Контент удален!

Феджин не любил плавать зимой.

Пролив между правым и левым островами был не слишком бурным, да и расстояние небольшое.

Но он всё равно не любил — потому что, пересекая море, легко было попасть в высокую волну.

В старые времена жители правого острова переплывали через это море, где зимние волны были обычным делом. И всего на десятке вёсел, а руль — одно весло для правшей, закреплённое на корме.

Рулевой был капитаном, и если течение менялось, он один, на грани жизни и смерти, должен был спасать команду.

Почему бы не выходить в море только в тихую погоду?

Он считал, что те, кто выбирает трудный путь, когда есть лёгкий, — просто глупцы.

Эйприл Лунос была такой же. С такой красивой внешностью могла бы пустить в ход женские чары — глупых полицейских, которые на это купятся, в герцогстве полно.

Или пусть попробует на мне. Я тоже один из тех глупцов.

Но он не знал, зачем переплыл это ненавистное зимнее море.

Будто последнюю соломинку с правого острова везли в Империю на продажу.

Он лучше других знал, что у Эйприл Лунос нет никакой способности управлять газовыми лампами.

Но когда он смотрел на неё, перед глазами вставали призрачные огни её владений, и сама она казалась ему пламенем.

Феджин прибыл на левый остров раньше Эйприл и предстал перед императором.

Тот встретил его, как всегда, радушно:

— Думал, увижу тебя только летом, а ты уже здесь...

Феджин опустился на колени.

Император по-прежнему считал его своим человеком, но знал его колючий нрав — он воспитал его и хорошо изучил. Он не ожидал, что Феджин вдруг встанет на колени, и даже на мгновение замолчал.

Феджин склонил голову:

— Я провинился.

— В чём?

— Не знаю. Но раз вы отстранили меня и приказали полиции герцогства, значит, я в чём-то ошибся.

Император вспомнил, каким мальчишкой был Феджин Диеус.

Когда он впервые прибыл в Лассу, он был мельче сверстников. Но даже тогда он бросался на всех — и на старших, и на тех, кто был вдвое крупнее. Его били в академии за неподчинение, пока он не угомонился. На самом деле он не угомонился — просто смирил свой нрав на время.

Все знали, что Феджин Диеус — норовистый жеребец. Никто бы не подумал, что он сам придёт и упадёт на колени. Хотя император намеревался его этим удивить.

Император заговорил:

— Это было дело, в которое тебе не нужно было вмешиваться. Поэтому я приказал полиции герцогства. Я не упрекаю тебя.

Они оба хотели знать, о чём думает другой. И оба знали, что день, когда они скажут правду, не настанет.

Император смотрел на Феджина, и ему казалось, что он смотрится в зеркало.

Опасную фигуру надо было отбросить, но он не мог.

Он уже давно полюбил Феджина — как собственного сына, даже больше.

Любовь всё портит. Императору нужно было закрыть своё сердце.

Пока он колебался, за дверью раздался взволнованный голос полицейского: мисс Эйприл Лунос сбежала, бродила по зданию и нашла комнату с туманом.

Император нахмурился.

Если Эйприл Лунос вернётся на правый остров и начнёт распускать слухи, неизвестно, что сделают жители острова.

Он хотел избежать войны любой ценой. Он хотел цивилизованной оккупации.

Жители правого острова сейчас, конечно, утратили боевой дух, но когда-то они были отличными воинами.

Он легко победит, но даже в короткой войне понесёт огромные потери.

Он посмотрел на Феджина. Этот молодой зверь, стоящий перед ним на коленях, никогда не получит его полного доверия.

И всё же он сказал:

— Уладь это. Убеди мисс Лунос не болтать лишнего об Империи.

— Слушаюсь, ваше величество.

Феджин принял приказ, словно ждал его. Император продолжил:

— И оставайся здесь на всё время праздника основания. Я хочу показать тебя многим.

— Я останусь при вашем величестве на время праздника.

Феджин уже собирался уходить, но обернулся и добавил:

— Между мной и Эйприл Лунос нет будущего.

— ...Вот как.

— Иногда я могу казаться влюблённым, чтобы заткнуть ей рот. Но я не занимаюсь бесперспективными делами, которые всё усложняют. Вы же знаете.

— Знаю. Я знаю тебя.

Император кивнул.

Феджин Диеус предпочитал простые пути. Насчёт любви император не знал, но...

Он провёл руками по его волосам:

— Не прыгай больше в зимнее море. Ты же не любишь его.

Феджин посмотрел на императора снизу вверх:

— Я больше не буду.

***

На вопрос Эйприл, почему он здесь, у него не было ответа. Он и сам не знал.

Больше его занимало другое: как она узнала его в тумане.

Эйприл узнала его даже в маске. Отличная наблюдательность. Прямо хоть вербуй в полицию.

Она схватила его за рукав, когда он слишком долго молчал:

— Я спросила, почему ты здесь.

— Слышал. Кто-то видел, как полиция тебя арестовала, и я знал, что если ты умрёшь здесь, будут проблемы.

Эйприл кивнула и в полубессознательном состоянии потянула его за одежду к себе.

Он наклонился, и она сказала:

— Кажется, они знают причину тумана.

— ...Что?

— Иначе они не смогли бы воссоздать такую же среду.

Феджин оглядел комнату, полную тумана.

— Я проверю. Я ничего не знаю о том, что здесь происходит.

— Не спрашивай. Они не скажут. Расследуй тайком.

— Хорошо, — легко согласился он.

Его раздражало, что Эйприл, семь лет просидевшая взаперти, была слишком проницательной.

И при этом она ни на секунду не усомнилась в нём.

Он уже собирался запутаться в мыслях, но, почувствовав жар, исходящий от её тела, мгновенно взял себя в руки. Он обхватил её за талию одной рукой — она могла упасть, если бы он отпустил, — и обернулся к учёному:

— Когда это закончится?

— Нам нужно проверить, как долго мисс Эйприл может находиться в тумане!

— Значит, пока не случится беда.

Он усадил её на стул и посмотрел на часы.

Эйприл с трудом подняла голову и взглянула на него.

Феджин отошёл, прислонился к стене и стал ждать окончания эксперимента.

Через некоторое время Эйприл поднесла руку к лицу — она почувствовала влагу.

Из носа шла кровь.

Забор крови, туман, а теперь ещё кровь пошла носом — она больше не могла бороться со сном.

Ослабевшая, она медленно завалилась набок. Потеряв сознание, она всё же услышала шаги Феджина, бегущего к ней.

Эйприл усмехнулась и стала честной:

— Я рада тебя здесь видеть.

Она пробормотала это и потеряла сознание.

Очнулась она в незнакомом месте. Это была не та комната, откуда она сбегала.