Контент удален!

Она, похоже, не привыкла обращаться к Эйприл на «вы».

Эйприл, учитывая, что та не была её матросом, не придала этому значения:

— Просто давно не видела моряков, обрадовалась.

— Понятно. Для Луносов это нормально.

— Кстати, за то, что вам выделили каюту, заплатили?

Ирса кивнула на бочонок, стоящий неподалёку. Похоже, ей дали пива вдоволь — за то, что она присматривает за пленницей.

Она подняла ещё один бочонок и бросила:

— Если хочешь попросить помочь сбежать — даже не начинай. Не выйдет.

— Поняла. Тогда попрошу кое-что другое.

— Другого ничего нет. Ты ведь не на смерть идёшь?

— Меня не убьют. Не смогут. Если я умру, те, кто меня арестовал, будут под подозрением.

Эйприл говорила без особой уверенности, но собственные слова показались ей разумными, и на душе стало легче.

Ирса, слушавшая её, казалось, тоже согласилась — она кивнула, допила ещё один бочонок и указала на её одежду:

— А ты специально в красном на левый остров?

— При чём здесь красный и левый остров?

Эйприл прищурилась, не понимая. Ирса с досадой стукнула ладонью по полу:

— Как же ты, Лунос, этого не знаешь?

— Похоже, это связано с морем.

— Красный — левый борт, зелёный — правый.

— Никогда не слышала.

— Ну… бывает.

Подумав, что в этом нет ничего странного, Ирса пожала плечами.

Эйприл кивнула в её сторону:

— Ты левша.

— Если бы мои родители дожили до моих восьми лет, они бы меня отучили.

Ирса проворчала, и Эйприл спросила:

— Моряку неудобно быть левшой?

— Скорее, жителям правого острова это не нравится. Пираты привыкли к вёслам для правшей.

Эйприл кивнула.

Ирса, к удивлению, рассказывала много интересного. Особенно когда речь заходила о пиратах, что вредили дому Лунос, у неё на лице появлялось смущение — хотя она не имела к тому отношения.

— Дурацкая была затея. Если глава рода Лунос умрёт здесь, это из-за тех разбойников, что разорили дом…

— Я не умру.

— После этого многие моряки остались без работы. А теперь, когда Луносы пали, у них нет будущего.

— Я же сказала — не умру. Ты только что слышала.

Эйприл упрекнула её, и Ирса усмехнулась. Похоже, это была шутка.

В конце концов, моряки верят в бога смерти. Чтобы хоть немного притупить страх перед ней.

Поэтому шутки о смерти у них считались лёгкими.

Ирса спросила:

— Даже если выживешь и вернёшься, ты возьмёшь обратно тех пиратов?

— Придётся. Как иначе я спущу корабли?

Эйприл впервые осознанно повторила слова родителей и горько усмехнулась:

— Дом Лунос всегда мог выходить в открытое море, потому что соседствовал с пиратами. Если мы нужны друг другу, выбора нет.

— …

Ирса мельком взглянула на неё, затем закатала рукава:

— Хорошо.

— Что?

— Если выживешь, я помогу тебе бежать.

— А потом я возьму тебя на работу?

— Именно.

Эйприл кивнула и села немного ближе к Ирсе.

Она начала расспрашивать о море — о том, что раньше её совсем не интересовало.

Ирса была на три года старше и плавала с того возраста, когда уже можно работать. Опыта у неё хватало.

Болтовня шла не очень гладко, но время текло быстрее, чем обычно.

Ирса посоветовала поспать хоть немного. Эйприл легла на койку и закрыла глаза.

Корабль долго кружил без видимой цели, пока наконец не причалил к левому острову.

Ирса громко вдохнула носом:

— Приплыли.

— … Жарко.

Эйприл нахмурилась. По сравнению с зимой правого острова, где температура легко опускалась до минус двадцати, её одежда была слишком тяжёлой.

Она сняла пальто — оставшейся одежды было достаточно для такой погоды.

Корабль остановился в порту.

Эйприл смотрела на дверь, ожидая, что за ней кто-то придёт.

Внезапно она напряглась, услышав, как снаружи отпирают замок.

Вошли имперские полицейские. Похоже, после передачи заключённой полиция герцогства больше не вмешивалась.

— Прошу прощения, мисс Эйприл.

Они были куда вежливее полицейских герцогства. С этими словами они завязали ей глаза. И уже осторожным тоном добавили:

— Из штаба, работающего на правом острове, пришёл доклад о вас. Имперские полицейские падают в тумане, а вы стоите, как ни в чём не бывало.

— И что?

— Одна из академий Империи хочет знать, как вам удаётся оставаться здоровой в тумане правого острова. Его величество серьёзно обеспокоен этой проблемой — именно поэтому он отправил туда инспектора Диеуса, которого так ценит.

— И этот болван выяснил только то, что я не чувствительна к туману?

— Мисс Лунос.

Голос полицейского потерял осторожность и стал твёрже:

— Я знаю, вы давно знакомы с инспектором, но прошу не говорить о нём пренебрежительно. Здесь не герцогство.

Эйприл нахмурилась:

— Место меняет людей?

— Отношение к ним — да.

С завязанными глазами она могла судить о собеседнике только по голосу. Голос полицейского оставался ровным:

— Повторю: инспектор Диеус — один из самых приближённых к его величеству. Его воспитывали почти как наследного принца.

— …Я поняла. Оставим это. Что насчёт академии?

— Да. Прошу простить за то, что вас пришлось привезти сюда, но считайте, что это — ради будущего правого острова.

Разговор закончился. Полицейские помогли ей подняться.

Эйприл села в экипаж, и они куда-то поехали.

Примерно тогда она поняла, что жара была не только от климата левого острова. Холодный пот мгновенно насквозь пропитал спину.

Только не сейчас.

Простуда и ломота в теле навалились одновременно.

Эйприл хотелось обхватить себя руками и сжаться в комок, но гордость не позволяла. Она сидела прямо.