Контент удален!

Эйприл нахмурилась.

— Что стоишь? Иди.

— Вам не нужен кто-то, кто будет бегать по поручениям? Я всегда мечтала работать в таком доме.

Работа в большом особняке считалась почётным занятием.

Ханна вспомнила слуг из знатных домов, которые важничали на рынке.

Она обратилась к Эйприл, которая явно была недовольна:

— Я умею торговаться и выбирать хорошую рыбу!

— Мне не нужен ребёнок.

— Но закон изменился!

— Его снова изменят. Потому что он неправильный.

— Я не хочу возвращаться домой!

Ханна выкрикнула это с отчаянием.

Громкий, звонкий голос заставил Эйприл, поднимавшуюся по лестнице, обернуться.

— Странная ты.

— Я смелая!

Ханна Коски слышала, что тут живёт ведьма, но ей было всё равно.

Эта ведьма не казалась ей хуже отца, который в пьяной ярости швырял бутылки в голову дочери. И уж точно не хуже директора фабрики, который урезал и без того нищенскую зарплату — то за то, что она засыпала на ходу, то за то, что слишком часто бегала в уборную.

Эйприл всё ещё хмурилась, но, вопреки своему виду, кивнула, призывая следовать за ней.

Лицо Ханны просияло, и она бодро побежала вверх по лестнице.

***

С началом домашнего ареста все помещения, кроме первого и второго этажей, были заперты. Дорога на третий этаж — не исключение.

К счастью, во время обыска полицейские частично вскрыли и запертую дверь на третий этаж. Но, пробившись с таким трудом, они тут же начали падать в обморок и в панике разбежались, так и не успев осмотреть его.

Эйприл сказала:

— Я не заходила сюда семь лет. Там, наверное, полно крыс. Каждую ночь, когда я спала на втором этаже, я слышала, как они скребутся в стенах.

— Я отлично ловлю крыс! Я очень быстрая.

— Ну да.

Фамилия Коски означала «быстрый», так что её хвастовство не было лишним.

Они поднялись на третий этаж. Эйприл заглянула внутрь и, слегка побледнев, сказала Ханне:

— Кажется, одной скорости тут мало.

Ханна тоже заглянула, а затем спросила с сияющим лицом:

— Можно я всех их поймаю?

— Ты хочешь поймать их?

— Да!

Эта девочка была не просто смелой — она была бесстрашной.

Ханна сбегала вниз и принесла кочергу из камина.

— Можно поймать этим?

— Если сможешь — да.

Глаза Ханны загорелись, и она принялась с азартом гоняться за крысами.

Эйприл стояла неподвижно, даже не глядя в сторону третьего этажа, и Ханна сказала:

— Вы можете подождать на втором!

— Хорошо. Я всё равно не помощник.

Эйприл спустилась на второй этаж — почти бегом, хотя и не призналась бы в этом. Это было зрелище, которое она не хотела видеть дважды.

Вскоре Ханна переловила всех крыс на третьем этаже и унесла их куда-то. Приведя всё в порядок, она позвала Эйприл.

Девочка, которая с таким энтузиазмом носилась за крысами, теперь, когда на третьем этаже стало тихо, прилипла к спине Эйприл и прошептала:

— Мне страшно...

— Чего?

— Здесь же ничего нет.

— Лучше бы были крысы?

— Конечно!

Неужели?

Эйприл не могла понять этого сходу, но решила, что у каждого свои предпочтения, и двинулась дальше.

Третий этаж, годами стоявший без присмотра, весь был затянут паутиной, а мебель — разбита топорами при грабежах. К тому же каждый предмет был изгрызан крысами.

Среди этого хаоса лишь портреты семьи Лунос, висевшие на стенах, не привлекли внимания воров.

Ханна вцепилась в подол платья Эйприл:

— Мне кажется, они смотрят на нас.

