Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 130

В противном, вязком тумане утонул лишь юг. Стоило подняться по береговой линии на север, как белесая завеса рассеялась, словно по волшебству.

Благодаря этому принудительно появилось время подумать.

Зачем, черт возьми, эта женщина бежит за границу, чтобы скрыться от одного-единственного мужчины? И не просто садится на корабль в порту, как обычные люди, а задействует связи в армии. Сложно и тайно. Словно военная операция.

Боишься, что я убью тебя за то, что ты отвергла предложение? За кого ты меня принимаешь?

За кого же еще, как не за главаря банды, который не гнушается убийствами…

Он начал понимать Ив, которая испугалась и отреагировала слишком остро, но в то же время чувствовал обиду. Он убивал ради мести, а иногда ради материальной выгоды, но не был настолько низок, чтобы убивать из-за уязвленного самолюбия.

Времени на раздумья было немного. Знакомый горный хребет резко взметнулся в открытом поле зрения. За ним, на равнине, начинающей смутно вырисовываться, находился Сэндфорд. А вместе с ним и Ив.

Раз Этан видит цель, значит, и радары Сэндфорда засекли его.

Наверняка сейчас рация разрывается.

Этан включил рацию, которую специально держал выключенной. Ш-ш-ш-ш-ш. Шум помех стих, и прежде чем он успел что-то сказать, оттуда раздался срочный голос:

— Говорит Сэндфорд. Неопознанный борт, приближающийся с юга, немедленно назовите принадлежность и личность. В случае отказа открываем огонь! Повторяю. Немедленно сбиваем!

По правилам, он должен был заранее сообщить о плане полета телеграммой или по телефону из пункта вылета. Этан нарушил правила в Литтл-Уике только потому, что приказал всем заткнуться.

Он же не идиот, чтобы предупреждать Ив: «Я лечу, беги немедленно».

А в ВВС есть еще одно правило. Если свой самолет появляется без предупреждения, ему должны предоставить полосу. В особых ситуациях — безусловно.

— Сэндфорд. Здесь «Блюберд 1-5».

Этан, не моргнув глазом, присвоил позывной другого транспортного подразделения. Причина посадки, которую он сообщил, намеренно добавив в голос одышку, тоже была наглой ложью.

— Выполняю перегон Литтл-Уик — Кингсфилд. Неисправность на борту. Прошу аварийную посадку. Прием.

Даже если полоса забита, аварийному борту обязаны уступить дорогу. Ни одна диспетчерская вышка не скажет своему самолету, который может разбиться, подождать в воздухе или лететь куда-то еще.

Этан, естественно, ожидал немедленного разрешения на посадку и заранее снизил высоту. Однако вышка Сэндфорда, задавая кучу вопросов, отвечала подозрительно медленно, а затем...

— Посадка запрещена.

Бах!

Разъяренный Этан ударил кулаком по штурвалу.

— Вы хотите, чтобы я сдох прямо так? Думаете, я сдохну один?

Этан зарычал в микрофон, глядя на базу, которая начала проступать на горизонте.

— Ублюдка, который приказал мне сдохнуть, отказав в посадке этой груде металла, я заберу с собой в ад! Если не хотите умирать, немедленно освободите полосу.

Даже после этой безумной угрозы совершить атаку камикадзе на свою базу, собеседник не дрогнул и ответил формальным тоном:

— В данный момент немедленная посадка невозможна. Уходите на второй круг в сторону Литтл-Уика или ждите, пока мы закончим взлет.

Закончите взлет?..

Это значило, что пока он будет тупо кружить в воздухе и смотреть, они вывезут Ив.

Только теперь Этан понял истинную причину отказа в посадке.

Проклятье, как они догадались, что это я?

Это было невозможно. Но выяснять, откуда произошла мгновенная утечка информации, сейчас было и невозможно, и неважно.

Важно было лишь то, что внизу, среди черной массы, похожей на муравьев, была Ив.

Панорама базы Сэндфорд развернулась перед глазами. Серые здания, взлетно-посадочная полоса, и в этой унылой картине белоснежный «Перегрин» определенно бросался в глаза.

Вон он.

Он засек ястреба, который собирался унести Ив от него. Если этот ястреб взлетит, все кончено.

Преследовать его на этом истребителе невозможно. Топливо у истребителя кончится быстрее, чем у транспортника. А в тот момент, когда он без разрешения пересечет границу, его собьет ПВО другой страны, или он сам вляпается в дипломатическую грязь.

