Когда разговор иссяк, Эйприл взглянула на часы и сказала:
— Я обещала закончить экзамен Ханны до полуночи.
— Ах да, она должна была научиться читать до Нового года?
— Не понимаю. Столько старалась, а когда дело дошло до экзамена — даже книгу открыть боится.
Эйприл с досадой покачала головой. Феджин поднялся первым:
— Она жадничает.
— Скорее, боится.
— Жадничает — потому и боится?
— Может быть?
Эйприл поморщилась с видом полной растерянности.
Феджин встал:
— Идём, посмотрим на экзамен.
— Она и без меня боится, а ты её только напугаешь.
— С чего ты взяла? Она тебя боится куда больше, чем меня.
— Меня? Почему?
Эйприл переспросила с недоумением. Феджин усмехнулся:
— Как мы боимся Бога.
— Что?
— Ты — её спасительница.
— ...
— Кого страшнее потерять — постороннего или спасителя?
Эйприл застыла на месте от его слов.
До сих пор она считала себя просто нанимательницей или учительницей. Ей и в голову не приходило, что она кого-то спасла.
Феджин пошёл вперёд, постучал в дверь и открыл её:
— Эй, малышка.
— Здравствуйте, господин полицейский.
— Ты хорошо обращаешься с животными, да? И двигаешься быстро.
— Да.
— В последнее время я прошу каждого встречного ребёнка стать полицейским, но в этот раз — особенно серьёзно. Нам постоянно нужны люди для работы с полицейскими собаками.
— ...Правда?
— Конечно, ты можешь стать кем захочешь, но для этого нужно хотя бы базовое образование.
Феджин пододвинул стул в один угол, потом в другой, глянул на карманные часы и сказал:
— Беги туда и обратно. Пять раз. Хочу проверить твою координацию.
— Хорошо!
Ханна, обожавшая бегать, приготовилась у одного стула. Как только Феджин взмахнул часами, давая старт, она рванула от стула к стулу.
Эйприл сложила руки на груди и вздохнула, глядя на этот абсурдный тест. Она понятия не имела, зачем он это делает.
Но только когда Ханна сделала пять кругов, Эйприл осознала причину этой беготни.
После пробежки лицо Ханны разрумянилось. Всё это время бледная от напряжения, она теперь даже засмеялась — звонко и легко.
Феджин сверился с часами:
— Отлично, физическую подготовку ты сдала с блеском.
— Правда?
— Да, среди твоих сверстников это выдающийся результат.
— Ура!
Ребёнок, который был так напряжён, вдруг так легко засмеялся.
Эйприл не верилось. Она тихо спросила, чтобы слышал только Феджин:
— Как ты это сделал?
— Что?
— Ханна смеётся.
— А.
Феджин равнодушно пожал плечами:
— Дети всегда смеются, когда бегают.
— …Всё так просто?
— Для такого ребёнка — даже сложновато.
Одной пробежкой Феджин полностью снял напряжение Ханны.
Эйприл не верила своим глазам. Даже когда она села напротив Ханны для экзамена, на её лице всё ещё было недоумение. Но вдруг она вспомнила сияющее лицо Ханны после бега — и рассмеялась.
Ханна услышала её смех и обернулась с широко раскрытыми глазами:
— Вам смешно, госпожа?
— Да. Вспомнила, как в детстве... мне тоже всё хотелось бегать.
— Вы? Правда?
— Каждый день просила бабушку: «Можно мне побегать?»
Ханна просияла ещё ярче:
— Я тоже люблю бегать!
— Знаю, я заметила, когда ты выгоняла крыс с третьего этажа.
Эйприл вспомнила слова Феджина о том, что Ханна боится её сильнее, чем его.
Она посмотрела Ханне прямо в глаза:
— Ханна.
— Да!
— До того как ты появилась в особняке, я была одна. Не из-за семьи, а просто потому, что единственным человеком, который общался со мной, была ты.
