Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 127

Женщина-офицер, которая одна ходила на вокзал, чтобы связаться с руководством, вернулась.

— Леди Эвелин...

Войдя в машину, офицер обернулась, собираясь что-то сказать Ив, но запнулась. Тони, который так радовался предстоящему путешествию, что всю ночь ворочался, в конце концов утомился ожиданием и крепко спал, положив голову на колени Ив.

Офицер, стараясь не разбудить ребенка, понизила голос, сообщая новости:

— Тот человек все узнал.

Речь шла не просто о том, что Ив уходит от него. То, что он не поверил отговорке про Ричмонд, которую скормил ему Редгрейв, могло означать, что он догадался даже о побеге за границу.

— Как, черт возьми, он сообразил?

Ведь Ив даже не упомянула в письме, что уезжает.

— Мы пока не знаем, откуда произошла утечка. На самом деле есть проблема посерьезнее.

Оказалось, что Этан допрашивал дворецкого, пытаясь выяснить местонахождение Ив, но когда вмешалась военная полиция, он сел в машину и исчез.

— Куда он поехал?

— На данный момент неизвестно. Военная полиция пыталась тайно следовать за ним, но, говорят, упустила. — Офицер добавила с виноватым видом, хотя это была не ее ошибка: — Одно могу сказать точно... он преследует вас, леди.

В этот момент в конце усталого вздоха Ив послышалась дрожь. Ей стало страшно оглядываться в окно. Казалось, где-то на этой огромной парковке Этан бродит среди плотно стоящих машин, выискивая ее.

— Мы не можем сейчас подтвердить, знает ли он точно, куда мы направляемся.

— Это значит, что отъезд отменяется, пока ситуация не прояснится?..

— Нет. Ваш отъезд пойдет по плану. Руководство продолжает искать майора. Они следят за его передвижениями и рассматривают возможность ареста в случае необходимости, но это задача начальства. Нам же приказано выполнять нашу миссию.

Офицер мельком взглянула на наручные часы и нахмурилась.

— До отправления поезда двенадцать минут. Пойдемте.

Пассажирская дверь открылась без колебаний, и офицер собралась выйти, но Ив не сдвинулась с места.

— Он может появиться здесь.

Если он выехал сразу, как только прибыл в особняк, у него было достаточно времени, чтобы домчаться до этого вокзала.

— Сейчас вам не о чем беспокоиться. Эта информация точно не могла просочиться. Ведь никто из оставшихся в особняке не знает, что мы садимся на поезд именно на этой станции, верно?

Это прозвучало не как риторический вопрос, а скорее как допрос: не проболталась ли она кому-нибудь. Ив покачала головой и последовала за офицерами, замаскированными под сопровождающих.

Зал ожидания, как и предполагалось, был переполнен. Первоначальный план состоял в том, чтобы незаметно раствориться в этой толпе.

Однако сейчас толпа в ее глазах превратилась в огромную угрозу. Казалось, знакомое лицо может внезапно появиться среди незнакомцев и уставиться на нее. Бесчисленные голоса могли сбивать с толку, заглушая звук приближающихся шагов Этана.

И в тот момент, когда она потеряет бдительность...

— Эвелин Шервуд, не смей убегать от меня.

Рука вынырнет из толпы и схватит ее за запястье так сильно, что, наверное, раздробит кости. И потащит обратно в адское пламя этих отношений.

После этого у Ив будет только два пути. Либо умереть, как угрожал Этан, либо, сохранив жизнь, снова оказаться запертой в том особняке и гнить там вечно. На самом деле для Ив между этими вариантами не было разницы.

Охваченная страхом, она слышала его шаги в каждом звуке, видела его силуэт в каждой тени.

Ив низко натянула поля шляпы, скрывая лицо в тени. Но даже если спрячется она, все кончено, если заметят ребенка. Она плотно укутала лицо Тони шарфом и ускорила шаг, следуя за военными.

Казалось, она сможет дышать только тогда, когда спрячется за толстой стальной стеной того поезда. Но Тони то и дело задерживал ее торопливые шаги.

— Вон там магазин сладостей.

Ребенок, считавший это путешествие не бегством, от которого зависит жизнь, а неспешной прогулкой, вертел головой по сторонам и отвлекался.

— До поезда осталось мало времени. — Ив решительно потянула за руку ребенка, чья невинность казалась сейчас жестокой. — Если мы опоздаем на этот поезд, мы не сможем полететь на самолете.

— Ах, так нельзя!

Глаза Тони округлились, и теперь он зашагал впереди Ив, подгоняя ее.

— Быстрее!

Благодаря этому, когда они сели в поезд, до отправления оставалось еще пять минут. Она думала, что теперь сможет вздохнуть спокойно, но это было заблуждением.

Пять минут, пока они шли сюда, пролетели в мгновение ока, но эти пять минут ожидания в замкнутом пространстве казались вечностью. Она чувствовала себя узницей в тюрьме времени.

