Контент удален!

Пока дети держали Святой Меч, Микаэлю было трудно свободно им владеть.

Но это не значило, что с Эрозией нельзя сражаться.

Может, оттого, что Святой Меч так рвался уничтожить этих тварей, стоило лишь неуклюже им взмахнуть, как Эрозия издавала странный визг.

Когда то, что медленно, но неотступно надвигалось, впервые показало страх, дети воодушевились.

— Уходи! Не подходи!

— Папа, быстрее!

Куда только делись дрожь и слёзы: дети ужасно радовались тому, что противостоят на равных.

Похоже, им просто было приятно, что они сами могут справиться с тем, что нагнало на всех страх.

Микаэль, глядя на Эрозию, сказал:

— С виду это просто ком глины, но у неё есть «ядро». Если его не разбить, она будет восстанавливаться снова и снова.

— А где ядро?

От объяснения Микаэля глаза детей тут же загорелись. Дети и сами понимали. Святым Мечом сражаться можно, но Эрозии слишком много.

И сейчас её комья продолжали падать из синих ворот в небе, и отовсюду доносились крики.

Если не уничтожить Эрозию поскорее, без жертв не обойдётся. Взгляды детей обратились туда, куда дотянулась Эрозия.

Там, куда дошла сила Святого Меча, Эрозия исчезла. Но листья, однажды тронутые Эрозией, так и не вернули себе прежнего цвета. При виде этого на лицах детей проступило отчаяние.

— Скорее!

— Люди в опасности!

От торопливых голосов детей Микаэль невольно улыбнулся.

Пока дети росли, Микаэль нередко беспокоился, вырастут ли они добрыми. Сколько бы они с Ирен ни старались их учить, каким окажется их сердце — знать было нельзя.

Сильный может вырасти человеком, помогающим другим, а может — тем, кто своей силой подавляет других.

Тревога — а что, если дети вырастут вторыми? — была заботой, от которой не мог отмахнуться даже Микаэль.

Но, глядя на детей сейчас, он чувствовал, что наконец может отпустить тревогу, так долго жившую в уголке души.

Он крепче сжал руки детей. И объяснил:

— Смотрите внимательно на то место, где она снова соединяется после того, как рассыплется.

Дети сосредоточились. Микаэль повёл рукой, и сила Святого Меча полетела в надвигающуюся Эрозию.

Тело Эрозии снова разорвалось. Эрозия, похоже, за это время привыкла к атакам Святого Меча: осколки сливались всё быстрее.

Но дети, помня совет Микаэля, не упустили мгновения, когда Эрозия собиралась вновь. Место соединения поблёскивало.

— Вон там!

— Видел! Надо бить сейчас!

Микаэль нарочно тихонько разжал руки. Дети на миг растерялись, но тут же общими силами подняли меч. А потом, кряхтя, взмахнули Святым Мечом в сторону ядра.

Словно прочитав мысли детей, Святой Меч вспыхнул ярким светом и высвободил силу в сторону Эрозии.

Белый луч без помех полетел в Эрозию. Свет точно попал туда, куда целились дети.

Ба-бах!

С громким грохотом снова налетел резкий ветер и взметнулась земля. Дети, прикрывая лица руками, не отрывали глаз от места, куда целились.

Через мгновение, когда густая пыль рассеялась, дети закричали от радости.

— Совсем исчезла!

До сих пор Эрозия лишь мелко рассыпалась или отступала, но после удара по ядру глина полностью потеряла силу и растеклась по земле.

Проверять не требовалось, и так было ясно. Разбей ядро — и их сверхъестественная сила полностью пропадает. После этого остаётся лишь обычная глина.

Никто не подсказывал детям, но все они подняли головы и посмотрели на небо. Синие ворота, из которых сыпалась Эрозия, всё ещё висели в небе.

Дети некоторое время смотрели на синие ворота и вскоре разглядели в середине этого сияния круглый сгусток света.

И то, что всякий раз, как это медленно вращающееся нечто вспыхивает, из-под синих ворот падает глина.

— Нашла. Вот оно.

На бормотание Ханиэль Рамиэль и Руби кивнули.

Они поняли, что нужно делать. Беда в том, как атаковать то, что высоко в небе.

