Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 138

Этот идиот посмел что-то сделать без моего разрешения?

— Нет! Не ври! Немедленно приведи Оуэна! Приведи его ко мне!

Проведя целый день привязанной к кровати и крича до хрипоты, Шанталь изменила свои требования.

— Я мать герцога Кентрелла! Свяжитесь с домом герцога Кентрелла! Вытащите меня отсюда немедленно!

Ей нужно выбраться отсюда. Шанталь должна увидеть своими глазами, что Оуэн жив и здоров.

— Мы связались с Кентреллом, так что скоро кто-нибудь приедет. Поэтому ждите спокойно.

Персонал больницы повторял одно и то же, как попугаи, уже несколько дней, но если бы кто-то действительно собирался приехать, он бы уже давно появился. Шанталь прекрасно понимала реальность.

Кто приедет?

Эвелин Шервуд? Энтони Шервуд? Да кому из этих благородных Шервудов есть дело до жизни и смерти такой никчемной женщины?

Единственный, кто мог бы вытащить ее отсюда, — это Оуэн, но он действительно мертв, или даже он бросил Шанталь в этом аду?

Если никто не придет за мной, я сама уйду отсюда. Я не оставлю в покое никого в том особняке, кто бросил меня здесь.

Приняв решение, Шанталь притихла, но ее злоба достигла предела. Чтобы суметь уйти на своих двоих, она воровала у других пациентов отвратительную кашу и куски черствого хлеба, с трудом пропихивая их в глотку. Как только она смогла стоять на ногах, она с упрямством, граничащим с безумием, начала учиться ходить заново, падая и поднимаясь вновь.

Однажды днем, превозмогая боль в ноющих суставах, она заставила себя прогуляться по заднему двору. У нее не было сил вернуться назад, поэтому она прислонилась к стене, тяжело дыша. Через приоткрытое окно вместе с тошнотворным табачным дымом донесся еще более тошнотворный голос главного врача больницы.

— Из-за приказа Фэйрчайлда я ничего не могу поделать. Он сказал, что решит ее судьбу позже, а пока велел держать эту женщину здесь, чтобы она никуда не делась.

Он ворчал, словно разговаривая с кем-то.

— Но, похоже, он совсем потерял интерес. Черт побери... Лишь бы потом не стал придираться.

Этан Фэйрчайлд. Услышав это имя, интуиция Шанталь холодно сверкнула.

Была только одна причина, по которой он приказал держать Шанталь здесь, не давая вернуться в Кентрелл. Чтобы прибрать к рукам семью.

Эвелин Шервуд и Этан Фэйрчайлд, эти грязные твари, определенно сговорились. Решили устранить препятствия, мешающие захватить власть над семьей.

Значит, Оуэна, Оуэна действительно больше нет в этом мире…

Она рухнула на землю, словно подкошенная, и одновременно осознала еще одну ужасающую истину.

Значит, передозировка снотворного, из-за которой она оказалась на грани смерти, была не просто неудачной ошибкой. Они пытались устранить Шанталь первой, но потерпели неудачу, и теперь бросили ее здесь, ожидая, пока она умрет сама.

Но что им делать, раз она не умерла?

— Хык...

Шанталь зажала рот рукой, боясь, что кто-то услышит ее жуткий смех. Если узнают, что она подслушивала, ей несдобровать.

Очевидно, что «судьба», о которой говорил Фэйрчайлд, — это смерть. Шанталь оказалась в положении покойного герцога: запертая здесь, она ждала, пока ее убьет этот человек.

Так не пойдет. Ни за что.

Шанталь напрягла свои дрожащие ноги и снова встала.

Я выберусь отсюда. Я выживу и вернусь, чтобы отомстить тем тварям, которые довели меня до такого состояния и убили Оуэна.

Той ночью у одной из медсестер украли одежду и кошелек из шкафчика для персонала. Когда рассвело, выяснилось, что пропали не только вещи.

Вдовствующая герцогиня Кентрелл тоже бесследно исчезла.

Несмотря на чрезвычайную ситуацию, главный врач больницы не взял в руки телефонную трубку. Доложить главарю банды о том, что он упустил добычу, означало подписать себе смертный приговор.

Он лишь молился Богу, сложив дрожащие руки. Пожалуйста, пусть Этан Фэйрчайлд действительно потерял интерес к добыче и никогда не станет ее искать.

Это был его единственный шанс выжить.

Все остальные вещи она доверила служанке, но художественные принадлежности всегда были заботой Ив.

На самом деле в последнее время из-за душевного смятения она толком не рисовала. Просто выплескивала эмоции каждого дня на бумагу, словно вела дневник.

Так что единственное, что нужно было упаковать снова, — это скетчбук. Когда она открывала сумку с принадлежностями, Тони, который весь день ходил за Ив хвостиком, словно радостный щенок, спросил о следующем пункте назначения.