Поэтому единственный способ удержать Ив — предотвратить взлет. А находясь в воздухе, полностью заблокировать взлет нельзя.

Этан должен был приземлиться там, будь то перекрыв полосу или сев прямо перед носом «Перегрина».

— Сэндфорд. Здесь «Рипер». Захожу на посадку.

Разрешение вышки ему было не нужно. Этан выключил рацию сразу после своего одностороннего заявления.

Он толкнул штурвал, и самолет, встретив сопротивление воздуха, затрясся и начал резко снижаться.

Если он спустится и поймает Ив, что дальше?

Как и обещал отцу, насильно потащит ее и снова наденет обручальное кольцо на палец? Или упадет на колени посреди взлетно-посадочной полосы, не обращая внимания на насмешки зрителей, и будет умолять эту женщину дать ему еще один шанс?

Этан еще не решил, что выберет, когда встретится с Ив лицом к лицу. Но, какой бы выбор он ни сделал, решимость одна.

Я не могу тебя отпустить.

Цель — Эвелин Шервуд на той полосе. Истребитель Этана с пугающей скоростью устремился к цели.

Вопреки предчувствию Ив, прошлое не погналось за ней, поднимая пыль на дороге.

Это случилось, когда она вышла наружу и спешила к белоснежному, как чайка, самолету. Гром яростно разорвал чистое небо над головой.

Она поняла, что это рев двигателя, только когда маленькая точка на краю розового неба мгновенно выросла и превратилась в стальную птицу. Истребитель мчался к Ив, словно ястреб, заметивший добычу. По одной лишь этой ярости, готовой скорее к крушению, чем к посадке, можно было понять, кто держит штурвал.

Это Этан.

Ив почувствовала невидимого мужчину инстинктивно.

Боже мой... Пригнать истребитель, только чтобы поймать меня одну.

Столкнувшись с одержимостью, выходящей за рамки здравого смысла, Ив задрожала всем телом. Честно признаться, это было не только из-за страха быть пойманной этим безумцем.

Этот мужчина был нежеланным гостем, но в то же время до абсурда, до слез желанным. В виде этого истребителя, несущегося к ней, она увидела того бунтаря из прошлого, похожего на мотылька, летящего в огонь, зная, что сгорит.

Сердце бунтаря, спавшее глубоко в груди Ив, дрогнуло в резонанс. Сегодня она уезжает в поисках спокойной жизни, но когда-то и она была бунтаркой, чье сердце билось сильнее от азарта, способного пустить жизнь под откос, чем от скучного мира.

— Ложись! — крикнул кто-то. Хотя приближался истребитель своих же войск. Все понимали, что тот, чей большой палец лежит на гашетке, в этой операции — враг.

В одно мгновение все, даже Тони, которому до чертиков надоели учения по воздушной тревоге с прошлого года, рефлекторно закрыли головы и легли на асфальт.

Но Ив была исключением. Словно человек, ждавший этого момента, она стояла, не сдвинувшись с места, и смотрела прямо на истребитель, проносящийся над головой, не моргая. Ветер, поднятый Этаном, пошатнул Ив. Закружилась голова.

— Леди!

Когда женщина-офицер дернула ее за руку, призывая лечь, истребитель уже пронесся над полосой, оставив лишь громоподобный рев, и скрылся за зданиями.

Пока Ив, мелко дрожа, прокручивала в голове силуэт пилота, мелькнувший перед глазами, голос поднимающейся женщины-офицера тоже дрожал.

— Это же перехватчик!

Перехватчик — истребитель, созданный для того, чтобы сбивать другие самолеты. Офицер испугалась намерений Этана, который пригнал именно его из множества других моделей.

— Пока он в воздухе, мы точно не сможем взлететь. Возможно, он собирается сбить наш самолет.

Однако мужчина-офицер, похоже, начальник, думал иначе.

— Раз он не открыл огонь, пролетая сейчас, вряд ли будет стрелять.

— Возможно, это было предупреждение.

Удалявшийся рев снова начал яростно приближаться. Перехватчик развернулся в их сторону. Побледневшая женщина-офицер закричала, почти набрасываясь на начальника:

— Какова бы ни была его цель, нужно заставить его немедленно приземлиться любой ценой!

Только тогда Ив пришла в себя, словно от пощечины.

Тогда я встречусь с Этаном.