Онлайн чтение книги Когда я чувствую вину When I'm Guilty
1 - 347 Финал (Часть 31)

**Глава 347. Финал (Часть 31)**

Полгода спустя.

 

Приближался Новый год, стояла самая глухая пора зимы, и Сянчэн сковала лютая стужа. Юй Минсюй, придерживая поясницу, медленно-медленно спускалась по лестнице. Как бы тепло она ни одевалась, по фигуре всё равно было видно, что в талии она стала заметно объемнее, чем прежде.

 

Поскольку она много лет в управлении ходила как у себя дома и ничего не боялась, теперь, когда её временно перевели на административную работу и она даже ходить стала так чинно и осторожно, целая орава здоровенных мужиков чувствовала себя до крайности непривычно. Поэтому, встречая её в коридорах управления, все они невольно старались держаться подальше.

 

Вот и выходило, что теперь, куда бы Юй Минсюй ни направлялась своей неторопливой походкой, вокруг неё сама собой расчищалась дорога, и вид у этого был ещё внушительнее, чем в прежние годы.

 

Она дошла до ворот управления, где уже давным-давно дожидался Туя, встречая её с работы. Едва она приблизилась, как Туя выскочил из машины, распахнул перед ней дверцу и даже прикрыл рукой проём сверху, а его густой, низкий голос прозвучал с какой-то скованной, неестественной нежностью:

— Осторожнее.

 

Юй Минсюй глянула на него и сказала:

— Хватит уже. Не так-то легко что-то повредить.

 

Туя потёр руки и улыбнулся.

 

Они сели в машину, и Туя по заведённому обычаю первым делом доложил ей, чем сегодня весь день занимался Инь Фэн. Вообще-то сама Юй Минсюй этого не требовала. Просто, когда ей бывало скучно в дороге, она пару раз спрашивала его, и Туя постепенно ввёл это в привычку.

 

Тем более ему почему-то казалось, что докладывать хозяйке о том, как прошёл день у учителя Иня, — дело с особым смыслом.

 

— После того как вы ушли на службу, учитель Инь проспал до десяти. С утра ему есть не хотелось, пошёл читать книжку. В обед поел. После полудня писал рукопись в кабинете. А вечером лично встал к плите и приготовил два блюда — ждёт, когда вы вернётесь ужинать.

 

Юй Минсюй после целого дня службы тоже изрядно подустала; слегка прикрыв глаза, она слушала болтовню Туя. Под конец она издала утвердительное «угу» и сказала:

— Отлично.

 

Туя тотчас расплылся в улыбке.

 

А улыбнувшись, спохватился: с чего это ему так радостно от одного её скупого «отлично»? Откуда у него это ощущение, будто хозяйка в этом доме — вылитая вдовствующая императрица Цыси, а учитель Инь — малолетний император при ней?

 

Хотя… он метнул взгляд в зеркало заднего вида на живот Юй Минсюй, — какой же из учителя Иня слабак? Подумать только: полгода назад он только-только добился от неё согласия на брак, а через считаные дни уже сделал так, что хозяйка забеременела.

 

Учитель Инь и правда во всём силён.

 

Так, беспорядочно перебирая в голове всякие странные мысли, Туя вскоре довёз её до дома.

 

Стоило войти, и перед глазами предстала всё та же компания. Все они расположились на диване: кто разлёгся, кто привалился, и каждый — в позе одна другой неприличнее. Один из них подался ей навстречу и, согнувшись, потянулся лицом прямо к её животу; Юй Минсюй среагировала мгновенно и одним движением оттолкнула его.

 

Гуань Цзюнь холодно усмехнулся:

— Уже больше пяти месяцев. С чего это ты всё ещё не даёшь мне послушать, как ребёнок шевелится?

 

Юй Минсюй ответила столь же ледяным тоном:

— Это не твой ребёнок, отойди. Вот будет у меня когда-нибудь настроение, может, и позволю тебе послушать его фетальным монитором.

 

Сяо Янь, сидевший сбоку, закричал:

— Я тоже хочу послушать!

 

Чэнь Фэн всё так же не отрывался от компьютера; услышав это, он только поправил очки. Ему-то уж точно не пристало впадать в такое ребячество — слушать какие-то там шевеления плода! Вот уж действительно — деревня, света белого не видели.

 

Но через несколько дней, когда Юй Минсюй разрешила и Чэнь Фэну положить руку ей на живот, он почувствовал толчок изнутри — и рука его заметно дрогнула.

 

Гуань Цзюнь задал ещё один вопрос:

— А где Сюй Мэншань? Я ведь его тоже звал поесть.

