Мужчина, словно бросая вызов, дернул за узел галстука. Освободившуюся петлю он стянул через голову и отбросил в сторону, после чего привычным движением принялся расстегивать пуговицы на рубашке. Скорость его движений разительно отличалась от той, с которой он расстегивал платье Ё Хи. В его руках читалась решимость: не сниму, так разорву. Как только ткань перестала сдерживать его, он без промедления скинул рубашку.
Взору Ё Хи предстал обнаженный мужской торс, совершенно не похожий на её собственный. Чем он занимался этот год с небольшим? Его тело стало еще крупнее и мощнее. На крепких, словно выкованных из стали мышцах четко проступал красивый рельеф.
Пока Ё Хи в оцепенении блуждала взглядом по этому головокружительному празднику плоти, раздался металлический лязг. Опустив глаза, она увидела, как пальцы, еще секунду назад расстегивавшие рубашку, теперь расправляются с ремнем.
Пряжка щелкнула, молния поползла вниз, и сквозь образовавшуюся щель он стянул белье, высвобождая полностью эрегированный член.
— ...Ах.
Ё Хи невольно вскрикнула и прикрыла рот рукой. Что за внезапность. Даже зная о его размерах, она каждый раз поражалась заново.
Значит, про корейскую редьку мне не показалось. Ё Хи, словно пытаясь отгородиться от реальности, изо всех сил думала о другом, в то время как её взгляд был прикован к красной головке. Отверстие на её кончике пульсировало, уже влажно блестя от выделяющейся смазки.
— Ну как, Ё Хи? Похоже, что он поживал отлично?
Если судить только по тону, это был обычный, непринужденный вопрос, какой задают случайно встреченному на улице другу. Если бы только объектом, о чьем здоровье он справлялся, не был свирепо вставший член.
— Почему ты молчишь, Ё Хи? Как думаешь, он поживал отлично?
Если не отвечу, он, кажется, так и будет стоять до утра.
— ...Д-да, кажется, о-отлично...
Она еле выдавила из себя ответ, но в ответ получила лишь упрек:
— Разве можно судить только по виду? Нужно потрогать, как я.
— ...
— Не будешь трогать?
Член угрожающе дернулся, словно говоря: «Не потрогаешь — пожалеешь».
Дрожащая рука неуверенно потянулась вперед. Как только она обхватила толстый ствол, ладонь обожгло жаром и влагой. Стоило ей лишь сжать его, как мужчина откинул голову назад и издал стон.
— Ах... Ё Хи... Ха, как хорошо...
Неужели его кадык может выглядеть так сексуально? Вид Хон Чо, изнывающего от желания из-за её прикосновений, придал Ё Хи смелости. Белая ручка сжала красный ствол и слегка провела по нему вверх-вниз.
— Ха-а... ах, Ё Хи...!
Мужчина стиснул зубы, на его челюсти и шее вздулись вены. От сильного возбуждения его глаза покраснели. Накрыв своей рукой руку женщины, сжимавшую его плоть, он подался вперед.
— Ё Хи, мой язык...
Вместе с этими словами между красных губ показался язык мужчины. Приблизившись к ней с затуманенным, дурманящим взглядом, он словно заразил Ё Хи этим дурманом, и она тоже приоткрыла губы. Языки сплелись в страстном танце, даже не успев проникнуть в рты друг друга. Мужчина, снедаемый жаждой, с силой протолкнул свой язык в рот Ё Хи и принялся жадно исследовать его.
— Ха-а...
Хон Чо торопливо стянул с Ё Хи платье. Бретельки бюстгальтера, уже не выполняющего свою функцию, последовали за тканью. Комок одежды упал к ногам женщины, которая сидела на самом краю кровати, словно сброшенная змеиная кожа.
Хон Чо так же поспешно избавился от своих брюк. Скинув с щиколоток мешающие куски ткани, он предстал перед ней в первозданном виде.
Словно даже секунда разлуки была невыносима, их губы снова встретились. Натиск мужчины был столь стремителен, что спина Ё Хи откинулась на мягкую кровать. Как хищник, загнавший добычу в угол, он навис над ней, не оставляя пути к отступлению.
Ги Хон Чо, осыпавший её поцелуями так, словно хотел выпить всё её дыхание и влагу, наконец приподнялся.
Нежно поцеловав её грудь, вздымающуюся в такт их прерывистому дыханию, он опустился на колени между её ног на краю кровати. Вытянув длинные руки, он стянул крошечные трусики.
