Контент удален!

***

Феджин и Эйприл сидели в пустой комнате на третьем этаже — два стула, больше ничего.

Феджин сидел, скрестив ноги, и смотрел на неё. Эйприл сказала:

— Ты собираешься так пялиться на меня все три дня?

— Мне нужно следить за обстановкой. Если появятся жертвы.

— Ты правда думаешь, что этот туман из-за меня?

— Не знаю, поэтому и не делаю выводов. Полицейские были и в том месте, где туман заметили впервые.

Она замерла от его слов.

Феджин достал сигарету и фыркнул:

— Чего испугалась?

— Я думала, ты уверен, что я ведьма.

— Хорошо бы. Тогда расследование быстро закончилось бы. Мечтать не вредно.

Он зажёг сигарету.

В камине, который растопили полицейские, пахло горящим деревом — и табак Феджина пах так же.

Вскоре особняк окутал чёрный туман.

Через несколько часов в разных концах дома послышался кашель.

Это был страх иного рода, нежели война или мор.

Тьма, окутавшая особняк Лунос, стирала ощущение времени. Даже днём солнце не вставало.

Человек ничего не мог сделать. Только молиться.

Когда все в особняке, охваченные страхом, замолчали, Логан поднялся:

— Тогда я покажу вам фокус.

— Сядь.

— Есть.

Пол сказал — и Логан мгновенно опустился на место.

Эйприл, державшаяся за голову с уставшим видом, сказала:

— Нет, пусть покажет.

— Наконец-то у меня есть зритель!

— Вам обязательно это нужно?

Пол поморщился, но Эйприл взглянула на него так, будто говорила: «Я хочу — и что?» — и он отступил, как подобает джентльмену.

Эйприл попросила позвать Ханну, игравшую с цыплятами, и девочка прибежала.

У Логана появилось целых двое заинтересованных зрителей. Он немного нервничал, потёр вспотевшие ладони и разложил на полу карты для карточного фокуса.

Феджин, который до этого сдерживал скуку ради субординации, скривился:

— У тебя были карты, а ты их не доставал?

Логан прижал колоду к груди с обиженным видом:

— Это для фокусов, а не для игры.

— Если нет денег, это не игра?

— Всё равно это как-то нечестно.

— Сыграем на пощёчины.

Не успел Феджин договорить, как Пол вскинул руку:

— Я согласен!

— Я тоже.

Эйприл добавила сбоку.

Феджин цокнул языком, но, зная свою привычку, не удивился, что они ринулись, как мотыльки на свет, при первой же возможности.

Он знал, что его слова не так уж хороши, как его лицо. Но, конечно, исправляться не собирался.

Игру отложили, потому что Ханна боялась, что фокус отменят, и Логан снова начал показывать карточные трюки.

Фокусы были простыми, но Ханна смотрела с раскрытым ртом, и даже Эйприл, у которой за семь лет не было никаких развлечений, смотрела с заметным интересом.

Зрители реагировали с энтузиазмом, и Логан воодушевился, но Пол остановил его:

— Уймись, пока не переборщил, Логан.

— Им же нравится!

— Поэтому и говорю — остановись, пока они ещё хотят.

Карты у Логана отобрали для игры.

К счастью, он не был против игры, и присоединился к столу.

Ханна вернулась к цыплятам, а Эйприл, Феджин, Пол и Логан сели за стол для игры в бридж.

Трое из четверых курили, поэтому Эйприл с самого начала поставила условие:

— Трое могут выкурить не больше пяти штук.

— Нет, леди, так нельзя. Тогда старший по званию выкурит все пять. Распределите поровну.

Пол сказал это так, будто речь шла о его жизни.

Феджин достал новую сигарету, и Логан с тревогой сказал:

— Берегите их, я же ради вас, господин инспектор...

Феджин цокнул, но согласился и положил сигарету на стол.

За игровым столом герцогства слово леди было законом, так что никто не мог возразить против условия Эйприл.

Но важнее подчинения было развлечь эту аристократку.

Все трое полицейских были знакомы с имперской светской жизнью.

Полицейские и военные — уважаемая профессия, самые желанные женихи в Империи.

В имперском обществе знали, как развлечь женщину.

Но сейчас всё было иначе. Пока они думали, о чём говорить с Эйприл, Логан сказал:

— С ввозом угля в герцогстве многое изменилось. Фабрик стало больше, работы прибавилось, и благодаря усилиям Империи герцогство процветает. Вас что-то интересует в этом вопросе?

— Многое.

Эйприл ответила сразу.

Ей и правда было о чём спросить. Она была благодарна Логану за то, что он поднял тему, которую она хотела обсудить.

У Логана были каштановые волосы и небольшое, аккуратное лицо с крупными, чёткими чертами. Когда он смотрел своими ясными глазами, она почему-то чувствовала себя хорошо.

Другие полицейские делали вид, что игнорируют его, или дразнили его, но в глубине души они были благодарны ему за то, что он разряжал обстановку.

Эйприл задавала вопросы, Логан отвечал, Пол вставлял свои замечания.

— Сейчас много жареной еды. Недавно я видел, что её продают даже на рынке. Раньше она была очень дорогой.

— Откуда тебе знать про «раньше»? Ты же пацан.

— У меня тоже есть своё «раньше», пусть и короткое.

Полу двадцать два, Логану двадцать — оба ещё зелёные, но в академии разница в два года была настолько велика, что младшие боялись поднять глаза на старших.

Логан преодолел эту разницу и ловко вписался между старшими.

Многие, как Логан, рисковали и мчались по пути Феджина, выбирая между ним и Рианом Рагнаром.

Выберешь не ту сторону — и ждёт ранняя отставка. Но если не выбирать ни одну — карьера пойдёт обычным темпом.

Риан выбрал первый путь.

Пока они говорили, закончилась первая партия. Победила Эйприл Лунос.

Вторая и третья победы тоже достались ей.

Пол, не веря своим глазам, спросил:

— Как вам удаётся всё время выигрывать?

Эйприл поднялась и ответила:

— Потому что я сосредоточена на победе.

— А я, что, сосредоточен на проигрыше?

— Вы не так старались.

С этими словами она повернулась к Феджину:

— Вставай. Мы же поспорили.

— Троих бить — устанешь. Пусть кто-то другой.

— Нет, тебя одного достаточно.

Феджин цокнул, но раз уж сам предложил, поднялся.

Эйприл сказала:

— Иди за мной.

Они вошли в соседнюю комнату для служанки, и как только дверь закрылась, Эйприл со всей силы ударила его по щеке.

Она всё-таки сделала то, что не смогла сделать раньше.

От удара на его бледной щеке расплылось красное пятно.

Феджин мог бы увернуться, но не стал. Это было условием пари.

А затем плечи Эйприл задрожали.

Она вспомнила, как когда-то в церкви вылила вино на великую герцогиню.

Тогда она не жалела о своём поступке.

Она была уверена, что права, и не испытывала ни раскаяния, ни стыда, ни страха перед последствиями.

И теперь, когда всю её жизнь перевернули с ног на голову, Эйприл Лунос всё ещё делала то, что считала нужным.

Но теперь страх шёл следом. Это было не так, как раньше.