Он то и дело поглядывал на часы и, когда наступил ровно полночь, Новый год, сказал ей:
— С Новым годом.
— М-м…
— Первый человек, которого я вижу в этом году, — ты…
Эйприл приоткрыла глаза и метнула в него хмурый взгляд. Феджин быстро добавил:
— Нет, это хорошо. Что это ты.
— …
— Правда.
Феджин улыбнулся и уже собрался выйти из спальни, но Эйприл схватила его за запястье.
Она смотрела на него полузакрытыми глазами. Голос, казалось, не слушался — она не сказала «не уходи», но её взгляд и пальцы, сжимавшие его руку, говорили красноречивее слов.
Феджин присел на край кровати:
— Сидеть рядом и болтать — это одно. А вот лечь рядом и уснуть — совсем другое.
— …
— Ладно. Я не уйду, пока ты не заснёшь.
Эйприл, услышав это, удовлетворённо выдохнула.
Она закрыла глаза, и в наступившей тишине, когда Феджин уже решил, что она уснула, раздался её голос:
— …Зачем ты пришёл сегодня?
— …
— Зачем ты сюда пришёл?
Среди ночи, без всякой цели, он прошёл через холм и оказался здесь.
Вместо ответа Феджин отпустил её руку, взял её ладонь и положил на свою:
— У тебя красивые руки.
— Не уходи от ответа.
— Поздравить с Новым годом.
— …
— Я тоже хочу, чтобы у тебя всё было хорошо.
На эти слова Эйприл, всё ещё не открывая глаз, фыркнула:
— А я хочу, чтобы у тебя всё было плохо.
Пробормотав это, она провалилась в сон под его тихий смех.
***
Феджину почему-то не понравилось, что она так быстро уснула, даже не обращая внимания на его взгляд.
— Уснула? И тебя не волнует, что на тебя смотрит такой мужчина?
Он с недоумением проворчал, поднимаясь.
Рука Эйприл, державшая его, скользнула вниз — и Феджин машинально перехватил её.
Словно сжал в ладони горсть снега.
Словно она могла растаять в его руке.
Она была бледной с самой первой их встречи.
Эйприл, как и он, родилась с серебряной ложкой во рту и выросла в золотой колыбели. Но их отношение к «роду» разошлось — потому что он был вторым сыном, а она — единственной наследницей Луносов.
Феджин думал, что, окажись он на её месте после заточения, он бы продал владения, покинул Великое герцогство и уехал в Империю. Это было бы проще, чем жить под гнётом дурной славы и недовольства великого герцога.
Когда он только прибыл в герцогство, он даже разрабатывал план, как удержать её здесь, если она решит уехать. Но Эйприл с самого начала решила защищать свой дом.
Он осознал, что сам всегда искал самый лёгкий путь, глядя на неё, которая выбирала прямо противоположное.
Феджин Диеус выбирал планы, где жертвуют одним ради многих, решения, которые отворачиваются от будущего ради сохранения настоящего.
Великое герцогство падёт.
Он лишь отодвигал это падение — на день, ещё на день.
Туман будет становиться всё гуще. Империя станет корнями герцогства, лишив его возможности питаться самостоятельно. И в конце концов правый остров, с отрубленными корнями, станет частью Империи.
Мальчик, впервые попавший в Империю, отчаялся не от её силы. Он увидел отрубленные корни своего герцогства. Увидел, как его родина, даже не осознавая, что утратила способность к самостоятельной жизни, жадно глотает яд, который ей подносят.
В такой ситуации он не думал, что Эйприл сможет что-то изменить.
Она была как цветок в красивой вазе, который не знает, что засохнет, как только перестанут менять воду. И она изо всех сил пыталась вырастить новый цветок.
Даже если на стебле появится бутон — он засохнет.
Если Эйприл сможет спустить на воду торговые суда, её нужно будет отправить прочь из этого герцогства. В другое место. Где она сможет жить.
***
Нужно было успеть на восточную точку встречи рассвета до восхода солнца, но, взглянув на время, он понял: не успеть.
