* * *
Два дня подряд она только и делала, что спала, и думала, что больше уже не сможет, — но Эйприл уснула так, будто память оборвалась, и открыла глаза, лишь выспавшись вдоволь.
Проснувшись, когда солнце стояло в зените, Эйприл подумала, что так она из этого дома не выберется и осядет здесь навеки, и еле-еле поднялась.
Заглянула в зеркало — ушибы заживали плохо. Вернётся в поместье — и Ханна с Фредом придут в ужас, увидев её раны; она забеспокоилась, можно ли возвращаться в таком виде.
Повздыхав перед зеркалом, она стала собираться. Одежду, в которой приехала, слуги городского дома выстирали дочиста и по-своему подлатали.
Она оделась и спустилась по лестнице; Педжин, разговаривавший в патио с Логаном, заметил её и подошёл:
— Ты чего?
— Поеду уже.
— Куда это ты поедешь?
— Я тут три дня. В свете, наверное, переполох.
— И что с того?
— Как это «что»? А если из-за этого расстроится твоя женитьба? Надо ехать хотя бы теперь.
На эти невозмутимые слова Педжин усмехнулся:
— Не думал, что наутро после того, как мы легли вместе, услышу про «твою женитьбу».
— Что тут особенного? Просто позабавились.
Педжин выслушал это с усмешкой на лице и пробормотал:
— Не знаю, что тут и ответить.
Эйприл прекрасно понимала, отчего Педжин злится, но брать свои слова обратно не собиралась.
Она считала, что их отношения всякий раз нуждаются в наведении порядка. Что надо остерегаться, чтобы они не углублялись, и держать себя настороже, чтобы, уйдя в них, не потерять себя.
В конце концов, в эти отношения нельзя погрузиться всем телом. Между ними существовала вот такая неясная глубина.
— Если ты на службе, провожать не нужно. Я поеду.
Тут вдруг вмешался Логан:
— Простите, что встреваю в ваш разговор, но у господина комиссара сегодня и правда много дел. Он их всё откладывал.
А потом посмотрел на Педжина и спросил:
— Проводить госпожу до поместья?
— Проводи.
Педжин на этом оборвал разговор и резко отвернулся. Он рассердился неожиданно сильно, и Эйприл, наоборот, стало неловко.
Выходя вместе с Логаном из дома, Эйприл пробормотала:
— Не пойму, отчего он злится.
— Нужен совет в сердечных делах? Могу дать.
— А вы в этом настолько разбираетесь?
— Нет. Я в этом не силён, но слушать умею.
— Это… хорошее умение.
— Да, мне так и говорят.
Логан по-доброму улыбнулся и зашагал рядом с Эйприл.
Выйдя наружу, она напряглась — вдруг люди снова кинутся, — но ничего подобного больше не случилось. Наоборот, они обходили её издалека, будто от неё исходило что-то опасное.
Эйприл в недоумении нахмурилась, и Логан сказал:
— Господин комиссар обошёлся с ними, скажем так, довольно круто.
— Круто?
— Да. Всем, кто вытащил вас из кареты и, э-э, нанёс вам ушибы, вынесут суровые приговоры.
— Вот как…
— Мне рассказали, что там было. Говорят, вы были в большой опасности.
— Разве?..
Эйприл было попыталась вспомнить то, что случилось, но от одной попытки по спине пошёл холодный пот, и она бросила.
Логан сказал:
— Думаю, поедем в карете нашего управления.
— Люди больше не бросаются, так что провожать меня не обязательно. Да и заехать мне надо в одно место.
— Нет, если не провожу — мне не поздоровится. Куда вам нужно?
— В портовый кабак.
— В портовый кабак? Собираетесь набирать моряков?
Логан казался человеком неспешным, но голова у него всегда работала быстро, и по одним словам о портовом кабаке он понял, что затевает Эйприл.
Эйприл с улыбкой переспросила:
— А вдруг мне просто хочется выпить?
— Да, если так, я выпью с вами за компанию.
