* * *
Вскоре из империи должен был прибыть новый начальник управления — имперец, и потому Педжин под предлогом утреннего сбора собрал немногочисленных полицейских родом из герцогства и спросил:
— Кто не проходил обряд совершеннолетия по обычаю герцогства?
На этот вопрос вместе с Логаном подняли руки ещё четверо. Были и такие, кому уже двадцать пять.
Педжин переспросил:
— Мы вскоре поедем в порт Рунос и проведём обряд по обычаю герцогства. Кто ехать не хочет, опустите руку.
Но не опустил ни один.
Вместе с Педжином — пятеро.
Пол окинул всех взглядом и спросил Педжина:
— А тем, кто обряд уже проходил, ехать нельзя?
— Тебе-то зачем?
— Поглазеть. Не отстраняйте меня.
Не успел он договорить, как полицейские, уже прошедшие обряд, разом вскинули руки:
— И я хочу поглазеть! Нельзя упустить такое смешное зрелище — обряд совершеннолетия в двадцать пять!
— Да кто в двадцать пять хочет проходить обряд по своей воле?
— Такое диковинное зрелище упускать нельзя.
Так они шумели, и в итоге все двенадцать полицейских управления родом из герцогства вызвались участвовать в обряде.
Логан, которому предстояло составлять их расписание дежурств, схватился за голову обеими руками и сказал Педжину:
— Я ведь уже проходил обряд по имперскому обычаю.
— Я тоже.
— Мне дарили цветы и духи.
— И поцелуи ведь тоже дарят?
— Это же не входит в обряд.
— А мне много надарили. Мне сказали, что это непременно надо.
— Вас надули.
— Ну, назад ведь не вернёшь. Придётся забыть.
Педжин невозмутимо отозвался и оглядел двенадцать полицейских родом из герцогства.
Участие в этом обряде было ещё и решением о том, как жить дальше.
Они пойдут за Педжином Диеусом. Что бы ни было.
Когда всё решилось и все разошлись, Логан и Пол подали Педжину знак, что им есть о чём поговорить.
Пока остальные полицейские управления приводили всё в порядок, чтобы встретить нового начальника, Логан и Пол остались в кабинете Педжина.
Логан заговорил тихо, боясь, что услышат:
— Вообще-то у меня новый фокус…
На шутку, которой он хотел разрядить обстановку, Пол сделал вид, что зажимает ему рот, и сказал:
— Не в этом дело, господин комиссар.
— И в этом тоже!
— Да замолчи ты! Так вот, дело о Ханне Коски.
От его слов Педжин нахмурился и посмотрел на Пола.
Пол продолжил:
— Эта девчушка жила в поместье госпожи Эйприл, а с недавних пор ведь поселилась в пансионе? И вот недавно её отец потащил её на фабрику, а полицейские герцогства помешали.
— Кто позволил уводить прислугу дома Рунос?
— Вот и я о том. Только она просила ни за что… ни за что не говорить госпоже Эйприл.
— И Эйприл до сих пор не знает?
— Да, пока не знает.
Педжин кивнул.
Полицейским, встречавшим нового начальника, он всё равно был бы в тягость, и потому Педжин, будто только и ждал случая улизнуть, сразу же вышел из здания управления.
* * *
Он поехал к Ханне Коски.
Девочка, сидевшая на уроке, услышав о приезде Педжина, выбежала с недоумением на лице.
Ханна, гадая, зачем он приехал, склонила голову набок, а потом мгновенно побелела и спросила:
— С барышней что-то случилось?
— Ничего. Успокойся.
— Если что-нибудь случится, обязательно скажите и мне.
— Даже если я не скажу, ты узнаешь первой. Ты ведь одна из самых дорогих Эйприл людей.
От этих слов Педжина Ханна с облегчением вздохнула:
— Это верно.
— Так вот, ты.
— Да.
— Говорят, у тебя беда с отцом?
