Контент удален!

Она перебирала в памяти этот разговор, накидывая пальто.

В такие дни, когда выпадало много снега, стояла особенная тишина. Сегодня был именно такой день.

Эйприл смотрела на сугробы за окном. Бауман с рассвета усердно расчищал дорожку, но в одиночку не справлялся. Едва удалось расчистить два-три метра перед крыльцом, чтобы можно было пройти.

Проснувшийся Себио увязался за ней, но тут же услышал голос Ханны и сбежал по лестнице.

— Себио! Быстро иди сюда!

Эйприл заинтересовалась, что могло понадобиться собаке в такую рань, и пошла посмотреть. Бауман достал сани, которые смастерил в свободное время.

Он обернулся к Эйприл:

— Дети просятся покататься. Я подумал: чтобы они не потерялись в снегу, пусть Себио присмотрит за ними.

— Хорошая мысль. Они оба сорвиголовы.

Эйприл бросила это с лёгкой укоризной и села в кресло-качалку на крыльце.

Она говорила строго, но сама вышла на мороз — значит, хотела посмотреть, как играют дети.

Бауман расчистил перед крыльцом довольно длинный склон.

Эйприл смотрела, как дети, радостно визжа, лепят снежные пещеры и съезжают с холма, не зная усталости. Рядом носился развеселившийся Себио, прыгая вокруг них.

Эйприл накрыла колени пледом, который связала для неё бабушка Фреда. Старушка, узнав, что внук начал учиться грамоте, словно прорвала плотину и выплеснула весь свой педагогический пыл.

Она не давала Фреду просыпать и пропускать занятия — трясла его до тех пор, пока он не вставал. А этот тёплый, вязаный плед — из ниток, купленных на деньги, которые Фред откладывал от своего жалованья, — был частью того же усердия.

Бауман поставил на столик горячий чай, который любила Эйприл:

— А ведь играют по-настоящему — и так радуются мелочам.

— Да уж.

— Я и для взрослых сани сделал. Молодой господин часто заходит — вот бы и вам вместе покататься?

— …Посмотрим.

Эйприл ответила более положительно, чем можно было ожидать, и лицо Баумана просветлело.

Понаблюдав за детьми, она взялась писать письма с извещением о похоронах — для членов дома Лунос.

Скрывать обиду она не собиралась. Пусть даже страх приведёт их сюда.

Когда она писала, Себио вдруг насторожился и зарычал.

— Себио, что с тобой?

Ханна и Фред встревоженно гладили его.

Себио продолжал лаять. Ханна наклонила голову:

— Там идёт кто-то чужой?

Услышав это, Бауман медленно взял инструмент, стоявший у крыльца.

Эйприл посмотрела в ту сторону, куда лаял Себио. Пока ничего не было видно.

Но вскоре из метели стали проступать фигуры — люди пробирались через сугробы.

Эйприл поняла, что это не полицейские, которые обычно дежурили у ворот её владений.

Охотники.

***

Группа мужчин в мехах, с ружьями, пробивалась к дому, сбивая снег ногами.

Эйприл узнала их главаря.

Шейфер Майер.

В светском обществе Шейфер был личностью ничем не примечательной — молодой человек, который полагался на знатный род, влияние родителей и свою внешность. Единственное, что поражало, — он вёл себя развязно в семнадцать, и спустя годы ничего не изменилось.

Бауман тихо сказал:

— Может, вам лучше уйти в дом? Они не похожи на гостей…

— Это мои земли. Если я спрячусь, что обо мне подумают?

Эйприл спокойно ответила и поднялась с кресла. Она жестом велела детям уйти в дом.

Ханна надулась и выпятила грудь, будто собиралась защищать её. Но Фред, испугавшись, потянул её за рукав, а Бауман подтолкнул в спину, и девочка неохотно скрылась за дверью.

Эйприл посмотрела на Себио, который стоял у её ног.

Хвост поджат, зубы оскалены — он рычал на охотников.