От весёлого и приветливого ответа Логана Эйприл улыбнулась. Всё-таки, если бы не эти его бессмысленные фокусы, человек он был прекрасный.
Впрочем, отними у этого Логана фокусы — и он останется жить с половиной души, так что ничего не поделаешь…
Без малейшей тени неохоты Логан отправился с Эйприл в портовый кабак.
Теперь большинство портов правого острова не работало как следовало. Оно и понятно: денег, которых прежде приходилось добывать со всего света через порты, разбросанные там и сям, с лихвой хватало от одной торговли с левым островом.
Остальные порты принимали и выпускали рыбацкие лодки, но и торги пойманной рыбой приходилось вести в портах, ближних к левому острову, так что в конце концов и рыбаки стекались сюда.
Оттого порты, обращённые к левому острову, кишели всевозможными судами, моряками и пассажирами, что сновали туда-сюда.
Зима кончилась, и рыбный запах чувствовался со всех сторон.
Люди слышали, что тем, кто тронул Эйприл, грозят суровые приговоры, и потому к ней не подходили, но все как один смотрели на неё так, будто убить готовы.
Под ногами хлюпало, взгляды были свирепые, и Эйприл здесь было донельзя неуютно.
И всё же это было легче, чем войти в кабак и оказаться лицом к лицу с моряками.
Там, внутри, всё было полно потомков пиратов. Люди правого острова по большей части стыдились пиратской крови, но моряки — нет. Наоборот, они напоказ вывешивали в кабаке чёрные флаги, какие вешали пираты.
В кабаке было шумно и грязно. На полу валялись всякие объедки, обглоданные кости, а в котле, о котором и не скажешь, когда его мыли в последний раз, кипела рыбная похлёбка, где плавало несчётное множество рыбьих голов.
Когда такую похлёбку подавали Эйприл, всю рыбу разбирали от костей, и она не знала, что в похлёбке, какую едят моряки, рыба остаётся в своём собственном виде.
Эйприл поглядела на котёл с похлёбкой и пробормотала:
— В ней рыба, похожая на рыбу…
От её слов Логан весело рассмеялся:
— Вам ведь нечасто доводится есть еду, где видно, из чего она сделана?
— Похоже на то.
— Вы ведь ни рыбу не ловите, ни на охоту не ходите — тем более.
— Вы любите охоту?
— Хм, в военном училище охота была предметом. Приходилось — вот и охотился, но я её не любил. А вот двое старших в управлении любили.
— Господин Пол и Педжин?
— Да. Оба страшно любят охоту. И фазаны, которых они приносили… Впрочем, не буду продолжать.
— И слушать не хочется, это точно.
За семь лет домашнего ареста единственными живыми существами рядом с Эйприл были куры, которых она держала.
В душе она на этих кур опиралась. Когда вылуплялись цыплята, ей было радостно; когда курица умирала, дожив свой век, — грустно. За семь лет это были едва ли не единственные события, которые трогали её чувства.
Эйприл было безмерно благодарна Логану за то, что он пошёл с ней. Она сгоряча явилась в кабак, но моряка, которого искала, Ирсы Джойс, здесь не было, и она не знала, с чего тут вообще начинать.
Эйприл спросила Логана:
— Как вы думаете, кто здесь сводит с моряками?
— Хм, совершенно не представляю. Спросить?
— Все пьяны, и шум такой, что вряд ли выйдет что-то спросить.
— У меня голос громкий — попробую.
Сказав это, Логан подставил Эйприл стул:
— Присядьте на минутку. Вы можете немного испугаться.
— Испугаться?
Эйприл недоумённо села на стул, и тут Логан выстрелил в бутылку, стоявшую на настенной полке.
От внезапного выстрела все моряки в кабаке замерли и обернулись к Логану.
Логан со спокойным лицом достал из внутреннего кармана значок, небрежно прицепил его и сказал:
— Имперская полиция. Не двигаться.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/osobnyak-zhdyot-vesnu-941cac
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
