Онлайн чтение книги Когда я чувствую вину When I'm Guilty
1 - 338 Финал (Часть 22)

**Глава 338. Финал (Часть 22)**

Инь Чэнь поднял голову; под козырьком бейсболки на лице мелькнуло нетерпение. Больше не медля, он одним движением поднял Юй Минсюй с земли, подхватил на руки и понёс к другой машине, припаркованной рядом.

 

Сил у Юй Минсюй почти не осталось. Она едва могла разомкнуть веки — только приоткрыла глаза узкой щёлочкой и увидела чёрное небо, мелькающие фонари и жёсткую, резко очерченную линию подбородка Инь Чэня.

 

— Что ты хочешь сделать? — её голос прозвучал совсем бессильно.

 

— Хочу отвезти тебя домой, — хрипло ответил Инь Чэнь.

 

Женщина, которую я любил, умерла ещё двадцать лет назад.

 

Единственный свет, встреченный мною в жизни, был погашен чужими руками.

 

С тех пор я ненавижу зло, но сам живу во зле.

 

Теперь рухнула даже вера, за которую я держался больше десяти лет. Оказалось, мы проиграли. Оказалось, мы были неправы. Даже наставница, которую я уважал больше всех, проведёт остаток жизни в тюрьме.

 

В этом огромном мире я остался совсем один.

 

Мне отчаянно хочется вернуться в одно место. В место, тёплое, как дом, где никто не бьёт, не бранит, не презирает и не боится меня.

 

Но в мире давно уже нет такого места.

 

А потом, Юй Минсюй, однажды тёмной дождливой ночью, полной бесконечного шума, я вдруг вспомнил о тебе.

 

Вспомнил, что в этом мире есть ещё один человек, в чьих жилах течёт её кровь, кто больше всех похож на неё.

 

Словно среди бесконечной ночи, уже поглотившей всё вокруг, вдруг вспыхнул единственный огонёк. Я, опустившийся до предела, полубезумный, уже почти решивший пустить себе пулю в голову, внезапно снова очнулся.

 

Стоит мне заполучить её — и он потеряет её, потеряет свой дом.

 

Тогда и моя жизнь уже не будет полным поражением.

 

Во всём мире только она не стала бы презирать того юношу, у которого ничего не было и который жил, как сорная трава. Только она назвала его младшим братом, стала убеждать идти к добру. Только она, сама того не сознавая, могла смутить его сердце — просто мягко и спокойно улыбаясь, словно самый нежный осенний свет, какой он видел в своей жизни.

 

Он не хотел её терять.

 

Но он никогда её и не обретал.

 

У него ничего не осталось. Прошло двадцать лет, и сорокалетний Инь Чэнь — обременённый грехами, жестокий, безжалостный, неистовый и свирепый — вдруг отказался от всего. Теперь он хотел только одного: увезти эту женщину домой.

 

И тогда он раскрыл чёрную тетрадь в мягкой обложке, которую держал в руке.

 

———

 

20 минут назад Инь Фэн стоял перед той самой дверью, держась за ручку.

 

Трое за его спиной затаили дыхание и напряжённо ждали.

 

Инь Фэн вдруг замер.

 

В сознании словно мелькнула странная, почти невесомая вспышка. Следом возникла невероятная мысль.

 

Если что-то выглядит слишком неестественно, за этим непременно скрывается подвох.

 

Он понял, что они с Юй Минсюй кое-что упустили.

 

Ту самую чёрную тетрадь в мягкой обложке.

 

В доме Фань Шухуа не хватало одной такой тетради.

 

Тетради Инь Чэня.

 

Чёрная тетрадь, в которой описывался процесс становления каждого «карателя», фиксировались совершённые им преступления, его сокровенные желания, а также анализировались поведенческие модели и психологические особенности.

 

А ещё — планы преступлений, которые Фань Шухуа разрабатывала индивидуально для каждого.

 

Иными словами: а что, если Фань Шухуа, подобно плану с телестудией, составила и продумала некий финальный преступный план и для Инь Чэня? Тогда она наверняка знала и о его желании вернуться домой.

 

Если за этим стоит помощь Фань Шухуа…

 

Если за всей цепочкой преступных действий стоит не только Инь Чэнь, но и Фань Шухуа…

 

Тучи в душе Инь Фэна рассеялись, мысли обрели полную ясность.

 

Могла ли Фань Шухуа точно просчитать поведение Юй Минсюй, он не знал. В конце концов, Юй Минсюй часто поступала непредсказуемо. Но вот его собственное поведение, его анализ преступной психологии — всё это было перенято у Фань Шухуа. От этой мысли сердце Инь Фэна забилось быстрее. Если повернуть против врага его же оружие, не выходит ли, что он сам — его способность просчитать психологию Инь Чэня и даже найти это место — тоже был частью плана Фань Шухуа, а значит, и плана самого Инь Чэня?

 

Тогда не так уж трудно догадаться, что скрывается за этой дверью.

 

Он всегда был камнем преткновения на их преступном пути, на пути к исполнению их желаний.

 

Инь Фэн внезапно усмехнулся — усмешка вышла зловещей и ледяной. Он медленно отпустил ручку, сделал два шага назад и сказал:

— Уходим.