Пи-ип!

— Поезд скоро отправляется! Просьба всем занять свои места!

Наконец на платформе раздался свисток и громкий крик кондуктора. Гудок поезда, прозвучавший следом, был зловеще знаком.

Похож на корабельный гудок.

Сидя неподвижно в купе с закрытыми глазами и слушая этот гудок, она увидела себя запертой в комнате без окон, рисующей внешний мир, опираясь лишь на звуки кораблей с моря, которое она никогда больше не увидит.

«Внешний мир? Даже не мечтай. Твое дыхание продлится лишь до тех пор, пока ты не родишь ребенка, что у тебя в животе. Ты обречена быть погребенной в земле, как и другие Шервуды».

Увидев галлюцинацию будущего, Ив вздрогнула и резко открыла глаза. Ладони были влажными от холодного пота.

Чух, чух.

Паровой двигатель в передней части платформы издавал грубые металлические звуки. Нет, может быть, это тяжелое дыхание Этана, который догнал их и стоит прямо за этой дверью.

Ив широко раскрытыми глазами уставилась на плотно закрытую дверь купе первого класса. Казалось, эта латунная ручка вот-вот повернется с щелчком. Рот пересох от предчувствия, что дверь распахнется, и разъяренный Этан войдет широким шагом, чтобы схватить ее за запястье.

Дрыг.

От толчка, сотрясшего вагон, тело Ив качнулось. Дверь по-прежнему была плотно закрыта. Поезд начал свое медленное движение, сдвигая свою тяжелую тушу.

Платформа за окном медленно поплыла назад, пока не исчезла окончательно. Теперь никто не мог напасть на этот поезд.

— Ха...

Только тогда Ив ослабила напряжение и глубоко откинулась на спинку сиденья. Но полностью расслабиться она не могла. Это был лишь один из многих перевалов, который они с трудом преодолели.

Поезд, быстро покинувший центр города, мчался вдоль береговой линии. Тони взглядом провожал длинный инверсионный след, пересекающий синее море за окном, и бормотал, словно напевая:

— Хочу улететь далеко-далеко на самолете.

Ив погладила круглую голову ребенка, соглашаясь.

— Я тоже.

Пока самолет не оторвется от взлетной полосы и не взмоет в небо, они не смогут полностью освободиться от Этана Фэйрчайлда.

Казалось, «сотрудница турагентства», ехавшая с ними в купе первого класса, тоже не могла расслабиться. Ив пристально посмотрела на женщину-офицера, сидевшую напротив.

В день их первой встречи, когда готовился побег, имя, которым представилась этот офицер, было настолько обычным, что, наоборот, казалось вымышленным.

Агенты разведки всегда используют псевдонимы?

Операция по побегу Ив проводилась совместно военной полицией и военной разведкой. Поскольку у ВВС не было своей разведывательной службы, а дело о контрабанде касалось всей армии, руководство взяла на себя сухопутная армия.

Этот офицер, единственная женщина среди военных, с которыми Ив встретилась в ходе этого дела, сказала, что она из военной разведки. Правда, она упомянула, что обычно не занимается внутренней контрразведкой, но была временно привлечена из-за нехватки женщин-офицеров.

— Наш директор дал особое указание, что в дороге вам будет комфортнее под охраной женщины, поэтому мне поручили это сопровождение.

Было ли это «особое указание» личной заботой о знакомой из аристократической семьи того же круга или просто служебной необходимостью, неизвестно.

Этой девушке от силы двадцать два или двадцать три.

Так что неудивительно, что на ее лице еще читалась незрелость человека, только что покинувшего университетские стены. Но в ее манере речи и взгляде сквозила усталость того, кто познал и горечь, и сладость жизни, и эта странная атмосфера привлекала внимание Ив.

Но сейчас ее внимание привлекли руки. Словно от нервозности она не могла держать их спокойно: с тех пор как села в поезд, офицер теребила кулон ожерелья, вытащенный из-под блузки, перебирая его, как четки.

Кулон, составленный из четырех изумрудов в форме сердец, представлял собой четырехлистный клевер. Ив некоторое время безучастно смотрела на этот символ удачи, а затем вдруг спросила:

— Вы везучий человек?

От неожиданного вопроса женщина-офицер округлила глаза. Вскоре она посмотрела в пустоту, словно задавая этот вопрос самой себе, потом, что-то вспомнив, слабо улыбнулась и ответила:

— Да, мне довольно часто везет.

— Хорошо, что мы в одной лодке.

Оглядываясь на прошлое, Ив была далека от того, чтобы называться везучей. Каждый раз, когда она пыталась уверенно двигаться вперед, что-то преграждало ей путь, так что она скорее относилась к людям, которым хронически не везет.

— Пусть ваша удача перейдет и ко мне.

Ив была в таком отчаянии, загнанная на край пропасти, что готова была одолжить даже чужую удачу.