Онлайн чтение книги Когда я чувствую вину When I'm Guilty
1 - 342 Финал (Часть 26)

**Глава 342. Финал (Часть 26)**

Небо успело стать непроглядно чёрным.

На улицах ближе к полуночи машин почти не попадалось, пешеходов и вовсе не было.

Юй Минсюй открыла глаза и, понемногу опираясь на спинку переднего сиденья, села прямо. Руки и ноги всё ещё ныли и немели, однако силы мало-помалу возвращались. За рулём сидел Чэнь Фэн, Гуань Цзюнь — на переднем пассажирском сиденье. Рядом с ней оказались сяо Янь и Туя. Едва увидев, что она поднялась, сяо Янь сразу склонился к ней:

— Как вы себя чувствуете? Ещё где-нибудь болит?

Юй Минсюй ответила:

— Уже всё в порядке.

Туя, сидевший рядом, тоже повернул голову. Неизвестно, когда он пришёл в себя, но глаза у него уже были красные. Он смотрел на Юй Минсюй, словно хотел что-то ей сказать, но так и не решился.

— Ты тут ни при чём, — сказала она ему. — Склад, горячий воздух, вода, бомба — всё это заранее просчитал Инь Чэнь.

От этих нескольких фраз у Туя снова защипало в глазах; он отвернулся и уставился вперёд.

Они ехали по национальной трассе и вот-вот должны были покинуть границы провинции Хунань. Двадцать минут назад полиция сообщила, что поблизости обнаружили следы машины Инь Чэня, однако сам он пока не был схвачен.

Вдоль дороги безмолвно тянулись рисовые поля, неподвижно стояли деревья, вдали тихо застыли горы. Только на далёкой горной трассе смутно виднелось множество автомобильных фар. Это двигалась одна из полицейских колонн, преследовавших Инь Чэня. Ещё до того как Юй Минсюй пришла в себя, Чэнь Фэн уже последовал за полицейскими.

— Чэнь Фэн, телефон, — сказала Юй Минсюй.

Чэнь Фэн сразу же передал ей телефон, и она позвонила Сюй Мэншаню.

На том конце провода Сюй Мэншань почти сходил с ума. Этой ночью, вскоре после того как Юй Минсюй покинула птицеферму, ему пришло сообщение от Дин Сюнвэя: там, куда она направлялась, прогремел взрыв, а телефоны Юй Минсюй и Инь Фэна одновременно отключились.

Добравшись до жилого комплекса, где случился взрыв, и связавшись с Чэнь Фэном, они узнали, что произошло. К этому времени Чэнь Фэн и остальные, забрав Юй Минсюй, уже мчались по следу Инь Чэня.

Дин Сюнвэй немедленно отдал приказ: стянуть все доступные полицейские силы, проверять камеры, выставлять заслоны и начать полномасштабное преследование.

Инь Чэнь обладал исключительными навыками контрслежки: он миновал почти все камеры, а в его маршруте не прослеживалось ни закономерности, ни ясного направления. И всё же Инь Фэн с сяо Янем успели зацепить его след. Это оказалось решающим фактором: машина Инь Чэня была засвечена. Теперь, в огромной сети, стянутой подавляющим численным преимуществом полиции, след автомобиля проступал всё явственнее.

Кольцо окружения сжималось всё туже.

Вот только эта ситуация, можно сказать, была куплена ценой жизни Инь Фэна. Он выменял Юй Минсюй и вместе с тем дал ключевую зацепку для поимки Инь Чэня. Теперь все полицейские были взбешены до предела и поклялись во что бы то ни стало вызволить Инь Фэна.

Юй Минсюй быстро обменялась информацией с Сюй Мэншанем и разобралась в расстановке полицейских сил. Немного подумав, она стала указывать Чэнь Фэну, куда ехать. Никто не возражал — все безоговорочно следовали её указаниям.

Это ощущалось иначе, чем когда они следовали за Инь Фэном. Любой приказ Инь Фэна они исполняли без тени сомнения — даже если понимали, что приказ глупый или ошибочный, — потому что их жизни и без того принадлежали ему.

Что же до Юй Минсюй, они подчинялись ей не только потому, что она была женщиной Инь Фэна. В ней самой чувствовалось спокойствие, непоколебимое, как гора, а взгляд был холодным и давящим — и это необъяснимым образом заставляло их подчиниться. Возникало почти слепое доверие: только следуя за ней, они смогут спасти Инь Фэна.

