Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 132

Поскольку самолет все еще стоял, схватка на рулежной дорожке была отчетливо видна. Ив крепко зажмурилась, желая отвернуться, но не могла оторвать глаз от отчаянного сопротивления Этана. В этот момент она тоже вела свою собственную ожесточенную борьбу.

Замерший самолет сильно тряхнуло, и он с бешеной скоростью помчался по полосе. Взлет начался.

Именно в этот момент Этан, словно хищный зверь, оттолкнулся от земли. Он вырвал винтовку из рук солдата, пытавшегося его скрутить, ударил его прикладом и бросился бежать в их сторону.

Это было последнее, что увидела Ив. Самолет рванул вперед, и фигура человека мгновенно скрылась за оконной рамой, исчезнув из поля зрения.

Но он, вероятно, не сдавался и продолжал бежать, преследуя стальную птицу, которую невозможно догнать на человеческих ногах. Ив, зная, что ее слова не достигнут его, беззвучно умоляла:

Ты не сможешь остановить этот самолет.

Ты не сможешь поймать меня.

Поэтому, пожалуйста, остановись.

Даже когда Этан мчался через пустошь между рулежной дорожкой и взлетной полосой, он понимал. Нападение на военную полицию и сопротивление при аресте означают, что он собственными руками загоняет себя в трясину закона, которой так ловко избегал до сих пор. Он также знал, что ничтожное человеческое тело не сможет остановить огромную машину.

Но остановиться было просто невозможно.

Он верил, что за прошедшие суровые годы истерся и стал другим человеком, но это было заблуждением. Та безрассудная натура, которая слепо бросается вперед, зная, что это невозможно, осталась прежней. Совершенно не изменилась с того времени, когда он решил заключить Ив в объятия и зажечь эту любовь, которая станет падением.

Ты сказала, что если бы вернулась в тот день, ты бы ушла, не оглядываясь. А я, даже если бы вернулся в тот день, ни за что не отпустил бы тебя. Даже зная, что в будущем меня ждет твое предательство.

Он бы отчаянно боролся, чтобы не упасть в такое будущее снова. Он бы отбросил свою жалкую гордость и, заняв всю силу, которую только мог, защитил бы свою любовь.

Но он не собирался становиться идиотом, верящим, что исправить настоящее можно только вернувшись в прошлое. Если растратить сегодняшний день на сожаления, завтра просто добавится еще один день прошлого, о котором придется жалеть.

Поэтому дай мне шанс создать другое завтра. Я не хочу писать такой пустой финал нашей любви, пронизанной сожалениями.

Повторяя про себя слова, которые хотел передать Ив, он бежал изо всех сил. Однако, когда он добрался до взлетной полосы, самолет с Ив уже преодолел гравитацию и взмыл в небо.

Пустая полоса, порывы ветра с пылью, и Этан, оставшийся в одиночестве. Белый самолет улетал в багряный закат, словно сжигая все прошедшее время. Это было похоже на финальную сцену фильма.

Картина перед глазами говорила: «Здесь конец», как бы Этан ни отказывался принять финал. Он больше не мог упрямиться и отрицать очевидное.

В конце концов, он не смог удержать Ив.

Теперь держать было нечего. В тот момент, когда он в бессилии опустил пустую руку, протянутую к улетающей птице, на него сзади навалились солдаты, и Этан беспомощно рухнул на землю.

В то же время в салоне самолета, все еще набирающего высоту, раздались аплодисменты, преждевременно празднующие успешный взлет.

— Ух ты, он больше и тяжелее машины, но все равно поднимается в небо, это так удивительно, правда? Круто. Когда вырасту, я обязательно стану пилотом. — Тони, возбужденно щебеча в одиночестве, прижался лицом к окну. — Вау! Прямо как игрушечный мир. Ив, посмотри в окно!

Не в силах устоять перед невинной настойчивостью ребенка, Ив повернула пустой взгляд к окну, от которого отворачивалась. Словно насмехаясь над ее обещанием никогда не оглядываться, самолет сделал разворот и полетел обратно, над тем путем, который они проделали.

Пейзаж внизу был точно таким, как сказал Тони. База, которая еще недавно казалась подавляюще огромной, и угрожающий истребитель — теперь все это выглядело маленьким и ничтожным, как детские игрушки.

В момент, когда самолет низко пролетал над базой, взгляд Ив выхватил и фигуру Этана. Он пытался взлететь, преследуя Ив, но в итоге оказался пригвожденным к земле, с заломленными за спину руками, словно птица со сломанными крыльями.

В нереальном пейзаже, похожем на игрушечный мир, Этан был единственной живой, движущейся реальностью.