Эйприл произносила каждое слово медленно, чтобы ребёнок понял её до конца:
— Я не знаю, кем ты меня считаешь, но я тебе очень благодарна. Поэтому я хочу, чтобы ты пошла в школу. В отличие от меня, чтобы ты узнала этот мир.
— ...
— Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, Ханна.
Ханна внимательно выслушала слова Эйприл, а потом улыбнулась. Светлой, ясной улыбкой.
Пробежка не прошла даром. Лицо Ханны сияло беззаботным счастьем.
— У меня всё будет хорошо! Я буду много читать, много учиться и много бегать!
— И станешь отличным полицейским.
Феджин вставил слово, но Эйприл одёрнула его:
— Она станет тем, кем захочет. Не лезь.
— Я просто отчаянно подбираю кадры.
Ханна слушала их перепалку, наклонив голову:
— Что значит «отчаянно подбираю»?
— Искать, — ответил Феджин.
— Выбирать, — поправила Эйприл.
Ханна перевела взгляд с одного на другого, потом раскрыла книгу:
— Хм, взрослые тоже не всё знают.
Оба взрослых рассмеялись.
Феджин сложил руки на груди:
— Точно подмечено. На самом деле большинство взрослых понимает смысл многих слов довольно приблизительно.
— А я-то думала, взрослые всё знают.
— Вовсе нет. Разве что учёные.
Услышав, что взрослые тоже не всезнающие, Ханна, похоже, совсем осмелела.
Она принялась бойко читать священное писание. Значения слов она угадывала на ходу, в предложения вкладывала собственные толкования, но читала она прекрасно.
— Молодец. Непонятно даже, чего ты так боялась.
Похвалив, Эйприл добавила:
— Тогда готовься к школе, пойдёшь со следующей осени.
— Ура!
Ханна просияла и выпалила:
— Я скажу Фреду!
— Хорошо.
Ханна выбежала из комнаты.
За дверью стоял Фред, который с нетерпением ждал.
— Фред, в следующем году пойдём в школу вместе!
— Правда? Ура!
Дети запрыгали от радости и побежали вниз по лестнице — сообщить эту новость Бауману.
Бауман, которого сегодня будили уже не раз, услышал эту весть спросонья и обрадовался даже больше детей — и тут же пообещал испечь блинов в честь такого события.
***
После того как экзамен Ханны был сдан, Эйприл окончательно выдохлась. Она упала лицом на стол, и Феджин поднялся:
— Осталось полчаса до Нового года — и ты правда собираешься спать?
— Новый год приходит каждый год, какая разница.
Эйприл и правда собиралась заснуть.
Феджин не стал её будить. Он сел напротив и ждал последние полчаса уходящего года. Потом тоже опустил голову на стол, как она, — и их лица оказались напротив.
Он не считал, что у него есть особое чувство долга перед Великим герцогством. Он просто хотел, чтобы он сам, его брат и невестка были в безопасности. И чтобы он преуспел как полицейский.
Его жизнь была простой.
Но жизнь Эйприл была сложнее.
Стоило ему впустить её в свою жизнь хоть немного — и его жизнь мгновенно запутывалась. Даже сейчас он говорил ей вещи, о которых сам не подозревал.
Только произнеся их вслух, он понял, что беспокоится о продовольственной проблеме Великого герцогства.
На правом острове выросло огромное количество заводов.
Остров изначально не был богат продовольствием — здесь было мало плодородных земель. А теперь остатки этих земель были уничтожены под фабрики, и продовольствие, ввозимое из Империи, стало спасательным кругом.
Когда до Нового года оставалось около пяти минут, Феджин поднял Эйприл на руки. Она чуть пришла в себя и начала капризничать.
Феджин насмешливо бросил:
— И что это за аристократка, которая так спит?
Эйприл была полностью обессилена — разговором с ним и экзаменом Ханны. Она даже не ответила на его подколку, а просто уткнулась лицом в его плечо, пытаясь заснуть ещё глубже.
Феджин осторожно, чтобы не спугнуть её сон, отнёс Эйприл в её спальню и опустил на кровать.
