Контент удален!

«Специальное следственное управление, имперский полицейский инспектор Феджин Диеус»

Он написал так, но тут же разорвал конверт.

«Второй сын дома Диеус, Феджин Диеус»

Как ни напиши — вина перед мёртвыми не уменьшится.

Закрыв лицо руками, погружённый в раздумья, Феджин вдруг вспомнил Эйприл — её бесстрастное лицо в тумане. Почему она оставалась невозмутимой там, где другие погибали?

Если бы он понял причину, возможно, удалось бы предотвратить новые смерти.

Через мгновение в кабинет вошёл Пол:

— Инспектор, вы закончили с письмами?

— Да. Отправь их, а потом я вернусь в дом Лунос.

— Снова?

— Если я узнаю, почему Эйприл нормально чувствует себя в тумане, в следующий раз жертв станет меньше.

— Понимаю.

Пол кивнул.

Феджин закрыл глаза, потом открыл и пробормотал:

— Может, просто сказать Эйприл Лунос правду и попросить о помощи?

— … Ваше сиятельство?

— Ага. Как думаешь?

Пол Соэр ни разу не видел у Феджина такого взгляда. В нём читалось требование безоговорочного согласия — с нажимом, обращённым к подчинённому.

Феджин, при всей своей наглости, никогда не был властным в работе. Напротив, он прекрасно осознавал, что стал начальником штаба лишь благодаря крови великих герцогов — назначенный сверху.

Но сейчас Феджин давил, требуя одобрения.

Пола смутил этот непривычный взгляд, и он сказал:

— Минуту.

Вышел и вернулся с Логаном.

Логан, которого оторвали от репетиции фокусов, выслушал суть и ответил Феджину:

— Мне кажется, хорошая идея.

— Да?

Логан согласился сразу, и Пол уставился на него с круглыми глазами. Он позвал Логана, потому что не знал, как ответить жёсткому Феджину, а тот с ходу одобрил — в это было трудно поверить.

Логан продолжил:

— Но леди Эйприл почувствует сильное разочарование.

— Поэтому я хочу сказать ей как можно быстрее.

— Это не поможет быстро решить дело. Вы ведь знаете, что она к вам неравнодушна.

От этих слов, о которых он сам думал, но не решался произнести, Пол вздрогнул, а Феджин сверкнул глазами на Логана.

Тот невозмутимо добавил:

— Когда человек чувствует себя преданным, он способен на что угодно. Тем более мисс Эйприл не из тех, кто молча сносит несправедливость. Если она узнает, что причиной тумана служит Империя, и немедленно потребует остановить заводы — что вы будете делать?

— …

— Вам придётся её убить.

Пол подумал, что правильно сделал, позвав Логана, — но в то же время не ожидал, что атмосфера станет настолько тяжёлой.

Феджин долго смотрел на Логана, затем кивнул:

— Этот момент я учту.

— Хорошо. Тогда я пойду.

Логан поклонился и вышел из кабинета.

***

После благотворительного бала, где появилась Эйприл Лунос, аристократы, посещавшие резиденцию великого герцога, то и дело заводили разговоры о ней.

В основном — негативные, но не только.

Отправной точкой всех бесед был вопрос: почему Феджин Диеус привёл её на бал. И, к удивлению, встречались и положительные отзывы.

Говорили, что, встретившись с ней лично, она оказалась не такой злодейкой, как о ней судачили.

Разумеется, она выглядела жёстче, чем о ней рассказывали. Но это было естественно для главы рода, а для жителей правого острова — людей, которые, несмотря на моду имперской культуры, глубоко в душе хранили морские традиции и почитание властного капитана, — это даже вызывало симпатию.

При великом герцоге вслух об этом не говорили, но ожидания в отношении дома Лунос росли.

В этом году светский сезон завершился благотворительным балом. Следующий начнётся не раньше конца марта, когда снегопады пойдут на убыль.

Как всегда, первый приём откроет семья великого герцога, а затем и другие знатные дома начнут устраивать балы.

Внимание всех было приковано к дому Лунос. Вопрос — когда же они проведут свой светский приём в самом большом бальном зале правого острова — звучал всё острее.

Но никакие разговоры не могли сравниться с тем, что обсуждалось главным образом: отношениями Феджина и Эйприл.

В такой атмосфере было неизбежно, что все взоры обратились к жениху, только что вернувшемуся из дома Лунос.

Как только Винсент Гранд прибыл в резиденцию, он, не дожидаясь вопросов, первым делом осушил бокал.

Сегодня он отправился свататься — и вернулся с пустыми руками.

Ему нужно было отвести от себя внимание и придумать оправдание провалу.

И лучшим оправданием была фраза: «Там был другой мужчина».

Не дожидаясь вопросов, он заговорил сам:

— Она была не одна, её сопровождал эскорт. Конечно, он был при исполнении. Но взгляд, которым он меня одарил… это был взгляд соперника.

На мгновение шум стих — и тут же по залу разнёсся гул голосов.

Один из полицейских Специального следственного управления растерянно поморщился.

Чтобы предотвратить дальнейшие домыслы, он решил, что лучше уронить репутацию Феджина:

— Инспектору пришлось остаться в особняке Лунос по необходимости. Он плохо себя чувствовал. Просто не мог вернуться домой.

— Плохо себя чувствовал?

На вопрос дамы полицейский ответил:

— Простудился. Долгое пребывание в Империи сделало его восприимчивым к холоду…

Стыдно было выставлять начальника слабым, у молодого полицейского покраснели уши.

Но вдалеке, за одним из столов, он заметил Миллера — тот слушал разговор и мрачнел с каждым словом о том, что Феджин ночевал у Эйприл. И он не мог промолчать.

К счастью, слова полицейского подействовали. Миллер, услышав их, разразился весёлым, джентльменским смехом.

— Это на него похоже.

Вместе со смехом в беседку вернулась лёгкость.

И эта лёгкость продержалась до самого возвращения Феджина со списком пожертвований, как раз после обеда.

Спустившись в сад, Феджин заметил великогерцогскую чету — они с трудом сдерживали улыбки, глядя на него. Он удивлённо распахнул глаза:

— Что это за коварные лица?

— Говорить «коварный» о единственном брате — слишком грубо.

— Такие лица и грубых слов заслуживают.

Феджин упрекнул их, но почтительно склонился и поцеловал руку Хайди Диеус. После приветствия Хайди спросила:

— Говорят, ты простудился?

— Кто разболтал? Это был секрет.

— Это ради тебя же. Ты ночевал у леди Эйприл. Люди должны были знать причину.

Феджин фыркнул с усмешкой и окинул взглядом зал в поисках Винсента Гранда. Длинный язык у этого типа, подумал он.

Хайди продолжила:

— Я хотела предотвратить недоразумения.

— Какие недоразумения?

Феджин заложил руки за спину и невозмутимо ответил:

— Если бы девушка, с которой я был на балу, мне не понравилась, я бы не остался у неё ночевать.

— Феджин.

— Даже если бы меня вырубили на улице, я бы сбежал от неё.

Феджин произнёс это с вызовом, испытующе глядя на брата.