Контент удален!

— Зачем полиции герцогства арестовывать мисс Эйприл?

Пол, уже успевший привязаться к Эйприл, сам того не желая, нахмурился. Логан ответил:

— Затем, что этот арест — императорский приказ.

— Что?

— Похоже, они ищут законный способ, чтобы полиция могла удерживать её.

Пол на мгновение опешил, затем обернулся к Феджину:

— Это же похищение!

— Это арест. Как это может быть похищением, если его проводит полиция?

— Но!

— Оставь. Мы ничего не можем сделать.

Феджин отодвинул отчёт, в котором больше не было нужды.

Пол невольно пытался прочитать его чувства.

Логан, покосившись на Пола, подошёл и встал между ними, заложив руки за спину:

— Инспектор прав. Раз был императорский приказ, это законно.

— Как это законно! Что будет с мисс Эйприл!

— Как вы думаете, почему это поручили не нашему управлению, а полиции герцогства?

— Ну…

Пол запнулся. Логан кивнул, будто ожидал этого, и продолжил:

— Его величество проверяет инспектора. Насколько инспектор способен делать вид, что ничего не знает о том, что происходит в герцогстве.

— …

— Не является ли мисс Эйприл тем, кто может повлиять на инспектора.

Именно это опасение первым пришло в голову Полу Соэру.

Он посмотрел на Феджина, виднеющегося за плечом Логана.

Тот больше ничего не говорил. Не злился, не выглядел подавленным.

Пол знал: Феджин был вынужден создать вокруг себя эту бесчувственную броню. Он выбрал путь полной блокировки эмоций.

Пол обратился к нему:

— Мисс Эйприл пострадает, инспектор.

Феджин жестом велел Треверу уйти.

Тревер Хилл, поняв, что разговор не для его ушей, попрощался и вывел полицейских второго отдела.

Феджин посмотрел на Пола:

— Для чего мы вообще здесь?

— …Чтобы поддерживать порядок, нарушаемый туманом.

— Нет, честно.

— Честно говоря…

— Мы здесь, чтобы защищать Империю.

Пол замер и замолчал.

Феджин продолжил:

— Империя не имеет отношения к туману. Это происходит в герцогстве. И если нужно кого-то обвинить — пусть обвиняют Эйприл Лунос, которая всегда зажигает свет в том особняке на холме.

Пол сжал кулаки.

Наступила тишина. Когда казалось, что разговор окончен, Пол снова заговорил:

— Да, я понял. Но…

— Если понял — выходи.

— Видимо, я просто не хотел признавать, что я такой же подлый, и потому закрывал глаза.

— …

— Спасибо. Вы открыли мне глаза.

Пол поклонился и вышел из штаба.

Логан обернулся к Феджину, который молчал:

— Тогда… я тоже пойду.

Он ушёл. Феджин остался один.

Прошло много времени, прежде чем реальность проникла в его сознание.

Он понял ситуацию раньше всех. Но ощущение этой ситуации пришло позже всех.

Феджин сжался, закрыл лицо ладонями.

Не являйся мне во сне. Это будет кошмар.

Руки начали дрожать.

***

Феджин оказался прав.

Красивое всегда является во снах. А сны о Феджине были кошмарами.

Даже после слов Джеффа Мэрроу Эйприл не могла ненавидеть Феджина Диеуса. Не было этого чувства.

Если не любовь и не ненависть — значит, ничего не должно быть?

Но что же тогда сдавливает грудь?

Во сне Феджин стоял на краю обрыва. А в следующее мгновение на обрыве стояла она сама. Беспокойный сон.

И кто-то из них падал. То Феджин Диеус, то она.

Настоящим кошмаром был момент, когда падал Феджин.

Это было мучительно. Когда сон менялся — и падала она, она кричала от страха, но внутри чувствовала облегчение.

Если умереть — значит, всё будет хорошо.

Эта мысль пронеслась в голове.

От этого удушающего сна её разбудил стук Баумана в дверь.

Стук звучал тревожно.

Эйприл не могла понять, откуда это напряжение — от кошмара или от стука.

Она накинула халат и открыла дверь.

— В чём дело?

— Полиция… пришла полиция.

— Полиция?

Эйприл нахмурилась в недоумении.

Полицейские бывали в этом доме не первый день. Она не понимала, почему Бауман так встревожен.

Затем она вспомнила: на правом острове есть две полиции.

Одна — имперская, под командованием Феджина.

А другая…

Полиция герцогства, которая вела дело дома Лунос.

Не успев опомниться, Эйприл выбежала наружу.

Как и сказал Бауман, перед домом стояли полицейские в форме с гербом Великого герцогства.

Она встретилась взглядом с лицами, которые отчётливо запомнила.

Те самые полицейские, что вели расследование дома Лунос. Все до единого. Они были здесь.

— Как вы посмели…

Эйприл сжала кулаки, её тело дрожало.

Заметив её, полицейские подали знак седовласому мужчине с папкой документов. Он радостно бросился к ней:

— Здравствуйте, мисс Лунос.

— Кто вы?

— Ах, я Джона Табиши из компании «Табиши». Поставщик газа.

Он протянул визитку, представился и продолжил:

— Прошу прощения, что спрашиваю уже после начала проверки, но… можно осмотреть особняк Лунос?

Эйприл нахмурилась:

— С какой целью?

— Полагаю, вы лучше всех знаете. Речь о задолженности за газ, которую вы до сих пор не оплатили.

Эйприл на мгновение лишилась дара речи.

Джона Табиши извлёк из папки счёт и протянул ей:

— Его светлость великий герцог понял трудности моей скромной компании и разрешил провести проверку.

— Насколько мне известно, имперская полиция уже провела расследование.

— Да, верно. Но много ли имперская полиция заботится о делах герцогства? Поэтому ради меня полиция герцогства согласилась провести повторное расследование.

— Повторное расследование?

Смех — неподобающий ситуации — сам сорвался с губ.

Джона Табиши продолжил:

— Если в ходе проверки будет доказано, что вы пользовались газом, дом Лунос обязан будет оплатить указанную сумму.

Эйприл взглянула на счёт и с трудом выдавила:

— Газопровод перекрыт. Что может изменить повторная проверка?

— Тем не менее, факт остаётся фактом: вы пользовались газом и зажигали газовые лампы. И, прошу простить мою дерзость… возможно, вы использовали какой-то способ, о котором мы не знаем? Например, колдовство…

Пока он говорил, Эйприл в растерянности разглядывала счёт.

Сумма превышала всё, что она выручила от продажи корабля. Чудовищная сумма.

Даже если бы она действительно пользовалась газом, сумма была нереальной. Настоящий грабёж.

Сумма почти равнялась тому, что лежала на её банковском счету. Похоже, банковский служащий тоже был с ними заодно.

Этот газовый делец точно знал, сколько у неё денег.