Онлайн чтение книги Когда я чувствую вину When I'm Guilty
1 - 335 Финал (Часть 19)

**Глава 335. Финал (Часть 19)**

Юй Минсюй прикусила нижнюю губу. Из глубины души поднимался ледяной холод, от которого сжималось сердце.

 

Она всегда доверяла Инь Фэну; к тому же он понимал Инь Чэня куда лучше остальных. На миг она тоже заколебалась, почти усомнилась.

 

Но короткое смятение быстро прошло. В сердце Юй Минсюй вновь поднялась решимость, и рассудок снова стал ясным.

 

Нет, не может такого быть.

Она прежде всего — оперативный сотрудник полиции и обязана руководствоваться полицейской логикой. Неважно, нарочно или невольно действовал Инь Чэнь, — сейчас перед ними результат, к которому они пришли, опираясь на цепочки улик и реальные доказательства, и этот результат — самая вероятная разгадка. А значит, она должна верить собственным выводам и без колебаний идти до конца.

 

Она снова обвела взглядом людей вокруг. Невозможно было из-за одной лишь фразы Инь Фэна отбросить итог их общей работы и остановить операцию.

 

Она обязана верить чутью всей группы оперативников.

 

Приняв решение, она произнесла:

— Инь Фэн, мы должны ехать немедленно. Я доверяю нашим выводам и верю собственной интуиции.

 

На том конце провода Инь Фэн тоже на мгновение замер.

 

Между ними повисла короткая тишина.

 

Их мысли расходились далеко не впервые.

 

Но впервые это происходило в такой критический момент: они не видели друг друга и двигались в совершенно противоположных направлениях.

 

Он одним словом отверг её выводы. Она же твёрдо стояла на своём и не собиралась уступать.

 

А на кону стояли пять человеческих жизней.

 

— Ты…

— Ты…

 

Оба заговорили разом и тут же осеклись.

 

Юй Минсюй вдруг усмехнулась — уверенно, почти небрежно:

— Может, тогда приедешь к нам? Посмотрим вместе — и сразу всё узнаем?

 

Инь Фэн ответил:

— А Сюй, я тоже верю собственной интуиции и своим выводам. — В его холодновато-надменном тоне не было раздражения — только спокойная, непоколебимая твёрдость, не допускавшая уступок.

 

Юй Минсюй не стала его переубеждать: только результат способен всё доказать. Продолжая говорить с Инь Фэном, она сбежала вниз по лестнице, готовясь сесть в машину.

 

Она спросила:

— Куда же ты тогда направишься? — Сейчас у полиции не было свободных сил, чтобы выделить ему подкрепление.

 

Инь Фэн ответил:

— Из четырёх возможных «домов» один уже исключён. Я собираюсь проверить следующий. Очень может быть, именно он и окажется правильным.

 

Лицо Юй Минсюй стало серьёзным:

— Будь осторожен. Если что-то найдёшь — сразу вызывай поддержку.

 

Он коротко отозвался «угу» и добавил:

— Ты тоже береги себя. И чтобы Туя от тебя ни на шаг не отходил. — Помолчав, он продолжил: — А Сюй, давай заключим пари?

 

На том конце Юй Минсюй уже сидела в мчащейся машине, уголки её губ приподнялись:

— Какое пари?

 

Инь Фэн сказал:

— Кто первым схватит Инь Чэня, тот получает право потребовать от второго выполнения одного условия.

 

Юй Минсюй на несколько секунд умолкла, подумав про себя: «Я и так уже готова была согласиться. Зачем опять этот трюк? Тебе так нравится вынуждать меня уступать? Предпочитаешь добиваться своего силой? К тому же на этот раз у меня очень большие шансы на победу».

 

— М-м. Ладно, хорошо.

 

Он тихо усмехнулся и произнёс:

— Даже если я проиграю, ничего страшного. Можешь поставить мне любое условие — я на всё соглашусь.

 

Юй Минсюй лишь улыбнулась и сказала:

— До встречи.

 

— До встречи.

 

«На этом пути у меня — упорство полицейского, у тебя — вера в криминальную психологию. Мы впервые разошлись в разные стороны. Кто прав? Кто ошибается? Где скрыта истина? От этих вопросов кровь в жилах будто закипает».

 

Всё, что касалось прежнего жилья, где когда-то обитала семья Инь Чэня из трёх человек, Инь Фэн давно выяснил досконально: и название жилого комплекса, и номер дома.