 

Его спутники всё ещё ничего не понимали, но подчинились. Когда все вышли из этой мрачной пустой квартиры и отступили на лестничную площадку, Инь Фэн задумчиво произнёс:

— Гуань Цзюнь, если в комнате бомба, ты сможешь безопасно обнаружить её и подорвать?

 

Гуань Цзюнь вскинул бровь:

— Разумеется.

 

— Тогда сделай это.

 

На таком близком расстоянии, в ограниченном пространстве, чтобы гарантированно убить вошедшего в комнату человека, лучшее средство — это бомба.

 

Квартира со всех сторон окружена пустыми помещениями, никто посторонний не пострадает.

 

Повернуть чужой план против него самого — кто этого не умеет? Теперь настала его очередь притвориться убитым взрывом и, затаившись в тени, посмотреть, что же на самом деле задумал Инь Чэнь.

 

И вот пятнадцать минут спустя они вчетвером стояли на пролёте лестницы этажом ниже, когда раздался оглушительный взрыв. Горячая волна и сотрясение едва не сбили их с ног.

 

Звон в ушах быстро прошёл. Инь Фэн первым выпрямился и сказал:

— Идём.

 

Спустившись всего на несколько пролётов, Инь Фэн достал телефон, чтобы узнать, как дела у Юй Минсюй, но сигнала по-прежнему не было. Он и раньше заметил, что связь в этом здании плохая; теперь же, возможно из-за взрыва, телефон не показывал ни одной полоски.

 

Он сунул телефон обратно в карман.

 

Когда они были на восьмом этаже, снизу вдруг донёсся резкий, пронзительный вой сирены. Даже с такого расстояния было ясно: это сработала сигнализация дешёвого мотоцикла, который кто-то случайно задел.

 

Чэнь Фэн и остальные прислушались, но не придали этому значения и уже было двинулись дальше вниз.

 

Инь Фэн же замер.

 

Он поднял голову. На лестничной клетке как раз было окно во двор, откуда просматривался жилой комплекс: зелень, несколько дорог, машины, люди. Инь Фэн стал искать глазами источник сигнала. Дорогу почти полностью закрывали кроны деревьев; сквозь них смутно виднелись припаркованные машины и немало мотоциклов. Его взгляд скользнул вдоль дороги — и вдруг остановился.

 

Расстояние было слишком большим: мужчина казался лишь чёрной тенью. Кажется, он нёс кого-то на руках и уходил в сторону, противоположную пятому корпусу. В мгновение ока он скрылся в тени деревьев и исчез.

 

Юй Минсюй сейчас должна быть на птицеферме, вне зависимости от того, спасла ли она заложников. Она никак не может находиться здесь — холодно рассуждал внутренний голос Инь Фэна.

 

Но странное предчувствие поднималось в груди, и множество деталей всплыло в памяти: взрыв, который должен был его убить, отсутствие сигнала на телефоне, неожиданно завывшая сирена, мужчина, уносящий кого-то на руках… Инь Фэн резко обернулся; Чэнь Фэн встретился с ним взглядом и внутренне содрогнулся.

 

Лицо Инь Фэна помрачнело:

— Чэнь Фэн, Гуань Цзюнь, немедленно заводите машину и сообщите обстановку Дин Сюнвэю. Сяо Янь — за мной.

 

Сяо Янь звонко ответил:

— Есть!

 

Он обогнул двух товарищей и метнулся за Инь Фэном. Инь Фэн уже сорвался с места и помчался вниз по лестнице, сяо Янь не отставал ни на шаг. Гуань Цзюнь и Чэнь Фэн опешили лишь на мгновение, а потом тут же бросились следом.

 

Искусству скоростного спуска и преодоления стен — равно как и взлому замков — Инь Фэн обучался именно у сяо Яня. Иначе во время похищения Юй Минсюй людьми А Хуа он не сумел бы так быстро спуститься вниз, пробраться в багажник чужой машины и спрятаться там, опередив даже Сюй Мэншаня и его коллег. Поэтому вскоре они с сяо Янем оторвались от Гуань Цзюня и Чэнь Фэна, за считанные секунды преодолев несколько этажей.

 

Не прошло и пары минут, как они оба выбежали из подъезда. Инь Фэн определил направление и бросился вместе с сяо Янем в погоню в ту сторону, куда исчез тот человек. Вскоре вниз спустились Чэнь Фэн и Гуань Цзюнь; бросив взгляд на удаляющиеся фигуры, они переглянулись, развернулись и побежали за машиной, чтобы действовать сразу с двух направлений.

 

Инь Фэн успел пробежать лишь половину пути, когда впереди из-за поворота резко вывернул чёрный седан и помчался к выезду из жилого комплекса. Силуэт водителя был едва различим, но очень напоминал Инь Чэня — мелькнул и тут же исчез, не позволяя как следует его разглядеть. Сердце Инь Фэна словно стиснула чья-то беспощадная рука, но сквозь тонированные стёкла нельзя было понять, есть ли кто-то на заднем сиденье.

 

— Сяо Янь! — крикнул Инь Фэн.

 

Сяо Янь тоже заметил машину, быстро обвёл взглядом местность и, указав рукой, бросил:

— Учитель Инь, туда!

 

Оба немедленно срезали путь к выходу для пешеходов.

 

В нескольких сотнях метров позади них Гуань Цзюнь с мрачным лицом вылетел на автомобиле. Чэнь Фэн, такой же мрачный, лихорадочно кому-то звонил.