***
Дорога от особняка Мэрроу, где жили аристократы, до зимнего рынка была хорошо расчищена, туда даже ходил поезд. А вот до особняка Лунос, который находился куда ближе, добираться пришлось дольше.
Поэтому они прибыли уже поздно ночью.
Эйприл чувствовала лёгкую вину перед Феджином — он потратил на неё целый выходной, — но в то же время ей не хотелось отпускать его.
Не то чтобы она теряла голову или была готова на всё ради него.
Лёгкое волнение было, но не сильное. Он, похоже, испытывал большее волнение. Хотя физическое желание — это совсем другая история.
Странно: когда она с ним, он часто её раздражает, но при этом хочется быть рядом. Его слова смешны, иногда бесят — и всё равно хочется его видеть.
— Я к тебе привязалась? — спросила она, прежде чем выйти из кареты.
Феджин покачал головой:
— Нет.
— Тогда что?
— Просто в тебе сталкиваются два чувства: я тебе неприятен, но в постели, судя по внешности, могу быть полезен.
— …Ух ты. Как ты догадался?
— Большинство женщин чувствуют то же самое.
Эйприл фыркнула от его невозмутимости.
Феджин протянул руку, чтобы помочь ей выйти, но она не взяла её.
Если она возьмёт его за руку, придётся выходить. А значит — отпускать его.
Из-за Диеусов её род пал, родители погибли, а она всё равно хочет быть с ним рядом.
Она усмехнулась про себя.
Как жалко.
Неужели семь лет одиночества свели её с ума?
Феджин, заметив, что она не берёт его руку, наклонился внутрь кареты:
— Устала, что даже идти не хочешь?
По мнению Эйприл, единственное, что было в Феджине хорошего кроме внешности, — это его способность находить оправдания, когда ей не хочется выходить из кареты. Он всегда задавал вопрос, который позволял ей промолчать о том, что она не хотела говорить. Она была уверена — это навык, отточенный на бесчисленных женщинах.
Она кивнула, и Феджин тут же подхватил её, вытащил из кареты и поднял на руки.
Эйприл от неожиданности и страха обхватила его за шею.
— Ты что творишь?
— Чтобы никто не мешался.
Он приказал слуге, и тот побежал предупредить всех, чтобы не ходили к комнате Эйприл.
Ханна, увидевшая карету и собиравшаяся бежать к ней, надула губы, но когда ей сунули сладости, сразу повеселела и убежала к себе.
Эйприл вздохнула, но усталость после долгой прогулки по рынку давала о себе знать, поэтому она позволила себе прислониться головой к его плечу.
Феджин опустил её на кровать и посмотрел на свои руки, которыми держал её.
Ему казалось, что форма её плеч и бёдер всё ещё осталась в его ладонях.
Он повернулся к Эйприл, которая молча смотрела на него, и снял с неё меховое пальто. Она вздрогнула и отпрянула.
— У меня заканчивается выходной. Мне пора.
Феджин сказал это, показывая, что остановится только на пальто. Эйприл нехотя кивнула.
Он повесил её пальто на стул и вернулся к ней.
Взглянув на её платье, Феджин упрекнул:
— Хватит брать чужую одежду. Купи себе. Я уже наизусть знаю твой гардероб.
— Я сама разберусь.
— Тебе всё равно?
— Похоже, тебе не всё равно.
— Мне — да. Я никогда этого не отрицал.
Он окинул взглядом её зелёное шёлковое платье. Оно было старым — блеск ушёл, цвет поблёк.
— Ты носишь его чаще других?
— Когда-то оно было красивым.
— Оно и сейчас красивое. Просто старое.
Его взгляд задержался на её груди, и он инстинктивно сглотнул — Эйприл заметила.
Она прищурилась:
— Уходи. И встречайся с кем-нибудь. Ты невозможен.
— В нашем положении нельзя встречаться. Ты же знаешь.
— Это да…
Феджин притянул её за талию, и она не договорила, оказавшись в его объятиях.
— Если ты так близко, мне приходится смотреть на тебя снизу вверх.
— Ну и что? Смотри.
— И в кого ты такой колючий? Ни твой отец, ни мать такими не были.
— Они умерли рано, я не успел перенять их характер.
От его беспечного тона Эйприл посерьёзнела и шлёпнула его по руке.
Феджин разглядывал её лицо:
— Дальше нельзя.
— Почему?
— Ты слишком красивая.
— И что?
— Приснишься.
— Тебе?
— Если ты мне приснишься — это будет кошмар.
На этот раз одним ударом не обошлось.
Феджин на этот раз изобразил, что ему больно, и напряжение между ними рассеялось.
Эйприл подтолкнула его к двери:
— Уходи. И больше не приходи.
— Это не тебе решать.
Он потирал ударенное место и с недовольным видом вышел из спальни.
Она выпроводила его, но сама стояла у окна и смотрела, как его карета отъезжает.
И смотрела долго, пока она не скрылась из виду.
***
Феджин сразу вернулся в штаб.
Там уже ждали несколько полицейских.
Тревер Хилл, полицейский второго отдела, следивший за Девином Майером, доложил:
— Похоже, начальнику полиции действительно был передан императорский приказ.
Пол, стоявший рядом, переспросил с недоумением:
— Какой может быть императорский приказ начальнику полиции герцогства, если здесь есть инспектор?
— Этого я точно не знаю…
Тревер замолчал, и Феджин, прижав пальцы к вискам, сказал:
— Ясно одно: нам нельзя вмешиваться в действия начальника полиции.
— Да, похоже на то.
Феджин цокнул языком и принялся изучать отчёт второго отдела.
Он перелистывал страницу за страницей — в отчёте были подробно перечислены все, кто посещал дом Девина Майера. И на одной из страниц его взгляд остановился.
Там значилось имя Джона Табиши — владельца компании «Табиши», одного из поставщиков газа в герцогстве.
— В чём дело?
Пол спросил сбоку, и Феджин указал на имя.
Несколько лет назад он расследовал поставки газа в особняк Лунос. В отчёте чётко значилось, что «Табиши» никогда не поставляли газ во владения Луносов.
И вот имя Джоны Табиши появилось в доме Девина Майера.
Логан, болтавший в сторонке с коллегами, услышал это имя и вставил:
— Может, хотят выставить счёт за газ?
— Зачем начальнику полиции этим заниматься?
Тревер обернулся к Логану, но тот пожал плечами:
— Понятия не имею. Но это наверняка связано с императорским приказом. Сделать так, чтобы леди Эйприл было хуже.
— Её арестуют, — отрезал Феджин.
Все полицейские в комнате обернулись к нему.
Он лишь стряхивал пепел с сигареты и молчал.
Логан, быстро сориентировавшись, пробормотал:
— Они ищут повод для ареста мисс Эйприл по линии полиции герцогства.