 

Однако, когда они добрались до места, где раньше располагался тот самый жилой комплекс, оказалось, что всё изменилось до неузнаваемости. Несколько лет назад старые дома снесли, а на их месте выросли новые корпуса. Заселены они были, судя по виду, меньше чем наполовину, а отдел продаж ещё распродавал оставшиеся квартиры. Так что те сведения, которыми они владели, теперь оказались совершенно бесполезны.

 

Чэнь Фэн растерялся:

— Учитель Инь, как нам теперь искать?

 

Времени почти не оставалось: вода, возможно, уже подступала к шеям пятерых стариков. А если приниматься за поквартирный обход, неизвестно, сколько времени это займёт.

 

Инь Фэн ненадолго задумался, и у него созрела новая мысль.

 

Когда звонила Юй Минсюй, она упомянула, что они проверили всю недвижимость, числящуюся за людьми, связанными с Инь Чэнем.

 

Чужой камень и свою яшму отшлифует[1].

 

Тогда он снова набрал номер Юй Минсюй:

— А Сюй.

 

На том конце Юй Минсюй, услышав, что он перезванивает так скоро, испуганно встрепенулась:

— Что-то случилось? У тебя появилась зацепка?

 

Инь Фэн слегка улыбнулся:

— Куда мне до А Сюй, я пока что с пустыми руками. Прошу тебя помочь: посмотри в списке недвижимости, который вы только что проверяли, нет ли там… — он поднял голову, вглядываясь в название нового жилого комплекса, — …квартиры в «Фанчжу Яюань».

 

Юй Минсюй ответила без колебаний:

— Хорошо, скоро перезвоню.

 

— Жду.

 

— Будь осторожен, — снова добавила она.

 

Он произнёс:

— Знаю, и ты тоже. Люблю тебя.

 

Тон был спокойный, почти будничный; признание прозвучало так привычно, будто между делом. И всё же у Юй Минсюй вдруг потеплело на сердце — будто его коснулось что-то мягкое и ласковое. Хотя ещё недавно он холодно и безжалостно перечеркнул важнейшую зацепку, которую она добыла с таким трудом, оставив после себя лёгкую горечь. Юй Минсюй улыбнулась про себя.

 

Инь Фэн преспокойно уселся на край цветочной клумбы у ворот жилого комплекса. Вид у него был умиротворённый, терпения — хоть отбавляй. Остальные тоже присели. Им, впрочем, было всё равно: следуя за учителем Инем, они бывали и не в таких местах, и не в такие моменты. Да и сам Инь Фэн давно привык к этому одинокому, тихому ожиданию и наблюдению.

 

Не прошло и нескольких минут, как Юй Минсюй снова позвонила. В голосе её слышалось сомнение:

— Как ты узнал? У сестры одного из бывших подручных Го Фэйжуна есть квартира в этом жилом комплексе. Корпус 5, квартира 1801.

 

Инь Фэн, прижимая телефон к уху, уже шёл вглубь комплекса; взгляд его светлел.

— Поэтому я и говорил… — произнёс он неторопливо, — та куриная ферма, которую вы нашли, даже если там и правда держат заложников, не станет для Инь Чэня пристанищем и не будет его подлинной целью. Потому что это место не имеет для него никакого значения. А вот квартира в «Фанчжу Яюань» — это то место, где он жил в детстве с отцом и матерью. И вполне возможно, именно туда он хотел бы вернуться. Впрочем, скажу прямо: о тех годах мне почти ничего не известно, так что я и сам не уверен. Нужно сначала посмотреть. А Сюй, ты где сейчас?

 

— Почти у куриной фермы, — ответила Юй Минсюй. — Как только появятся новости, я тебе сообщу.

 

Завершив разговор, оба глубоко выдохнули и продолжили путь: к одной цели, но в совершенно противоположных направлениях.

 

Юй Минсюй и Сюй Мэншань с двумя десятками полицейских через десять минут прибыли к той самой небольшой куриной ферме на окраине города.

 

К тому времени уже стемнело. Ферма стояла у подножия невысокой гряды холмов: скромный участок, обнесённый стеной, на вид — всего чуть больше тысячи квадратных метров. Вокруг были разбросаны крестьянские домики. Всё оказалось именно таким, как и предполагала Юй Минсюй: маленькое частное хозяйство.

 

Издали ферма казалась погружённой во тьму и совершенно безмолвной.

 

Медлить было нельзя. Полицейские не стали звать хозяев: с оружием в руках они хлынули внутрь, одновременно заходя со всех сторон и беря в кольцо несколько строений посреди двора.