— Х-Хон Чо!
Ё Хи заерзала, но Хон Чо не слышал её. Словно завороженный, он смотрел лишь на ложбинку между ног, мерцающую прозрачной влагой под аккуратными волосками. Маленькая горошинка, которую он так усердно ласкал днем, словно узнав его, блестела и набухала.
Он высунул язык и провел им снизу вверх. От глубокой пещерки, которая уже была полна влаги и, казалось, затягивала внутрь, по красиво расходящейся ложбинке до самого клитора на вершине — он вылизывал и сосал каждый миллиметр. Только в этот момент он по-настоящему осознал, как долго он этого ждал.
Это была не просто похоть. Не просто секс. Он хотел вот так прикасаться к Хам Ё Хи. Хотел прикоснуться к ней, к настоящей Хам Ё Хи, без единого лоскутка ткани, как можно ближе. Хотел разделить с ней тепло и аромат. Хотел того слияния, которое возможно только между ними двумя.
Когда он слегка прикусил зубами набухший клитор, Ё Хи издала стон, похожий на предсмертный крик.
— Ха, ха-а... ах, ах! А-ах... н-н! П-перестаньте...
Её пальцы вцепились в его волосы, но ему было всё равно. Он был абсолютно пьян от нее.
— Х-Хон Чо... х-хватит... ха, а-ах... в-вставьте... с-скорее...
Она изо всех сил уперлась пятками в его плечи и попыталась оттолкнуть, только тогда мужчина медленно оторвался от неё и посмотрел в лицо. Он выглядел так, словно был не в себе. Впрочем, как и сама Хам Ё Хи.
— С-скорее... вставьте... Быстрее...
Хочу снова почувствовать это ощущение, когда он заполняет меня до краев. Это было её тайным желанием в те бессонные ночи. И хотя ей было стыдно, скрывать это больше не было смысла.
— Если не вставите сейчас... Я не пойду с вами на свидание...
Решительно заявив это, она закусила нижнюю губу, и глаза мужчины сверкнули.
На кровати, освещенной теплым светом, лежала обнаженная женщина с влажными глазами. Её плечи, ключицы и упругая грудь с красными ягодами-сосками мерно вздымались. Плавные изгибы тонкой талии, милый пупок и влажная рощица внизу. Как тут можно сохранить рассудок?
Мужчина поднялся, словно огромная гора. Гордо торчащий, как кол, член угрожающе покачивался, словно управляя своим хозяином. Дрожащая от возбуждения рука обхватила грозное орудие и приставила к её влажному входу.
Когда обжигающе горячая плоть коснулась её, Ё Хи, хотя сама же и умоляла об этом секунду назад, вдруг испугалась.
— Я, я... так давно не...
— Я тоже. Я тоже, Ё Хи...
Я сейчас кончу. Я держусь из последних сил, балансируя на грани, — он не мог сказать этого вслух и лишь содрогнулся всем телом. Сделав глубокий вдох, он медленно начал вводить головку внутрь.
— Ах... н-н...
— Ха, ха-а...
Вошла только головка, но давление на её кончик было таким, словно его сжимали тисками. Ему хотелось кончить прямо сейчас. Просто выплеснуть всё и будь что будет.
Возможно, этот акт больше никогда не повторился бы в жизни Ги Хон Чо. Ведь если бы не Хам Ё Хи, он бы даже не помыслил об этом.
За то время, что он жил один, он не раз давал себе клятву: если он снова сможет прикоснуться к ней, он сделает всё идеально.
Поэтому он не мог позволить себе так быстро и нелепо всё закончить.
Стиснув зубы, мужчина толкнул бедра вперед, и его плоть глубоко погрузилась в лоно женщины.
— Ах, ах... а-ан!
— ...А, блядь.
Почему так хорошо, черт возьми. Он наклонился и, словно в знак поклонения, осыпал поцелуями её лоб и щеки. От каждого его малейшего движения женское тело содрогалось, и они оба стонали. Её жалобные всхлипывания, похожие на писк олененка, попавшего в капкан, вызывали в нем щемящую нежность и любовь. Она была так прекрасна, что наворачивались слезы.
— ...Люблю тебя, Ё Хи...
— ...Хнык...
— Люблю, так сильно люблю...
Услышав её жалобное: «Хнык-хнык», так как она не могла ответить, Хон Чо тихо усмехнулся и приподнялся. Закинув одну её стройную ногу себе на поясницу и опираясь на одну руку, он начал с силой двигать бедрами.