Жители правого острова любили выпить, были воинственны, а их телосложение было просто невероятным — огромным. Пьяные драчуны, набравшие массу на пиве, обладали ещё и характерной для правого острова силой рук.
Говорили: не состязайся в силе ног с жителем левого острова, не состязайся в силе рук с жителем правого. Потому на левом острове развились виды спорта с мячом для ног, а на правом — те, где мяч отбивают рукой.
И без того любители крепкого алкоголя, жители правого острова могли выкинуть что угодно. Драки и пара трупов — это ещё полбеды, но пьяные, которые лезут на горный хребет, — вот это уже катастрофа.
Стоит подняться чуть выше — начинаются девственные леса, а вид оттуда открывается потрясающий. Потому пьяные, как только их взгляд туда падает, тут же карабкаются вверх.
В эти леса даже вооружённые охотничьи отряды не суются.
Чтобы предотвратить крупное бедствие, всех полицейских подняли по тревоге, но уже так поздно — оставалось надеяться, что лес сам справится со своей работой.
Феджин тихо вышел на рассветную дорогу, стараясь ни с кем не столкнуться.
Снег сразу заметал его следы.
Пробираясь по сугробам глубиной до колен, он, хотя умом понимал, что времени нет, несколько раз обернулся на особняк Лунос.
Даже в метели свет газового фонаря особняка горел ослепительно. Со стороны казалось, что в доме живут призраки. Неудивительно, что жители герцогства считали, что там обитает ведьма.
***
Феджин пропустил рассвет этого года.
Но некогда было жалеть — с восходом солнца начались массовые попойки, и вот тогда-то начался настоящий хаос.
На местах встречи рассвета были выставлены не только полицейские герцогства, но и имперские — все силы брошены на поддержание порядка.
— Полный бардак, — проворчал Пол.
Феджин молча согласился.
Пьяные одновременно устраивали беспорядки по всему побережью.
Полицейские выхватывали дубинки и пытались их усмирить, но людей не хватало. Феджин, думая, что лучше бы солнце взошло поскорее, лихорадочно раздавал приказы.
Когда самые буйные уже напились до бесчувствия и попадали на берегу, а остальные стали расходиться по домам, и наступило относительное затишье — чья-то маленькая рука вдруг схватила его за рукав. Это был его племянник, Джошуа Диеус.
— Мама просила вас прийти.
— Видно, полицейским заняться нечем, раз больших происшествий не случилось.
— Думаю, она не это имела в виду.
Джошуа потянул его за собой.
Какой только полицейской силы стоило, чтобы этот шестилетний малыш добрался сюда, — подумал Феджин с досадой. Но племянник есть племянник, и он подавил раздражение.
Он подхватил Джошуа одной рукой и жестом приказал подчинённым сопровождать его.
Джошуа обхватил его за шею:
— Дядя, а что вы загадаете?
— Чтобы я нашёл то, что мне нужно.
— Что вам нужно? Я куплю вам.
— Я, конечно, второй сын, но у меня денег больше, чем у тебя.
Феджин упрекнул его и зашагал по волнорезу к маяку, где его ждали великий герцог и герцогиня.
Ребёнок спросил:
— А моё желание — как думаете, какое?
— Мне неинтересно.
— Я бы всё равно не сказал. Дядя Шейфер велел держать в секрете.
— Этот ублюдок, небось, готовит какую-нибудь пакость.
Шейфер Майер был сыном Девина Майера, дяди Феджина по матери. Единственный наследник дома Майер, двадцатипятилетний морской офицер, он с детства и до сих пор устраивал скандалы направо и налево. Его матерью была имперская принцесса, так что у Шейфера был надёжный тыл.
Всякий раз, когда Шейфер Майер наглел, надеясь на мать, Феджин острее осознавал, зачем его брат Миллер должен был жениться на дочери дома Лунос.
Если бы Миллер женился на Эйприл...
— Дядя!
Джошуа вырвал его из раздумий.
Феджин подавил раздражение:
— Что?