 

Под ногами была сплошная грязь, тут и там валялись рассыпанные рисовые отруби, повсюду куриный помёт — стоило на миг зазеваться, и тут же вляпаешься. На земле виднелось несколько беспорядочных следов от шин, но самой машины во дворе не было. А когда полицейские приблизились к курятникам, до них донёсся непрерывный гвалт сотен кур, и чем ближе они подходили, тем навязчивее этот шум, словно наваждение, буравил уши.

 

Однако оперативники не выказывали ни малейшего раздражения — напротив, глаза у каждого загорелись азартом. Всё точь-в-точь совпадало с выводами Юй Минсюй. Если человек проведёт в такой обстановке несколько дней и ночей подряд, то, даже покинув это место, он ещё долго будет слышать в ушах непрерывное кудахтанье, словно куры по-прежнему галдят рядом.

 

Каждая деталь подтверждала её версию.

 

Перед ними стояли три аккуратных бетонных курятника, а позади виднелся ещё один домик.

 

Первым делом полицейские начали проверять передние курятники.

 

Но едва первая группа проникла в один из них, как все внутри замерли от потрясения, а несколько человек вскрикнули. Юй Минсюй и Сюй Мэншань как раз собирались войти в другой курятник, но, услышав крики, немедленно бросились на звук.

 

Включили свет. В центре помещения было огромное множество кур, которые, переполошившись, заголосили ещё громче. А в углу у стены лежали два человека — пожилые мужчина и женщина. На шее у обоих виднелись следы удушения, лица были искажены. Сюй Мэншаню не понадобилось даже проверять пульс или дыхание. Он только покачал головой:

— Мертвы уже несколько дней.

 

Все вокруг примолкли.

 

К этому моменту полиция уже располагала подробными сведениями о ферме, и опознать покойных не составило труда: это были родители А Хуа.

 

Юй Минсюй на несколько мгновений задержала взгляд на стариках. Выражение её лица сделалось ещё более сумрачным и строгим. Она приказала одному из полицейских:

— Доложи обстановку лао Дину. Пусть немедленно высылают подкрепление, а мы продолжаем поиски!

 

И всё же в душе у неё шевельнулось сомнение: то, что Инь Чэнь использовал эту куриную ферму как своё убежище, теперь было неоспоримо. Но выходило, что Инь Фэн на сей раз полностью ошибся?

 

Она была уверена, что это место выбрано не случайно, и всё же что-то не сходилось.

 

Бывало ли вообще, чтобы Инь Фэн так сильно ошибался? В это верилось с трудом.

 

Отогнав тревожную мысль, она продолжила руководить быстрым обыском.

 

Вскоре три передних курятника были полностью осмотрены — никаких следов присутствия людей и никаких заложников.

 

Они стремительно переместились к тому самому домику позади.

 

Снаружи он выглядел совершенно непримечательно: серые стены, серая крыша, весь какой-то обветшалый. Внутри света тоже не было. Да и по площади, если судить снаружи, он явно уступал складскому помещению из видео, присланного Инь Чэнем.

 

Неужели заложников здесь действительно не было? Инь Чэнь побывал тут, задержался на какое-то время, убил людей, а заложников перевёз куда-то ещё? Юй Минсюй от этой мысли пробрало ледяным холодом. Если они ошиблись, значит, скорее всего, прав Инь Фэн, отправившийся в другое место. А он взял с собой всего троих…

 

Полицейские тем временем действовали с предельной осторожностью. Группа построилась двойным веером у входа в домик, в центре — штурмовая команда: все до единого вооружены, в бронежилетах, с противоударными щитами в руках. Среди них были Юй Минсюй и Сюй Мэншань.

 

Дверь домика с грохотом вышибли. Двое полицейских, шедших первыми, не почувствовали под ногами опоры и едва не сорвались вниз — Юй Минсюй и Сюй Мэншань мгновенно среагировали и успели их удержать. Луч мощного прожектора ударил внутрь, заливая всё вокруг ярким, почти дневным светом.

 

И тогда все отчётливо услышали под ногами журчание воды. А когда разглядели открывшуюся перед ними картину, потрясённо застыли.

 

[1] 他山之石，可以攻玉 (tā shān zhī shí, kě yǐ gōng yù) — букв. «камнем с чужой горы можно обрабатывать яшму», то есть чужой опыт, подсказка или пример могут помочь решить собственную задачу. Инь Фэн использует метод Юй Минсюй и полицейских — проверку имущества связанных с Инь Чэнем людей — как «чужой камень», чтобы продвинуться в своём поиске.