— Что такое Трипити?

— Ну... Я тоже не знаю. Я там еще не была.

Она ответила спокойно, но внутри все было иначе. Хотя она уже осуществила мечту стать художницей, тот факт, что летом, когда ей было девятнадцать, она упустила эту возможность лишь из-за запрета отца, до сих пор оставался занозой в сердце.

Может, поэтому? Получив свободу идти куда угодно, она думала только о Трипити.

Возможно, ступив на эту землю, она разочаруется. Причиной, по которой она так жаждала попасть туда в то лето, было чистое желание встретить единомышленников и разделить с ними страсть к живописи. Их там больше нет, и Ив будет одна.

Но это не имело значения. Теперь Трипити для Ив — не колыбель мечты. Это место символизировало запрет, наложенный отцом.

Поэтому следующим пунктом назначения должно было стать именно оно. Чтобы переступить этот запрет хотя бы сейчас. Запоздалый, последний бунт.

— Ив, что ты будешь там делать?

— Буду рисовать. Сколько душе угодно. Без чьего-либо вмешательства.

Ответив, она почувствовала смущение от того, насколько по-детски это прозвучало, что даже вызвало усмешку. В некотором смысле, последние годы Ив были временем, когда она демонстративно нарушала все, против чего выступал отец. Хотя объект мести уже давно мертв. Видимо, дети никогда не могут полностью освободиться даже от умерших родителей.

Но Ив уже была матерью, и определять себя только как чьего-то ребенка было бы неправильно. Осознав этот факт перед Тони, она почувствовала странную неловкость.

Не слишком ли эгоистично я выбрала место назначения?

Конечно, в море Трипити есть романтика, отличная от юга Мерсии, но это всего лишь взрослые сантименты. Для девятилетнего мальчика дни, проведенные за лепкой снеговика в горах, были бы лучше, чем зимнее море, в которое даже нельзя окунуться.

Была веская причина, почему поездку нельзя было отложить до лета: к тому времени должен родиться второй ребенок. Но сейчас это снова начало беспокоить ее совесть. Ив посмотрела на Тони виноватым взглядом и спросила:

— А ты хочешь что-нибудь сделать в Трипити?

Мальчик пожал маленькими плечами, как взрослый, и покачал головой. Было неожиданно, что он так взволнован, хотя у него не было особой причины туда ехать и он ничего конкретного не ожидал.

— Тогда, может, я научу тебя рисовать?

У Тони до сих пор не было учителя рисования. Шанталь, находясь во власти ложных предрассудков, верила, что рисование — это «поверхностное образование только для леди». А для Ив рисование было отдушиной для эмоций, поэтому она не решалась втягивать в это ребенка. Но теперь это в прошлом.

— Рисовать? Вон то?

Мальчик указал на солидную картину маслом, висевшую в гостиной люкса. На его лице уже было написано смертельное разочарование.

— Не такое. Разве ты не хочешь научиться хорошо рисовать то, что тебе нравится?

— Тогда научи меня рисовать самолеты!

— ...

Рисовала ли она когда-нибудь самолеты? Не то что самолеты, даже машины и другие механизмы были для нее совершенно незнакомой темой.

Но ведь она художница. Принципы рисования самолета или фрукта должны быть фундаментально одинаковыми.

— Научу.

Что ж, попробую в этот раз.

В путешествии, предпринятом для того, чтобы разобраться с прошлым, неожиданно появилась цель для будущего. С изменением цели путешествия изменился и настрой.

Пока будем в Трипити, я научу Тони рисовать самолеты. А потом нарисую Тони, который рисует. Может, когда родится ребенок, нарисовать семейный портрет нас троих?

Внезапно ощутив прилив энтузиазма, она проверила сумку с художественными принадлежностями. Не хватало кучи всего. Она рисовала как сумасшедшая до самого отъезда, а когда время поджало, просто сгребла все, что попалось под руку.

Ив подняла трубку и позвонила в комнату, где остановился сопровождающий.

— Где в этом городе самый большой магазин художественных товаров?

Нужно купить скетчбук для Тони. И взять побольше холстов для себя. И, конечно, нужно достать черную краску.

Положив трубку, Ив снова начала собирать вещи. Когда она надевала снятую кожаную обложку обратно на скетчбук, плотный лист бумаги, зажатый в прорези обложки, выпал вниз.

Ив поняла, что это, и попыталась схватить, но рука ребенка оказалась чуть быстрее. Тони быстро поднял упавшую на пол фотографию, вгляделся в нее и склонил голову набок.

_____

Привет! Больше глав в моей читалке, здесь обновы выходят один раз в две недели.

t.me/tenebrisverbot