Контент удален!

Шейфер, которого за всю жизнь ни разу не одолели силой, впервые почувствовал давление. И одновременно — азарт соперничества.

Среди военных не было никого, кто мог бы взять над ним верх. Поэтому он воспринял это как извечную вражду полиции и флота — на уровне инстинкта.

Он отпустил горло Феджина и, не раздумывая, влепил ему кулаком в лицо. От неожиданного удара Феджин пошатнулся, сплюнул набежавшую во рту кровь и процедил:

— За что бьёшь?

— Не прикидывайся таким спокойным.

Шейфер замахнулся снова — Феджин мгновенно выхватил из-под пальто револьвер и выстрелил в воздух.

Шейфер проигнорировал предупреждение и бросился на него.

Началась потасовка. Они катались по полу, пытаясь взять верх друг над другом, но силы оказались равны — никто не мог подавить противника.

В огромном ангаре, где стоял фургон, поднялось облако пыли.

Шейфер от природы был бойцом и даже обрадовался неожиданному сопротивлению. Они бились насмерть, валяясь в пыли, оба уже почти выдохлись, но не думали останавливаться.

На звук выстрела сбежались полицейские из штаба и наставили оружие на Шейфера.

— Прекратить обоим! — крикнул Пол, но никто не слушал.

Тогда Логан выстрелил — пуля просвистела между ними.

Только тогда они остановились. В ту же секунду, когда они замерли, организм дал знать, что всё это время они держались на одной лишь воле. Оба рухнули на пол.

Пол с уважением цокнул языком, глядя на Логана, который рискнул стрелять в двоих аристократов:

— Я знал, что ты не совсем в своём уме, но чтобы до такой степени.

Логан снял шляпу и сделал вид, что кланяется, — смесь ужаса и восхищения в голосе Пола его позабавила.

Пол подошёл к Феджину: тот, весь в пыли, поту и крови, тяжело дышал.

Он окинул взглядом обоих и вынес вердикт:

— Похоже, ничья.

Остальные полицейские тоже подошли оценить состояние — все уже заранее болели за своих.

— Как ни посмотри, инспектор выиграл — у него крови меньше.

— Да бросьте, Шейфер только что очнулся после тумана. Будь он в форме, взял бы верх.

— Надо судить по факту. А если б они стрелялись по правилам, инспектор просто пристрелил бы его.

— Ну, это спорно.

Пока они спорили, кто победил, оба пытались подняться.

Феджин встал чуть раньше, раздражённо вздохнул, взял у подоспевшего полицейского револьвер и наставил дуло на сердце Шейфера:

— Не думал, что в двадцать пять ты останешься таким же незрелым.

— Ты в сговоре с Эйприл Лунос? Иначе зачем бы ты притащил меня в участок за то, что я просто обыскал дом этой ведьмы?

— Полиция существует, чтобы защищать закон. Незаконное вторжение — независимо от места — это моя работа.

— Брось эти высокие слова. Всё равно скоро отпустишь, так отпускай уже.

— Отпущу, когда будет нужно.

Феджин ответил и распорядился обработать раны Шейфера. По крайней мере, так ему меньше достанется от Девина Майера.

Пока Шейферу оказывали помощь, Феджин ушёл в душ — смыть с себя пыль и грязь после драки. Одежда и тело были в плачевном состоянии.

Скорей бы уже выходной, — подумал он.

***

Императорский дворец Лассы был тише всего в начале года.

Напряжение последних месяцев спало, и дворец наполнился сдержанной атмосферой новогодних благословений.

Хотя в столице никогда не бывало по-настоящему холодно, императрица Эмили Лилихилл больше других мёрзла, поэтому во дворце было натоплено так, что даже лёгкое платье не давало замёрзнуть.

Они сидели за маленьким столиком в своих покоях, и Эмили, подняв чашку, обратилась к мужу, Августу Лилихиллу:

— Мне не хватает Феджина. Если бы он был здесь, сейчас бы придирался к каждому блюду и капризничал.

— Верно, — рассмеялся Август.

Они вспомнили мальчика, который всегда сидел нахмурившись, вечно всем недовольный. Его критика в адрес каждой подаваемой с кухни тарелки неизменно веселила взрослых за столом. Феджин говорил то, что все остальные стеснялись сказать из уважения к повару.

Эмили вздохнула:

— Как же его не хватало на новогоднем балу. Словно не хватало нескольких цветов в букете.

— Я не заметил, но, похоже, дамы чувствуют иначе.

Император улыбнулся, и императрица весело рассмеялась.

Эмили заговорила снова:

— Поэтому не стоит держать Феджина в герцогстве слишком долго. Он уже перенимает дурные привычки...

— Дурные привычки?

— После бала он якобы прыгнул в море.

— Кто же зимой лезет в воду?

— Вот именно. Говорят, это на правом острове такой обычай — после бала нырять в море. И он, конечно, подхватил простуду...

Эмили вздохнула:

— Я понимаю, что привычки родных мест трудно искоренить, но зачем же повторять такую глупость?

Август накрыл её руку своей:

— Не волнуйся. Как только жители правого острова осознают честь быть подданными Империи, они перестанут заниматься подобными вещами. И Феджин не станет поддаваться их влиянию.

Он замолчал на мгновение.

Ему самому не верилось, что Феджин действительно купался в море.

Август не хотел оставлять ни тени сомнений в своей душе, когда речь шла о полной колонизации правого острова.

Как только у него возник вопрос, он тут же вызвал исследователя из Академии, изучавшего туман.

Изучение тумана на правом острове было важно и для левого: туда постоянно направляли имперских чиновников, которые всё чаще отказывались ехать из страха перед туманом.

Но нельзя же было объяснять каждому, что туман — это побочный эффект переработки топлива. Слишком многие не должны были знать эту правду.

Август тайно пригласил исследователя в свои покои и спросил:

— На какой стадии исследование?

— Вряд ли оно ускорится, но пятилетний срок, который я называл, мы выдержим.

— Я не тороплю. Меня интересует другое.

Он сделал паузу и многозначительно посмотрел на исследователя. Тот сразу понял и кивнул:

— Вы имеете в виду исследования леди Эйприл Лунос.

— Все отчёты, что я получаю, одинаковы. Как же она умудряется оставаться здоровой в этом тумане?

— Честно говоря, пока мы не проведём прямое обследование леди Лунос, причину установить сложно.

— М-м.

— Мы можем лишь предполагать: наиболее вероятно, что у неё выработался иммунитет.

— Понятно.

— Второй вариант — предыдущие главы рода Лунос приняли какие-то меры. У них же были торговые суда, они знали о положении дел в дальних краях. Так что...

Исследователь на мгновение задумался, как лучше объяснить, попросил у слуги лист бумаги и нарисовал схему химической формулы, понятную любому:

— Мы изучили газ, образующийся при переработке топлива, и выяснили, что проблема именно в этой части. Похоже на серу, используемую в порохе, но есть отличия. Газ настолько токсичен, что валит с ног даже крепких молодых мужчин. Мы ещё не дали ему названия и называем просто «источником воспламенения». И леди Эйприл, по-видимому, нейтрализует его чем-то, что у неё есть. Чтобы незаметно выяснить, что это, нужно либо отправить кого-то в дом Лунос...

— ...либо привезти сюда леди Эйприл.