Контент удален!

❅• ──── ⊱❀⊰ ──── •❅

Джефф последние семь лет молчал и замыкался в себе из-за старшего сына дома Диеус.

Поэтому он никогда не думал, что будет обсуждать это с Феджином Диеусом — младшим братом Миллера Диеуса, которого он ненавидел всей душой. Историю, которую он не рассказывал никому, даже жене.

Джефф пристально смотрел на Феджина Диеуса.

Он вспомнил того жалкого ребёнка, которого видел на похоронах покойной великогерцогской четы. Феджин Диеус, потерявший сознание от рыданий в объятиях брата, теперь стоял между правдой и ложью своего единственного опекуна.

Джефф тяжело заговорил:

— Я не знаю, зачем тебе знать о Миллере Диеусе, и у меня нет причин доверять тебе эту историю.

— Да, я тоже так думаю. У вас нет ни малейшей причины доверять мне.

Феджин кивнул, словно это было само собой разумеющимся, и сделал глоток крепкого алкоголя, который налил Джефф. Словно пил огонь — горло обжигало.

Феджин продолжил:

— Поэтому я начну с того, что никто не должен знать.

— Никто не должен знать?

Феджин кивнул.

Джефф, осознав тяжесть того, что собирался услышать, запер дверь кабинета и даже закрыл шторы, пропускавшие яркий свет.

Вернувшись на место, он не стал торопить Феджина, а просто осушил свой бокал.

Феджин, подстроившись под его темп, тоже выпил до дна, и они оба наполнили бокалы до краёв.

Затем Феджин начал рассказ:

— Как вы знаете, по совету брата я поступил в военную академию в Империи. Это был благовидный совет — ни в Империи, ни в герцогстве не было школ, готовящих исключительно полицейских, все они были военными, но по крайней мере в имперской академии был отдельный факультет полиции, где можно было получить систематическое образование.

Джефф не реагировал, но и не торопил его переходить к сути.

Феджин продолжил:

— Власть императора в Империи абсолютна, но, с другой стороны, система сдерживания и противовесов довольно развита: сильный парламент, верховный судья, начальник полиции. Я делал всё, чтобы стать начальником полиции. Всё, что угодно.

— ...

— И Его Величество император высоко ценил меня, и однажды...

Феджин замолчал на мгновение, затем с тем же выражением лица продолжил:

— ...показал мне туман.

Рука Джеффа, сжимавшая трость, напряглась.

Феджин продолжил:

— Тот завод, который примыкает к подвалу особняка Лунос. Газ, выделяющийся при добыче топлива, смешивается с дымом от отопления, необходимого для выживания зимой в герцогстве, и убивает жителей герцогства.

— ...И твоя миссия была...

— Переложить ответственность на Эйприл Лунос ради чести Империи.

Глаза Джеффа задрожали от ярости, когда он услышал ответ Феджина.

Феджин смотрел в его глаза — красные, унаследованные от рода Лунос, такие же, как у Эйприл.

Когда Эйприл злится, у неё тоже видны красные прожилки на белках. Поэтому я понимал, что её нельзя злить, но даже не представлял, сколько раз ещё разозлю её в будущем.

Джефф схватил бокал и швырнул его в лицо Феджина.

Это был самый грубый поступок в его жизни, но Феджин не уклонился. Фарфор с красивым рисунком разбился вдребезги о пол.

Даже после этого Джефф, чей гнев лишь усилился, вцепился обеими руками в деревянный стол.

Феджин опустил голову:

— Простите.

— Я ненавижу... себя больше, чем тебя.

— ...

— За то, что ничем не смог помочь...

Джефф долго сдерживал гнев, упрекая себя, а затем спросил:

— Но почему ты говоришь это мне, а не Эйприл?

— Я упустил момент. Не ожидал, что она заговорит первой.

— Ты обманываешь её.

— Эйприл всегда подозревала меня в какой-то степени. Поэтому она и узнала правду. Но всё же у неё осталось немного доверия ко мне, раз она так открылась... Но одно ясно.

Феджин стиснул зубы и продолжил:

— Сегодня она узнает. Мой брат скажет ей.

— ...

— Я всё ещё считаю, что должен стать начальником имперской полиции. Я жил ради этого и не вижу другого способа сдерживать Империю. Я...

— ...

— Поэтому, наверное, я буду жить как шпион.