— Ты боишься или угрожаешь? Выбери что-то одно, — проворчала она, гладя его по голове.

Когда охотники подошли ближе, взгляд Эйприл упал не на них, а на охотничьих собак, которых они привели.

Чёрные, с белым пятном на хвосте. Она перевела взгляд на Себио — тот же окрас, только меньше размером.

— …Они твои братья?

Она думала, что он появился из ниоткуда, но не ожидала, что прежний хозяин окажется знакомым.

Судя по тому, как Себио враждебно настроен, тот был не очень хорошим хозяином. Впрочем, для Эйприл было бы удивительнее, если бы Шейфер оказался в чём-то хорош.

Шейфер, уже почти подойдя вплотную, подал знак своим людям остановиться и подошёл к ней один. Его развязная походка вызывала отвращение, но Эйприл не подала виду.

Он остановился слишком близко. Пытался подавить её габаритами. Эйприл усмехнулась:

— Ты нарочно выбрал день, когда Феджина нет?

Шейфер громко рассмеялся:

— Мы оба — слуги Империи. Мы на одной стороне, нам незачем ссориться. Ну… если только не считать, что полиция и флот всегда были не в ладах.

Он заложил руки за спину и процедил:

— Посторонись. Мне нужно кое-что проверить.

— Это дело полиции.

Эйприл стояла в дверях, не сдвигаясь с места.

Шейфер окинул её оценивающим взглядом, затем тронул её за подбородок:

— А если я настою на своём? У тебя тут, похоже, ни одного слуги, кто бы мог тебя защитить.

Он перевёл взгляд с Баумана на собаку:

— Только старик и одна шавка. Которую я выбросил.

Эйприл оглянулась на Себио.

Когда-то он был истощён до костей, шерсть выпадала клочьями. Теперь на местах проплешин пробивался белый пух, и чёрный с белым пятнами пёс выглядел, наверное, странно для самого себя, но со стороны — вполне внушительно.

Она взяла поводок. Себио, почувствовав уверенность, выпрямил хвост и рванул к Шейферу.

Эйприл сделала вид, что удерживает его:

— Сдерживайся.

Шейфер нахмурился:

— Ты что творишь?

— Спасаю тебя. Чтобы не укусил.

— Меня?

— Ты когда-нибудь вёл себя как взрослый?

На её насмешку один из людей Шейфера угрожающе взмахнул ножом, каким обычно добивают дичь.

Перед ней было около двадцати вооружённых мужчин.

Страшно, конечно, но не настолько, чтобы паниковать. Они ведут себя как наглые мальчишки, но у них нет ничего такого, что позволило бы им перерезать горло той, чей срок наказания уже истёк.

Шейфер повторил:

— Я ищу кое-что. Отойди.

— Вторгаться в чужой дом без приглашения — преступление.

— Не строй из себя умную.

— …Что значит «не строй»?

Эйприл нахмурилась. Шейфер ушёл от ответа и продолжил:

— У меня есть религиозное убеждение: убить ведьму — не грех. Если я убью тебя и туман исчезнет — хорошо. Если нет — я понесу наказание.

Он вытащил кинжал и приставил к её шее. Себио в этот раз рванулся по-настоящему, но Шейфер отшвырнул его ногой.

Себио собрался броситься снова, но Эйприл сказала:

— Ханна, забери Себио наверх.

Ханна сбежала по лестнице, схватила поводок и, несмотря на сопротивление пса, потащила его вверх.

Шейфер посмотрел на свою ногу — толстая кожа оказалась прокушена.

— Тварь паршивая…

— Вещи в подвале, — бросила Эйприл, глядя, как Шейфер сверлит взглядом лестницу, где скрылся Себио.

Он повернулся к ней. Эйприл продолжила:

— Родители всё перенесли на третий подземный этаж.

— С чего мне тебе верить?

— Иди за мной. Сама покажу.

Эйприл развернулась и пошла вперёд.

Шейфер кивнул своим людям и двинулся следом.