Контент удален!

Шейфер окликнул Эйприл, когда она спускалась по узкой лестнице на второй подземный этаж:

— С чего ты взяла, что можешь вести за собой двадцать вооружённых мужчин? Ты совсем страх потеряла?

— Я тебя знаю. Ты, как ни странно, очень трепетно относишься к правилам.

— Что ты знаешь обо мне?

Он крикнул ей вслед, но она продолжала спускаться. Тогда Шейфер внезапно схватил её за руку и развернул к себе.

От резкого рывка она едва не потеряла равновесие и чуть не покатилась кубарем по ступеням, но Шейфер удержал её мёртвой хваткой.

На мгновение у неё ушла опора из-под ног, и сердце провалилось куда-то вниз — от животного страха смерти.

Шейфер притянул её к себе:

— Когда с тобой говорят, надо отвечать.

— Ты говорил не как с человеком.

Не успела она договорить, как сзади раздался глухой звук падающего тела.

Он обернулся — один из его людей, вошедший следом, схватился за горло и осел на землю.

Прежде чем Шейфер успел осознать, что происходит, Эйприл сказала:

— Ты был прав.

— Что?

— На самом деле я ведьма.

Пока он отвлёкся на неё, его люди один за другим оседали на пол.

Шейфер тоже почувствовал, как что-то перекрывает дыхание, но пока ещё держался на ногах.

Он заметался по лестнице, пытаясь вытащить своих людей. Эйприл, скрестив руки, наблюдала за ним:

— Может, спустишься ниже и поищешь доказательства того, что я ведьма? Я только за — мне бы тоже хотелось, чтобы кто-то нашёл правду.

Пока он метался, перед глазами у него начало темнеть.

Эйприл посмотрела на Шейфера, который пошатнулся и рухнул на колени, затем выхватила у него с пояса кинжал:

— Я не считаю, что твой личный суд надо мной — ошибка. Такие вещи делали и мои родители.

Она занесла нож над его горлом, словно собиралась перерезать, — и разжала пальцы.

Кинжал с грохотом упал на каменный пол.

Эйприл продолжила:

— Я не убиваю тебя не из чувства вины. Мне это просто невыгодно. Не похоже, что моя жизнь станет лучше от смерти такого, как ты.

Она развернулась и пошла прочь.

Шейфер провожал её взглядом. Он не чувствовал ни малейшей благодарности за то, что она сохранила ему жизнь.

Эйприл направилась к временной палатке, где обычно дежурили полицейские.

— Есть здесь кто?

В ответ из-за кареты для перевозки заключённых раздался голос:

— Мы здесь!

Она заглянула в решётчатое окно фургона — внутри сидели следователи третьего отдела, трое, и всего двое полицейских. Пятеро против двадцати — их, видимо, просто заперли здесь.

Эйприл спросила:

— Где ключ?

— Там, на земле.

Полицейский вытянул руку сквозь решётку и указал на ключ, брошенный в снег.

Она подобрала его и открыла дверцу:

— Шейфер в подвале, на втором этаже. Он без сознания. Если его там оставить — умрёт. Перегружайте его в фургон.

— Всех двадцатерых?

— Да.

— Двадцать человек — нелегко будет… Простите, что мы не справились.

Полицейские извинились, перегнали фургон к дому, надели маски и спустились на второй подземный этаж.

Среди следователей была и та, кого Эйприл уже встречала раньше — Криц.

Криц загородила Эйприл путь, когда та попыталась помочь, и указала на кресло на крыльце:

— Нам нужно проверить и ваше состояние. Внешне вы выглядите нормально, но могут быть и внутренние повреждения.

— Со мной всё в порядке. И вы не врач, госпожа Криц.

— Это так, но…

— Вы просто хотите знать, почему я нормально себя чувствую в тумане.

— …Вы правы.

Криц признала это без обиняков.

Она продолжила, уже серьёзно:

— Но если мы поймём, почему туман не действует на вас, мы поймём, почему он действует на всех остальных.

— Я готова помочь. Но.

Эйприл прищурилась, изучая её:

— Я думаю, это личный вопрос — как учёного, а не как полицейского.

— …Да, пожалуй.

— Тогда я хочу услышать обещание, что вы не будете использовать это против меня.

— …

Криц сглотнула.

Она наблюдала за Эйприл Лунос по поручению штаба и уже немного знала, с кем имеет дело. Это была не та женщина, которая будет просто давать, ничего не получая взамен.

— Я подумаю, — сказала Криц.

— Хорошо. Если через две недели не будет ответа — считайте, что договорённости нет. И мне нужны доказательства, что вы не на стороне полиции.

— Да, какие именно?

Эйприл глубоко вздохнула, помолчала, а затем заговорила.

Криц заметила мелькнувшую в её глазах тень — наверное, какое-то внутреннее волнение. Следующие слова Эйприл подтвердили это.

— Мне кажется, Феджин ведёт себя странно.

— В чём именно?

— Он слишком добр ко мне — это тоже странно.

— Ну, у него есть к вам симпатия…

— Самое странное — он ничего не делает.

— …

— Феджин, когда вырос, действительно стал другим человеком. Но тот Феджин, которого я помню, не выносил, когда дело, которое ему поручили, не двигалось с места. Он сходил с ума от бездействия.

Эйприл взглянула в сторону подвала:

— Если бы это был тот Феджин, которого я знаю, он бы уже давно вскрыл весь подвал, чтобы понять, почему газовые лампы зажигаются сами собой. Он бы разнёс все стены.

— …

— Но он ничего не делает. Вот что меня беспокоит.

Она повернулась к застывшей Криц:

— Остаётся только один ответ: он уже знает, почему лампы зажигаются сами собой.

Они смотрели друг на друга с подозрением, и Криц понимала: между Лунос и Диеус действительно существует какая-то симпатия.

Поэтому в глазах Эйприл и была эта тень.

Криц твёрдо ответила:

— Я всего лишь следователь. Я не знаю точных намерений инспектора.

— Понимаю.

— Но я выясню. Насколько смогу.

Эйприл кивнула.

***

Шейфер Майер пришёл в себя уже после того, как фургон доставил его в полицейский участок столицы.

Его людей увели куда-то, в фургоне он остался один.

— Немедленно откройте!

На его крик послышались шаги. Медленные. Не бегущие.

Шейфер по одним только шагам понял, что это Феджин. В полицейском управлении были только двое, кто не стал бы бежать на его зов. Его отец — и Феджин.

Если бы это был отец, он бы уже кричал издалека. Значит, это Феджин.

Шейфер ухмыльнулся:

— Враждовать с военным — себе дороже, Феджин. И ты всего лишь полицейский.

— Да ну.

Феджин не спеша подошёл к фургону и остановился перед решёткой.

Шейфер схватился за прутья:

— Я сказал — открывай.

— Спокойно. Я открою.

Феджин достал ключ и отворил дверцу.

Едва Шейфер вышел, как тут же бросился на Феджина и схватил его за горло.

Шейфер помнил его тощим мальчишкой, который вечно не мог набрать вес. Но теперь под рукой оказалось нечто иное — будто он пытался сдвинуть стену.

Феджин даже не сдвинулся с места под напором его хватки.