— Ах! А-ан, ах... н-н, а-ах... ха-ах...
Чувство наполненности распирало изнутри. Его плоть двигалась туда-сюда, заполняя каждый миллиметр её извилистого лона, о котором она и сама не всё знала. Словно помня все её чувствительные точки, он давил на них так, что она сходила с ума от наслаждения.
— Ха, о-ох! Ах, а-ан... н-н.
Когда нога, закинутая ему на поясницу, обессиленно повисла, он перекинул её икру на свое левое предплечье. И даже продолжая мощно вдалбливаться в неё, он дотянулся большим пальцем свободной руки до её клитора и начал ласкать его.
— ...А-ах! Ах, ах! А-а, ах, н-н!
С громким плеском снизу вырвалась горячая струя. Ё Хи умирала от стыда за то, что так течет, но не могла контролировать свои ощущения. Её тело словно не принадлежало ей. Ей было стыдно перед Ги Хон Чо, который видел, как она истекает соками, и продолжал вдалбливаться в неё. И она злилась на него за то, что, видя это, он продолжал теребить её клитор.
— Ха-а... н, н-н... а-ах... хнык, хи-ин...
После короткого оргазма из уголков глаз Ё Хи потекли горячие слезы. Она жалобно хныкала, но чувство наполненности внизу никуда не исчезало. Чувствуя, что к ней вот-вот накатит новая волна оргазма, Ё Хи приоткрыла глаза и посмотрела на мужчину.
То, что она увидела сквозь прищуренные веки, вызвало в ней еще один приступ головокружительного возбуждения, словно она падала в пропасть.
Мужчина, с силой двигающий бедрами, выглядел невероятно непристойно. Как первобытный самец, созданный специально для того, чтобы соблазнять и размножаться на заре времен, он был до безумия сексуален.
Ги Хон Чо был неотвратимо прекрасен и соблазнителен.
Только глядя на Ги Хон Чо сейчас, она поняла, что когда удовольствие переходит все границы, человек не может даже кричать. Он стиснул зубы и двигал бедрами. Словно наслаждение заткнуло ему горло, не давая вырваться даже стону, мощные движения его мышц создавали удовольствие за двоих. Лицо мужчины, для которого сейчас существовало лишь одно — глубоко проникать в женщину, — выражало непередаваемый экстаз.
Это я довела его до такого состояния. Он возбужден из-за Хам Ё Хи.
То, что Ги Хон Чо так похотливо и непристойно двигается, обезумев от желания к ней, приводило её в трепет. Этот мужчина возбужден из-за меня и показывает мне свою самую первобытную сущность. Это осознание вызвало в ней новую волну оргазма.
— Ха, ха-а... н-н...!
Прерывистое дыхание, влажный воздух и жар, исходящий снизу, делали всё вокруг туманным. В полубессознательном состоянии она протянула руки.
— И-идите ко мне...
Стоило ей позвать его, как Хон Чо, словно околдованный злыми чарами, рухнул на неё. Опершись на локти по обе стороны от её маленького личика, он смотрел на Ё Хи сверху вниз. В его глазах читались покорность и благоговение, словно он был готов выполнить любой её приказ, но при этом его бедра продолжали совершать полные похоти движения, чтобы удовлетворить свои собственные желания. И почему это так очаровательно?
— Ха-а... Я, я тоже тебя люблю...
— Ха-а, Ё Хи...
— М-м, угу. Ги Хон Чо, лю... ха-а... люблю...
Этот мужчина, развратный как дьявол, почему-то в такие моменты смотрел на неё таким невинным взглядом. Услышав её признание в любви, глаза и уши мужчины покраснели, как тогда, в прошлом, и он окончательно потерял контроль. Словно только и ждал этого момента, он сделал один мощный толчок, и одновременно с этим раздался стон, похожий на крик.
— А, а-а...!
— Ха, кх,
Достигнув самой глубины, где уже не оставалось ни миллиметра свободного пространства, плотно сжатый со всех сторон, он излился в нее. Не скрывая своего желания заполнить женщину собой целиком, он продолжал делать резкие толчки, отдавая ей всё до последней капли.
— Ха, а... а... Ё Хи...
— Ха-а... ха-а...
Содрогаясь от мощного оргазма, они не выпускали друг друга из объятий. Напротив, они вцепились друг в друга так крепко, словно хотели высохнуть, слившись воедино. С раскрасневшимися щеками, глядя только друг другу в глаза, они улыбались, и их улыбки были так похожи.