Они попробовали взмахнуть Святым Мечом, но луч света, созданный детьми, разумеется, до неба не долетел.

Дети переглянулись.

Способ они знают. Но что делать, если собственных сил не хватает? Ответ они уже знали.

Дети обернулись и посмотрели на Микаэля и Ирен.

— Помогите нам, пожалуйста.

На просьбу детей оба с улыбкой кивнули. Какой взрослый откажет детям, которые осознали свой предел и просят о помощи?

Смелость попросить о помощи. Этому Микаэль тоже хотел их научить.

Микаэль поправил детям стойку.

— Святой Меч будет без удержу выпускать силу, чтобы исполнилось то, что вы задумали. Так что держитесь крепко, чтобы вас не снесло этой силой.

Пока Микаэль занимался детьми, Ирен, попеременно пуская в ход скверну и очищающую силу, не давала Эрозии подойти ближе.

Эрозия, влекомая скверной, подступала, но получала удар очищающей силой — и, будто не понимая, что ей делать, топталась в нерешительности и не могла подойти.

Микаэль помог троим детям крепко взяться за меч и встал позади них. Ирен тоже, расчистив всё вокруг, встала рядом с Микаэлем.

Дети смотрели в небо и крепче сжимали Святой Меч.

Можно пробовать сколько угодно. Даже если станет опасно, есть те, кто поможет и подскажет.

На лицах детей, понявших, что за спиной у них такие взрослые, светилась уверенность.

Все взгляды обратились к синим воротам в небе. Те тоже, видимо, поняли, что появился тот, кто способен их уничтожить, и, быстро вращаясь, призывали в этот мир огромный ком глины.

Ком — это мягко сказано: он был величиной с Великий храм. Если такая штука упадёт, всех раздавит насмерть раньше, чем Эрозия доберётся. Значит, ядро нужно было разбить прежде, чем она полностью перейдёт в этот мир.

— Начинаем!

На крик Руби Ханиэль и Рамиэль кивнули и помогли ей поднять меч к небу.

Тогда из Святого Меча снова хлынул белый свет. Свет, начавшись от меча, стремительно взмыл к небу. Одновременно резкий ветер, поднятый могучей силой, пронёсся по округе.

Дети больше не оглядывались и впились взглядом в небо. Туда, где было то, с чем им предстояло сразиться, — и что нужно было непременно повергнуть.

Это было не просто желание победить что-то огромное и сильное. Это было желание защитить малышей и раненых, что были здесь. И людей храма, которые не жалели для них любви.

Словно стремление детей дошло до него, Святой Меч засиял ещё яростнее. Дети пошатывались, но тем крепче держали их Ирен и Микаэль. Чтобы свет мог беспрепятственно устремиться прямо вверх.

Посреди ночного неба, где колыхался зловещий тёмно-синий свет, яростно взмыл один белый луч.

Поднявшись до самого края неба, свет без малейшего колебания пронзил синее сияние точно в середине.

Это был миг, когда Эрозия, пытавшаяся перейти в этот мир, была окончательно разрушена.

* * *

— Боже, Святой Меч вернулся!

— Смотрите туда! Он сияет!

Люди, сбежавшиеся к Великому храму, увидев Святой Меч, висящий высоко в главном здании, плакали от восторга.

Верховная жрица посмотрела на жрецов, убиравших там и сям следы Эрозии, и обернулась.

А потом спросила, глядя на Микаэля, Ирен и детей, прятавших от неё глаза:

— Итак… вы ничего не помните?

При вопросе Верховной жрицы не только Ирен и Микаэль, но и Рейна с Феликсом, и даже дети — все стали смотреть в разные стороны, избегая её взгляда.

— Это… удивительно. И то, что вы на несколько дней исчезли за светом и вдруг вернулись в Великий храм. И то, что после вашего возвращения вновь появился исчезнувший Святой Меч.

От голоса Верховной жрицы, звучавшего как допрос, у детей на лбу выступил холодный пот.

Взгляды детей забегали. Потом Ханиэль заговорила первой:

— Да. Я. Ни-че-го. Не. По-мню!

Это была неловкая игра, в которой любой распознал бы ложь.