Эйприл, сама того не заметив, крепко сжала левую руку девочки. И правда, теперь, когда Ханна сказала, ей тоже показалось, что они смотрят.

Они прошли по коридору, и Ханна остановилась:

— Здесь есть ваш портрет.

— Да.

Эйприл посмотрела туда, куда указывала Ханна. Портрет, где она сидела между отцом и матерью. Единственный, где они были вместе.

Надо было заказать больше таких.

Родителям, наверное, было достаточно её портретов, но Эйприл, оставшейся без них, нужны были те, где они рядом.

С этими мыслями она направилась к лестнице, ведущей с третьего этажа на крышу.

Она с силой потянула дверь, обитую бархатом, — и в проём хлынул солнечный свет. Эйприл шагнула наверх.

Ханна последовала за ней и ахнула:

— Ух ты...

С высоты открывался вид на ярко-зелёные земли, окружавшие особняк Лунос.

Особняк стоял на холме и был невероятно высоким. С крыши можно было увидеть лес за пределами поместья и даже море за ним.

Грудь распирало от простора.

Эйприл стояла и осматривала здания, которые должна была содержать в порядке.

Внизу виднелись главные ворота поместья, окружённые лесом. Их построил знаменитый архитектор, которому предки Луносов дали полную свободу.

Две колонны по бокам, соединяющиеся сверху, под которыми висели огромные ворота. В каждой колонне были помещения, где могли жить по три-четыре человека. Стража, охранявшая дом Лунос, располагалась там.

Сверху было видно, в каком плачевном состоянии находилось поместье — словно заброшенное лет на сто.

Эйприл думала о том, сколько всего нужно исправить, когда её взгляд упал на столицу. Пейзаж изменился до неузнаваемости с тех пор, как она в последний раз стояла здесь.

— Как странно, — сказала она.

— Что именно? — спросила Ханна.

— Деревьев стало гораздо больше.

Раньше, когда наступали холода, жители герцогства вырубали все деревья, какие видели, на дрова.

Был закон, запрещающий рубить деревья ниже и выше определённого размера, но люди предпочитали нарушить закон, чем замёрзнуть, и остановить их было невозможно.

А теперь даже на глаз в столице стало заметно больше деревьев. И пейзаж от этого стал красивее.

Ханна сказала:

— Потому что стали использовать уголь. Империя поставляет его очень дёшево.

— Понятно.

Фабрик стало больше — и деревьев тоже.

Эйприл старалась принять перемены, произошедшие за время её отсутствия.

Осматриваясь, она заметила незнакомое место и спросила Ханну:

— А это что?

— Парк аттракционов. Я там не была, так что не знаю, что внутри...

— Понятно.

Семь лет назад парк аттракционов уже существовал.

Но тогда там была только карусель и большая горка. Теперь, даже на расстоянии, было видно, как он вырос.

Эйприл спросила:

— Хочешь сходить?

— Да…

— Ты поймала крыс — я заплачу тебе за работу. Иди.

— П-правда?

Ханна широко распахнула глаза, но тут же нахмурилась:

— А вы?

— У меня нет времени. И настроения. Я не хочу ходить в людные места.

Эйприл отрезала и отвернулась от парка.

— Для начала нужно заняться уборкой.

— Да!

Ханна, боясь, что её прогонят, с грохотом сбежала вниз, нашла уборочный инвентарь и с таким же грохотом вернулась.

Они начали убираться на крыше.

Когда-то супруги Лунос принимали здесь гостей и пили чай до поздней ночи.

Столы и стулья так и стояли на своих местах, заросшие грязью и пылью, но для того, чтобы Эйприл и Ханна могли присесть и отдохнуть, они годились.

— Как здорово! — воскликнула Ханна, садясь на стул.

Эйприл согласилась с ней. Это был редкий момент покоя.

Они отдыхали, и Ханна болтала без умолку о том, что ей нравится, как вдруг вскочила. Её лицо мгновенно побелело, и она указала куда-то:

— Туман приближается.