———

Инь Фэн лежал на заднем сиденье машины и пока не чувствовал собственных конечностей. Он слегка опустил глаза и видел впереди, за ветровым стеклом, почти беспросветно тёмное небо. На душе у него было на удивление спокойно. Он даже подумал: «Так вот, что чувствовала А Сюй. Вот такое бессилие. Как же ей тогда было тяжело».

При этой мысли в груди Инь Фэна наконец шевельнулось тяжёлое, вязкое чувство и начало медленно распирать изнутри.

Инь Чэнь за рулём тоже хранил молчание. Инь Фэн, даже не глядя, знал: тот легко сумеет выскользнуть из полицейского кольца. Однако сможет ли Инь Чэнь на этот раз уйти живым — ещё вопрос. Если бы тогда он увёз Юй Минсюй, не оставив ни единой зацепки, шанс, возможно, и был бы. Но теперь информация о машине и направлении бегства раскрыта, а Дин Сюнвэй и Сюй Мэншань тоже не лыком шиты.

Подумав об этом, Инь Фэн заговорил:

— Брат?

Инь Чэнь отозвался:

— Мм?

Казалось, за много лет у братьев впервые выдалось настолько мирное мгновение.

— Куда едем? — спросил Инь Фэн.

— Не знаю.

— Что тогда произошло между тобой и Юй Жуйсюэ? — задал Инь Фэн новый вопрос.

Инь Чэнь ненадолго замолчал.

Пусть он и был первоклассным преступником, но богом всё же не был. После целой ночи нервного напряжения виски у него болезненно пульсировали, а бескрайняя чёрная дорога впереди казалась тёмным мешком, готовым в любой миг поглотить их. Он не знал, куда в конце концов поедет, и не знал, чем ещё сможет по-настоящему обладать, — даже теперь, когда у него в руках был младший брат, которого он так долго хотел прикончить.

Вот только Инь Фэн оказался куда более невозмутимым, чем он себе представлял.

Он упомянул Юй Жуйсюэ — и в этой промозглой, холодной ночи её имя словно тихо тронуло какую-то струну в голове Инь Чэня. Прошлое, словно облачная дымка, поднялось в памяти.

В ту пору ему было всего двадцать три года, университет он окончил лишь год назад. Но до чего же паршивой была тогда его жизнь! Он открыл небольшую торговую фирму, занял где только мог огромную сумму, а в итоге его обманули — и он остался ни с чем. Да и кредиторы тоже оказались не из тех, с кем легко договориться. Конечно, и сам его бизнес, и происхождение денег были не вполне чистыми, поэтому пришлось пуститься в бега: из Пекина он перебрался в родной Сянчэн, где люди, выбивавшие долги, несколько раз жестоко его избили. В конце концов он забился в убогую съёмную комнатушку в бедняцком квартале и только там смог перевести дух.

Старые раны ещё не успели зажить, он был измотан телом и душой — и в конце концов тяжело заболел. В той крохотной, грязной, захламлённой каморке он лежал почти при смерти. Наверное, так бы он и умер от болезни, никем не замеченный.

Именно тогда он и увидел Юй Жуйсюэ.

На балконе дома напротив женщина чистой, изящной красоты развешивала выстиранное бельё. С виду она была старше его на несколько лет: чёрные волосы, белоснежная кожа — от неё необъяснимым образом веяло чистотой и нежностью. В ту пору Инь Чэнь был так болен, что едва держался на ногах, и потому, уже ни о чём не заботясь, просто навалился на перила балкона и беззастенчиво её разглядывал.

Она заметила это и обернулась: в первое мгновение взгляд её оказался на удивление острым. Но, разглядев, что перед ней всего лишь тощий, болезненного вида парень, она на миг замерла, а потом спросила издалека:

— Ты в порядке?

Инь Чэнь и не подумал ей отвечать; он развернулся и ушёл в комнату, с треском захлопнув за собой дверь.

В ту пору в округе объявился убийца, который выбирал своими жертвами одиноких работниц квартала красных фонарей.

Когда Инь Чэнь выведал у привратника их дома, что она, «как оказалось», была женщиной, которую можно купить на ночь за двести юаней, он и сам не понял, что именно почувствовал.

Однажды Юй Жуйсюэ развешивала бельё на крыше и увидела, как тот парень тоже поднялся туда сушить вещи. Она лишь слегка улыбнулась ему. Как-то само собой они разговорились. Вот только она говорила мягко и спокойно, а каждая его фраза была с шипами.

— Когда ты сюда переехал?

— Тебе-то что за дело?

— Ты что, пороху наелся?

— Мне и порох не по карману.

— Прощай.

И он тоже пошёл следом за ней вниз.