Онлайн чтение книги Когда я чувствую вину When I'm Guilty
1 - 345 Финал (Часть 29)

**Глава 345. Финал (Часть 29)**

Лицо Юй Минсюй застыло ледяной маской. Она легонько взмахнула рукой, и пятеро человек — сама Юй Минсюй во главе, Сюй Мэншань, Туя и ещё двое полицейских, лучшие из лучших, — словно пять бесшумных кошек, начали продвигаться вперёд, не издавая ни звука.

 

Именно такую тактику они заранее согласовали с Дин Сюнвэем: он для виду вступает в переговоры, а она тем временем выжидает момент для молниеносного штурма и спасения заложника.

 

На одном дыхании они пробежали несколько десятков шагов. Дин Сюнвэй всё ещё говорил в мегафон; впереди вместе с группой полицейских он изображал готовность к сближению, стараясь любой ценой приковать к себе всё внимание Инь Чэня. В салоне машины между тем царила полная тишина: Инь Чэнь не проронил ни слова и, казалось, даже не шевелился.

 

А затем Юй Минсюй увидела, как с водительского сиденья протянулась рука, чуть сдвинула зеркало заднего вида и тут же исчезла обратно. Сердце Юй Минсюй резко ухнуло в груди — она сразу поняла смысл этого движения: он их уже заметил.

 

Юй Минсюй вновь повела рукой, и все пятеро одновременно замерли на месте, выжидая.

 

Каждая клеточка её тела словно была переполнена до предела — яростью, болью и ещё каким-то горьким, невыносимо нежным чувством. Она стояла примерно в полусотне метров позади машины и смотрела на смутно угадывающийся силуэт Инь Чэня; второго человека в салоне будто и не было. Эта мысль больно полоснула её по сердцу. Она даже не знала наверняка, жив ли ещё Инь Фэн.

 

Он непременно ещё жив. Она твердила это самой себе.

 

Он ждёт, что она снова придёт его спасти.

 

Так же, как он сам каждый раз с упрямой, почти безрассудной решимостью бросался ей на помощь.

 

Сюй Мэншань был лучшим стрелком среди всех, кто сейчас её окружал, куда лучше неё самой. Она приглушённо спросила:

— Если стрелять отсюда по Инь Чэню, насколько это реально?

 

Сюй Мэншань мрачно поджал губы и ответил:

— Стрелять будет трудно: видимость слишком плохая, угла для выстрела нет.

 

Юй Минсюй стиснула зубы и начала лихорадочно перебирать в уме другие варианты. Сама попытка застать его врасплох изначально была мерой от безысходности — последним средством, когда других уже не оставалось. Теперь же, когда Инь Чэнь их обнаружил, она не осмеливалась предпринимать опрометчивых действий, боясь, что стоит его спровоцировать — и он первым делом сорвётся на Инь Фэне.

 

Однако было уже поздно.

 

Именно в этот миг…

 

На глазах у более чем полусотни полицейских, внутри плотного кольца окружения, Инь Чэнь выбросил что-то из машины. Предмет несколько раз перекатился по земле и замер. Даже в густом утреннем тумане все отчётливо разглядели: это был прямоугольный предмет, похожий на пульт дистанционного управления, с тревожно мигающим красным огоньком. Вокруг было так тихо, что частый, торопливый звук таймера отчётливо донёсся до каждого.

 

Лицо Дин Сюнвэя резко переменилось, и он взревел:

— Всем лечь! Юй Минсюй!

 

Последний окрик прозвучал почти с испуганной яростью: именно Юй Минсюй сейчас стояла ближе всех к той машине.

 

Двое полицейских, которые находились за спиной Юй Минсюй, одновременно бросились на землю. Сюй Мэншань на одно мгновение замешкался и тоже распластался рядом. Один лишь Туя остался стоять как вкопанный, не сводя глаз с пульта-детонатора, лежавшего вдалеке на земле; взгляд его, казалось, был готов вот-вот полыхнуть огнём.