От слов Педжина взгляд Ханны, только что успокоившейся при вести, что с Эйприл ничего не случилось, снова стал острым.
Тогда Педжин усмехнулся и продолжил:
— Незачем остерегаться. У меня и самого есть родня, которую хочется убить, — я понимаю.
Взгляд Ханны Педжину очень нравился.
— Из тебя выйдет прекрасный полицейский.
— Правда?
— Да. А значит, нельзя тратить такое дарование на то, чтобы отнять жизнь у какого-то пьянчуги. Так что потерпи и подожди немного.
— А если он навредит барышне?
— Вот с этим разберусь я.
От слов Педжина Ханна стиснула зубы, а потом глубоко вздохнула:
— Если я стану имперской полицейской, у меня тоже не станет ничего страшного — как у вас?
От слов девочки Педжин нахмурился.
Ханна продолжила:
— Полиция герцогства ведь никчёмная. Я хочу стать полицейской, как вы.
От бесхитростных слов Ханны Педжин какое-то время не мог ничего сказать.
Он не думал, что станет мечтой ребёнка, мечтающего о полиции. Мечта была очень дурной.
Педжин сказал:
— Если станешь имперской полицейской, Эйприл это не понравится.
— Правда?
— Встретишься — спроси. И к тому времени, когда ты станешь полицейской, полиция герцогства будет куда лучше нынешней.
На уговоры Педжина Ханна ненадолго задумалась и пробормотала:
— То, чего барышня не любит, нельзя.
— Разумеется.
А потом громко ответила:
— Да, поняла!
— Хорошо, тогда возвращайся и учись.
— До свидания!
Поклонившись, Ханна убежала, но вернулась и сказала Педжину:
— Вы обязательно должны защитить барышню!
Тогда Педжин рассмеялся:
— Я уже и жизнь свою на это поставил.
От этих слов Ханна застенчиво улыбнулась. И побежала в класс — учиться дальше.
* * *
После того как Педжин и Леон уехали, Эйприл почти сразу начала готовиться к обряду совершеннолетия.
Желающих приехать оказалось больше, чем она думала, но по сравнению с тем, что готовилось изначально, работы прибавилось немного.
Порт, притихший после ухода торгового судна, где капитаном была Ирса Джойс, снова зашумел от подготовки к обряду.
Готовить угощение в таком количестве, чтобы хватило всем осевшим в порту, было обычаем, унаследованным от пиратов.
Люди порта весьма радовались тому, что своими руками готовят роскошную еду, которую сами же и съедят.
Для того чтобы устроить обряд по обычаю, Эйприл непременно нужна была госпожа Ив.
Она и без того собиралась устроить встречу Баумана и госпожи Ив, так что лучшего случая было не найти.
Эйприл привезла обоих в порт, и они сработались куда лучше, чем она ожидала.
У госпожи Ив был безошибочный вкус, а у Баумана — руки, чтобы этому вкусу соответствовать.
— Здесь я хочу поставить побольше цветов, так что поднимите помост, Бауман.
— На сколько поднять, Ив?
Уже то, что за сутки после приезда они отбросили обращения и звали друг друга по имени, весьма обнадёживало.
Эйприл с трудом сдерживала смех, глядя, как Бауман торопливо бежит, стоит госпоже Ив его позвать.
К тому же, когда Педжин уедет в империю, госпоже Ив больше незачем будет жить рядом с его домом. А если она поселится у Рунос, для Эйприл это будет надёжнее некуда.
Место для обряда, устроенное госпожой Ив и Бауманом на молу, вышло безупречным и прекрасным.
Посреди мола Бауман поставил красивые врата. С людьми порта это заняло совсем немного времени.
Врата, соединяющие море и сушу.
Духовные врата, означавшие, что человек правого острова дорос до того, чтобы выйти в море.
Стоя под этими вратами, Эйприл задумалась. О завтрашнем обряде — и по большей части о свадьбе.
