и спросил:
— Вы были на службе?
— Что вам нужно?
Педжин спросил, и Джона сказал:
— Оттого что и после уплаты за газ госпожа Эйприл продолжает им пользоваться. Вопрос о дальнейшей плате…
— Насколько мне известно, с тех пор она почти его не жжёт.
— Вовсе нет. Расходуется огромное количество.
Педжин склонил голову набок и посмотрел на Джону.
У этого газовщика не было ровным счётом никакой возможности проверить, сколько газа расходует Эйприл. Как раз поэтому он, похоже, и считал, что может врать сколько угодно.
Джона продолжил:
— И потому мы намерены выставлять примерно вот такую помесячную плату за газ. Кому её предъявлять?
Джона тихонько подвинул счёт.
Педжин посмотрел на счёт и невозмутимо ответил:
— Заплачу я. Сумма невелика.
— А, вот как! Да, приятно, когда разговор идёт быстро. Платить так, ежемесячно, выйдет дешевле, чем копить и вносить потом.
— Верно говорите.
Ответив так, Педжин тут же велел приготовить указанную в счёте сумму и сказал Джоне:
— Только… если найдётся доказательство, что в этом счёте плата начислена дважды, я потребую свои деньги обратно. И с очень большой пеней.
— Что, что? Начислена дважды? Помилуйте. Поместье Рунос выстроено в области, куда газ поставляет компания «Тэвиш». Других компаний тут нет.
— Вот как.
На том разговор и кончился, но, раз услышав такое, Джона ощутил подступающую тревогу.
Получив деньги, Джона, едва выйдя из городского дома, направился в свою контору. Чтобы проверить, откуда берётся газ, которым пользуются в поместье Рунос.
* * *
В порту Рунос, где не было ничего, собрались и ремонтники, и матросы, и первым делом появился кабак.
Скорее не кабак, а место, которое, как и в других портах, служило и постоялым двором, и харчевней.
После падения рода Рунос люди ушли, а здания остались. Стало быть, нужен был только человек, который взялся бы держать кабак, — и, к счастью, желающий нашёлся.
Эйприл не брала со стекавшихся в порт людей никакой платы за место.
Она поднялась на корабль и оглядела порт. Ирса, поднявшаяся следом, сказала:
— На море бы смотрела. Мы ведь в море пойдём.
— Я-то в море не пойду. Пусть смотришь ты.
— И то верно.
Ирса усмехнулась, отозвалась так, повернулась к морю и спросила:
— Но плату за место разве не надо брать? Сейчас-то немного, а как народу понемногу прибавится, это будут большие деньги.
— Ты видела, чтобы род Рунос брал с матросов за выпивку?
— Ни разу. Но это ведь дела прежних людей.
На эти слова Ирсы Эйприл ответила:
— В том, что говорят прежние люди, всегда есть своя правда. Какое бы дело ни было, начинается оно с того, что собираются люди.
Она смотрела на людской гомон в порту и продолжила:
— Сейчас мне нужнее всего наполнить людьми мои пространства. Мне это надо делать хоть за деньги — а люди сами приходят; разве не за что быть благодарной?
— Матросов ты тоже имеешь в виду?
— Матросы тут за всех.
От её ответа Ирса усмехнулась, повернулась и, оглядывая порт, сказала:
— И то. К капитану-левше вон сколько собралось. Да, и мне бы стоило быть благодарной. Как говорит судовладелица.
Разговаривая так и глядя на порт, Ирса заметила стоявшего там Педжина Диеуса и обернулась к Эйприл, смотревшей в ту же сторону.
Прочтя выражение их глаз, Ирса спросила:
— Прогнать?
— Хочется. А ты уверена, что полиция к тебе не придерётся?
— Не уверена…
— А остальные матросы?
— И что мы так бестолково жили всё это время…
Ирса вздохнула, а Эйприл кивком велела ей спускаться:
— Начнут трясти матросов — судно не выйдет. Забери их и посиди в кабаке.
— Ничего не случится?
— Ничего. Ему, верно, есть что сказать.
На слова Эйприл Ирса кивнула и спустилась в порт. И, пока она подталкивала матросов в спины, загоняя их в кабак, Педжин поднялся в док.
Эйприл тоже спустилась по трапу, приставленному к судну, и пошла к Педжину. Прошло две недели с их последней встречи в церкви.
За эти две недели Педжин, казалось, подрос ещё. И сложением стал крепче.
Первой заговорила Эйприл:
— Хорошо выглядишь.
— Ага, жил неплохо.
— Зачем приехал?
— Оттого что решился.
На его слова Эйприл переспросила:
— На что решился?
— Помогать тебе.
— Мне?
Эйприл сузила глаза и переспросила, а Педжин с невозмутимым лицом продолжил:
— Ты ведь говорила? Что хочешь, чтобы герцогство жило само по себе, независимо от империи.
— Да.
— Так вот, это невозможно.
— …
— Если имперская армия нагрянет прямо сейчас, герцогство исчезнет.
— Знаю.
— Нам тоже нужна армия.
— Разве её нет?
— Солдаты есть, а армии нет. Да и вообще: мы потомки пиратов, а флота нет — это ни в какие ворота.
— Тут… ты прав.
— Так вот, к чему я.
Педжин посмотрел вверх на корабль, потом на Эйприл и продолжил:
— Приедет новый начальник Особого следственного управления, а чтобы передать дела, лучше бы хоть раз пережить туман вместе, — так что мне велено вернуться в декабре. К тому времени я уеду в империю, и, наверное… больше мы не увидимся.
— Я…
— Ты думала, что в церкви мы виделись в последний раз? Не всё в мире выходит по-твоему, — пошутил Педжин.
Но Эйприл не улыбнулась.
Наоборот, Педжин, хоть и чувствовал в её взгляде ненависть, улыбнулся, будто услышал шутку. И продолжил:
— Не знаю, известно ли тебе, но у меня есть кое-какое состояние. Я ведь хорошо вкладываю.
Эйприл, и не слушая, поняла, к чему он клонит.
— Я думаю, что ты потерпишь неудачу, и всё-таки считаю, что это единственный случай, Эйприл Рунос.
— …
— Возьми моё состояние. Ради своей цели.