 

И тут одна-единственная фигура, двигаясь с почти сверхъестественной быстротой, сорвалась с места и ринулась прямо к машине. Увидев это, Сюй Мэншань почувствовал, что сердце его разрывается на куски, и закричал:

— Юй Минсюй!

 

Он и сам тут же вскочил с земли.

 

Туя после секундного оцепенения тоже рванул вперёд изо всех сил, но Юй Минсюй была куда быстрее — настолько, что в мгновение ока оставила их далеко позади.

 

Все в изумлении смотрели на эту сцену. Детонатор на земле всё так же торопливо пищал, отсчитывая секунды, и каждый про себя думал: сколько времени ещё осталось? Десять секунд? Или всего несколько? Она же идёт на верную смерть!

 

К тому же в машине сидел Инь Чэнь с пистолетом в руке и с твёрдым намерением утащить Инь Фэна за собой в могилу — как же она собирается его спасти?

 

В мгновение ока Юй Минсюй очутилась рядом с машиной. В тот момент сознание её было абсолютно пустым: ни единой мысли, ни капли страха, ни тени сомнений. Она даже не слышала звука таймера где-то совсем рядом, у ног. Только что она бежала с такой скоростью, что ноги, казалось, перестали ей принадлежать: она их уже вовсе не чувствовала. Несокрушимая воля, словно огромный железный гвоздь, вонзилась ей в сознание и прошила всё тело насквозь. Она рывком распахнула дверцу заднего сиденья и увидела человека, лежавшего там, словно мертвец. Глаза вдруг обожгло острой болью.

 

Тот человек в то же мгновение вздрогнул, поднял взгляд и увидел её.

 

Почти в тот же миг мрак в его глазах отступил: словно тучи разошлись и выглянуло солнце, в них вспыхнул ослепительный свет. Юй Минсюй одним движением подхватила его и вытащила наружу.

 

Но тут же…

 

Из передней части салона показался чёрный ствол пистолета.

 

К тому времени Юй Минсюй уже взвалила обмякшего, совершенно бессильного Инь Фэна себе на плечо и отчаянно тащила его назад. А впереди Сюй Мэншань, Туя и ещё несколько полицейских, не щадя себя, мчались им навстречу.

 

Дуло пистолета Инь Чэня было направлено точно в спину Юй Минсюй — в левую часть, туда, где находится сердце. В этой последней сцене, полной хаоса и суматохи, он держал оружие и не сводил с неё пристального взгляда — а перед внутренним взором вдруг возник будто знакомый силуэт.

 

«Ты никогда её не убьёшь, — сказал ему Инь Фэн. — Потому что она — её ребёнок».

 

Инь Чэнь вдруг дёрнул уголком губ в улыбке, и его палец медленно лёг на спусковой крючок.

 

Пронзительный звук выстрела прорезал воздух, словно лёгкая стрела. Тело Инь Чэня качнулось, рука с пистолетом медленно опустилась. В глазах его застыло невиданное прежде спокойствие, лицо было умиротворённым, будто всё именно так и должно было случиться. Если бы не одно «но»: на правой стороне лба зияло пулевое отверстие.

 

Он медленно прислонился к спинке сиденья и закрыл глаза.

 

В нескольких метрах от них Сюй Мэншань всё ещё твёрдо поддерживал одной рукой другую; ствол пистолета не успел остыть. Его взгляд был холоден и зорок, как у ястреба, а сердце после выстрела колотилось, словно барабанная дробь. Он быстро опустил оружие, глядя на Юй Минсюй и Инь Фэна впереди, — и сам, уже не думая об опасности, со всех ног рванул к ним.

 

В тот момент все они, включая Туя, находились в десяти с лишним метрах от Юй Минсюй и Инь Фэна.

 

А Юй Минсюй, поддерживая Инь Фэна, успела отбежать от машины всего на какие-то три-четыре метра.