 

Теперь они с Сюй Мэншанем непонятно с чего сделались хорошими приятелями.

 

Юй Минсюй ответила:

— У него вечером свидание вслепую, некогда.

 

Не обращая больше внимания на эту галдящую компанию, она поднялась наверх.

 

Толкнув дверь в кабинет, она увидела Инь Фэна: он сидел за компьютером, нацепив на нос очки без диоптрий, с фильтром синего света, и выглядел интеллигентно и спокойно. Она на миг заколебалась и уже собралась было выйти обратно, но он, услышав шорох, посмотрел на неё и сказал:

— Иди сюда.

 

Сегодняшняя рукопись была уже практически готова.

 

Юй Минсюй подошла к столу и тут же очутилась в его объятиях. Поза вышла не особенно удобная; Юй Минсюй поёрзала, пытаясь высвободиться, но, не сумев, так и оставила эти попытки.

 

Он ничего не говорил, лишь наклонил голову и стал покрывать её лицо частыми, мелкими поцелуями, а потом расспрашивать, что она сегодня делала и что случилось в полицейском управлении. Незаметно опустились сумерки, окутав кабинет мягким, приглушённым светом.

 

Юй Минсюй, вспомнив кое-что, скинула туфли, стащила носки и показала ему ноги:

— Опухли, туфли уже почти не налезают. И некрасиво, и неприятно.

 

Не успела она договорить, как он усадил её в кресло, а сам опустился на корточки и взял её ступни в свои ладони. Юй Минсюй даже стало неловко: она покраснела и попыталась отдёрнуть ноги. Он ухватил их и не пускал, медленно разминая.

 

— Отпусти, — сказала она.

 

— Не отпущу, — медленно проговорил он. — Мне нравится.

 

Щёки Юй Минсюй запылали:

— Что тебе нравится-то?

 

— Всё, что есть в тебе, мне нравится. И то, что опухли, тоже хорошо: беленькие, пухленькие, мягонькие — до чего же мило.

 

Юй Минсюй просто взяла и ткнула его пальцем прямо в лоб; он же будто ничего не почувствовал, а после тычка всё так же смотрел на её ступни и продолжал мягко, но уверенно растирать их. Взгляд его был сосредоточен — словно он занимался чем-то по-настоящему важным.

 

Юй Минсюй смотрела-смотрела, и в сердце у неё волна за волной разливалось сладкое тепло. И ещё она подумала: «Хорошо, что он одержимый: если уж что-то втемяшится ему в голову, он упрётся намертво и ни за что не отступит». У них обоих всё только-только начинается; впереди — долгая-предолгая жизнь, и, быть может, этот тип никогда не даст ей повода для разочарования.

 

Так продолжалось, пока за окном окончательно не стемнело.

 

В дверь постучали.

 

Сегодня в «камень, ножницы, бумага» проиграл сяо Янь, и теперь он торчал у двери, прямой как бамбуковый шест. Он прокашлялся и прокричал:

— Учитель Инь, хозяйка, пора ужинать!

 

Через несколько секунд раздался голос Инь Фэна:

— Сейчас идём.

 

Сяо Янь, посмеиваясь, отправился вниз.

 

Инь Фэн взял Юй Минсюй за руку и помог ей подняться; он оглядел её, нахмурился и наклонился поправить на ней одежду. Юй Минсюй стояла не двигаясь, позволяя ему суетливо ухаживать за ней. Она подняла глаза и увидела, что за его спиной, в чёрном небе, снова и снова падал снег — бескрайней пеленой, словно россыпь крохотных проблесков света. Юй Минсюй смотрела в окно не отрываясь, смотрела-смотрела и вдруг резко обняла его, уткнулась лицом в его грудь и не смогла сдержать улыбки.

 

———

 

Сюй Мэншань сидел в ресторане в кабинке у окна с видом на реку. Несмотря на лютую зиму за окном, ему казалось, что кондиционер греет до духоты. Он оттянул воротник и сделал большой глоток чая.

 

Потом он опустил взгляд на часы: до назначенной встречи оставалось ещё пятнадцать минут. Он приехал слишком рано.

 

С тех пор как он отличился в деле «Карателей» и вдобавок метким выстрелом ликвидировал Инь Чэня, получив затем повышение на два звания подряд, кто из сослуживцев в отряде при встрече теперь не называл его «лао Сюй»? Насмотревшись на Дин Сюнвэя и Юй Минсюй, он в стенах управления всё больше оттачивал в себе сдержанность и основательность.

 

Но если бы сегодня кто-нибудь из младших коллег оказался здесь и увидел, как под столом у босса Сюя без конца ходят ходуном ноги, он бы, наверное, раскрыл рот от изумления.