Его выражение лица было не разобрать из-за расстояния, но она видела, как он поднял голову к небу. Даже в этот момент Этан следил за ней.

— Ив!

Этого не могло быть слышно, но отчаянный крик Этана, казалось, эхом отдавался в ее голове.

— Этан!

Вместе с ним зазвучал и ее собственный голос, которым она звала его до кровавого кашля на утесе десять лет назад.

Да, это лишь карма, которую Этан сам навлек на себя.

На этот раз моя очередь бросить тебя.

Когда Ив узнала, что Этан планирует нелепую месть против нее, она поклялась отомстить именно так. И в конце концов свершила это.

Благодаря тому, что он погнался за ней так рано, она вернула ему ту же боль, что получила сама. Может ли быть месть более совершенной?

Ну как, Этан? Быть брошенным — это довольно больно, правда?

По правилам мести, когда мужчина, бросивший ее, корчится в муках, будучи брошенным сам, она должна чувствовать облегчение, словно растворилась боль, забившая все внутри. Так должно быть, но...

— Тебе страшно?

Обеспокоенный голос внезапно прозвучал у самого уха, и плечи Ив вздрогнули. Из-за шума двигателей она не заметила, как Тони подошел к ней. Конечно, если бы она не сидела с плотно закрытыми глазами, она бы давно это увидела.

Ив, не в силах открыть намокающие глаза, кивнула, признавая.

Страшно.

Не летать страшно. Я боюсь, что пожалею.

Пожалею о том, что на самом деле мне не нужна была месть.

Клятва взлететь высоко вместе была нарушена давным-давно. На этот раз Ив предала его и взлетела одна.

Только теперь она поняла. Если сердце привязано к земле, взлет — это не освобождение, и чувство полета может быть тяжелее падения.

Этан, ты тоже чувствовал это?

Незаметно свет, окрашивавший веки в красный цвет, погас. Стальная птица, несшая Ив, оставила позади прошлое, отказывающееся заходить, и бросилась в будущее бесконечной ночи.

Этан был арестован на месте и брошен за решетку.

Список обвинений был бесконечным. От незаконного захвата и использования военного имущества до дезертирства и неподчинения приказу. Если дело дойдет до военного трибунала, ему не избежать позорного увольнения или разжалования, а если он покинет армию, тщательно выстроенная сеть контрабанды может в одночасье рассыпаться в прах.

Однако Этан не видел этой черной бури, надвигающейся прямо на него.

Маяк.

Он видел только маяк, посылающий отчаянный сигнал бедствия с края рушащегося утеса.

Ив... Ты была Леклер...

Шок накрыл Этана с опозданием, но с подавляющей тяжестью, словно гигантское цунами, которое приходит только после того, как землетрясение прекратилось.

Если бы это было из-за романтического поворота, что любимый художник оказался любимой женщиной, как бы он обрадовался.

Причина, по которой Этан был раздавлен шоком и не мог прийти в себя, заключалась в том, что цунами обнажило другую истину, скрытую на дне.

«Одиноко и отчаянно. Был ли таким последний момент Капитана? Похоже на ту ночь, когда я покидал этот утес. Можно назвать это надгробием, оплакивающим меня прошлого».

Та истинная причина, по которой лицо Ив окаменело, словно она получила оскорбление, когда он своевольно болтал о картине с маяком, висевшей на стене спальни.

Потому что эта картина была автопортретом не Этана, а Ив. Маяк был не его надгробием, а криком, который Ив исторгла в тот момент, когда он ее бросил.

Палач, который смотрит на рану жертвы и говорит: «Мне тоже было так больно». Это не сочувствие, а еще одно насилие.

Кретин. Эгоистичный ублюдок, который использует чужую боль как украшение, чтобы выставить напоказ свою собственную. Неудивительно, что Ив захотела тебя бросить.

Но он не собирался оставаться просто мужчиной, причинившим Ив боль.

Я должен идти искать ее. Я должен выбраться отсюда.

Поэтому он даже надеялся, что армия сорвет с него форму и выгонит. Только так он сможет стать свободным псом и побежать по следам исчезнувшей хозяйки.

Бизнес, организация... Ему было плевать, даже если все, что он строил годами, рухнет. Сейчас Этану нужна была только Ив.

Поэтому, рассчитывая на позорное увольнение, он впервые в жизни послушно признал все обвинения. Но, словно насмехаясь над таким Этаном, через несколько дней все многочисленные обвинения испарились.

Однако двери тюрьмы не открылись. Потому что на месте исчезнувших мелких грехов появилось гораздо более тяжкое обвинение.

Контрабанда.