 

Внезапно она почувствовала, как странный холодок взметнулся от самого копчика вверх по позвоночнику и в мгновение ока онемением сковал всю спину. Она сразу поняла, что сейчас произойдёт, и первой её реакцией было обеими руками обхватить Инь Фэна и, прикрывая его собой, упасть наземь.

 

— Беги! — это слово вырвалось у Инь Фэна из самой глубины груди. 

 

Он хотел оттолкнуть эту женщину, но у него совершенно не было сил, и он услышал, как она холодно рявкнула:

— Размечтался!

 

Раскалённая гигантская волна с сокрушительной силой ударила им в спины. Кузов автомобиля внезапно расцвёл пламенем, и в тот же миг машину разорвало на куски и взметнуло в воздух. А затем огонь, густой и яркий, словно багровое облако, распахнув свою кровожадную, словно у чудища, пасть, мгновенно поглотил двух человек на земле.

 

Сюй Мэншань, Туя и остальные всё ещё рвались вперёд. Увидев это, они почувствовали лишь, как сердце разрывается от боли. Они даже не успели издать ни единого возгласа ужаса, как гигантская ударная волна сбила их с ног и отшвырнула назад. У полицейских во внешнем кольце разом изменились лица. Дин Сюнвэй едва не задохнулся: если даже Сюй Мэншаня и остальных, бывших на периферии взрыва, так отбросило и они наверняка получили тяжёлые ранения, как могли уцелеть Юй Минсюй и Инь Фэн, оказавшиеся почти в самом эпицентре?

 

Эти двое… эти двое детей… всё-таки… Слёзы брызнули из глаз Дин Сюнвэя, и горе едва не свело его с ума.

 

И как раз в это мгновение…

 

Почти в тот же миг, когда Сюй Мэншаня и остальных откинуло взрывной волной, пламя в самом центре взрыва, словно демон, свирепо тянуло наружу когти и клыки, охватывая обширное пространство. И вдруг из-под бушующего пламени стремительно выкатился клубок из двух человеческих фигур. Они прокатились больше десяти оборотов подряд, нисколько не снижая скорости, с поразительной, почти неправдоподобной гибкостью и ловкостью. Стоило присмотреться — и становилось ясно: это двое людей, крепко прижавшихся друг к другу, словно единое целое.

 

Так они прокатились семнадцать или восемнадцать раз и выкатились за пределы центральной зоны взрыва. Лишь тогда скорость начала постепенно падать, пока они наконец не остановились.

 

Оба не шевелились.

 

Все замерли, поражённые. У Дин Сюнвэя от увиденного болезненно защипало в глазах. Отсвет взрыва уже поднимался к небу, вокруг дымились пепел и обломки, и он сорванным голосом заорал:

— Быстрее! Спасайте их!

 

Молодцы! Дин Сюнвэю хотелось вытереть слёзы. Чёрт возьми, оба молодцы! Он отдал себя в обмен на её жизнь, а она, в свой черёд, вот так, на волосок от гибели, сумела-таки вытащить и его! Дин Сюнвэй сразу всё понял: в таком чудовищно опасном взрыве, где, казалось, не было ни малейшего шанса выжить, сделать подобное могла только Юй Минсюй — высококлассный мастер дзюдо. И только она, обладая решимостью идти на смерть, умом и отвагой, смогла в одно решающее мгновение ухватиться за этот крошечный шанс на спасение для них обоих.

 

Отброшенные на землю Сюй Мэншань и Туя, пошатываясь и спотыкаясь, поднялись на ноги. Рядом с ними Дин Сюнвэй, сяо Янь, Гуань Цзюнь, Чэнь Фэн и ещё множество полицейских — все разом устремились туда, где лежали эти двое.

 

Жар взрыва ещё тяжело стлался по земле. Небо, неизвестно когда, уже посветлело, и косой солнечный луч упал на далёкую горную вершину. Он лежал на земле без сознания. Она же распласталась у него на груди, и руки её по-прежнему крепко обвивали его талию; хотя она тоже потеряла сознание, эти руки всё так же сжимали его — крепко-крепко.