Феджин медленно закрыл глаза, затем снова открыл их и продолжил:

— Если Эйприл, узнав правду, скажет, что больше не хочет меня видеть, вы, люди из дома Мэрроу, которые для неё как родители, можете использовать меня. Ну, а теперь...

Феджин медленно поднял голову и посмотрел на Джеффа:

— Теперь расскажите мне о моём брате.

Джефф крепко зажмурился.

Сдерживая рыдания и выдыхая гнев, он несколько раз глубоко вздохнул.

Обдумав всё, он медленно заговорил:

— То, что этот проблемный завод перенесли ближе к особняку Лунос, стало возможным только после смерти главы рода Лунос.

— Да. Я так и предполагал.

— Но обсуждения...

— ...Начались ещё при жизни покойного главы рода?

Когда Джефф запнулся, Феджин понял, что тот хотел сказать, и спросил. Джефф кивнул.

— Миллер Диеус постоянно конфликтовал с ним. Эти конфликты не могли не повлиять на падение дома Лунос. Моя невестка наблюдала за гибелью людей на заводе по добыче топлива и наняла частных детективов, чтобы найти ответ. То, что в обоях особняка Лунос присутствует краситель, защищающий от тумана, вероятно, связано с тем, что она нашла ответ перед смертью.

Выслушав его, Феджин спустя долгое время медленно улыбнулся и сказал ледяным тоном:

— Я понял. Спасибо, что сказали.

— Что ты теперь будешь делать? — спросил Джефф.

Феджин ответил:

— Теперь, когда я знаю о брате, я присоединюсь к мести Эйприл.

— ...

— Не беспокойтесь. Её руки никогда не будут в крови.

Джефф, пристально глядя на него, медленно кивнул. Феджин выразился предельно ясно.

❅• ──── ⊱❀⊰ ──── •❅

Эйприл прибыла во дворец великого герцога уже после десяти вечера.

Это было неподходящее время для визитов, но она считала, что правда, которую она знала, не зависит от времени суток.

— Если ты захочешь, чтобы я что-то сделал, я сделаю. Что бы ты ни приказала.

Она вспоминала голос Феджина в тот момент. И опиралась на него.

Так она думала, направляясь в кабинет Миллера, и остановилась посреди роскошного коридора.

Она увидела точно такой же фарфоровый горшок для попурри, который Феджин когда-то купил ей в Имперской академии.

Тогда она подумала: «Этот парень, который ничего не смыслит в фарфоре, купил такую вещь — надо же». Наверное, поэтому он так и остался в памяти.

Просто в этом коридоре оказался слишком похожий горшок.

В мире бывают такие совпадения. В конце концов, большая часть жизни состоит из случайностей.

Эйприл прикрыла глаза. Она отсекла подозрения. И направилась к Миллеру.

Миллер, стоявший перед кабинетом, жестом отослал всех, кто был рядом, как только увидел Эйприл.

Он открыл дверь, и Эйприл вошла внутрь.

Когда она села за стол, Миллер сказал:

— Сколько хочешь? Скажи цену и уходи.

Эйприл достала краситель и показала его:

— Я продам сорок бутылок такого размера. По тысяче золотых за бутылку.

— ...Тысячу?

Миллер не поверил своим ушам.

— Ты в своём уме?

— Конечно. Если бы я была не в себе, запросила бы больше. Ты можешь получить эти деньги из парламента.

— Ты хочешь, чтобы я потратил такие деньги всего на сорок бутылок этой жижи?

Эйприл перевела взгляд на краситель на столе.

Густой зелёный цвет был до боли знаком. Это был цвет, который долгие годы защищал особняк Лунос. Кроме того, Ирса когда-то сказала ей: на кораблях зелёный означает правый борт.

Эйприл спокойно продолжила:

— Но я могу и пожертвовать.

— Похоже, у тебя есть условия.

— Да.

Эйприл кивнула и перевела взгляд на Миллера.

Тёплый синий цвет.

Когда-то она воспринимала глаза Миллера именно так. Сейчас это казалось невероятным, потому что единственное чувство, которое она испытывала к нему сейчас, — это гнев.

Ради своей цели она созвала родню, наняла моряков, но перед этим заклятым врагом ей было труднее всего решиться.

Но она отчаянно принимала то, что должна была сделать, и заговорила:

— Закрой имперские заводы в герцогстве.

Миллер нахмурился.