Онлайн чтение книги Когда я чувствую вину When I'm Guilty
1 - 341 Финал (Часть 25)

**Глава 341. Финал (Часть 25)**

Юй Минсюй слушала, как Инь Фэн говорит с Инь Чэнем — фразу за фразой, то убеждая, то заманивая, то будто и вправду изливая душу, — и голова у неё болела всё сильнее. Вот ненормальный, вот безумец! Чтобы спасти её, он готов даже заискивать перед Инь Чэнем, угождать ему — ну и дурак же он…

 

И в то же время она чувствовала, как дуло пистолета медленно скользит у неё по макушке, словно выдавая колебания того, кто держал оружие. Она услышала, как Инь Чэнь неторопливо спросил:

— Выходит, по-твоему, я обязан обменять Юй Минсюй на тебя и лишь тогда получу желаемое?

 

А затем услышала, как тот человек, не повышая голоса и не торопясь, продолжил:

— Признаю, я предлагаю это решение, чтобы вернуть её целой и невредимой. Но ведь ты и сам не в силах её убить, разве нет? Возьми меня с собой. Хоть скитаться по свету, хоть спуститься в ад — рядом с тобой будет родственная душа, человек одной с тобой крови, который составит тебе компанию. Разве ты забыл, какое наслаждение испытывал тогда, в Гуйчжоу, когда держал меня взаперти и мучил? Я дам тебе получить то, чего ты хочешь. Я покорюсь. Только и ты дай мне получить желаемое.

 

От этих слов сердце Юй Минсюй разрывалось от боли. Он спятил? Вот так заманивать Инь Чэня… Это лишь временная уловка — или он и вправду собирается так поступить? Он и вправду хочет ради неё живьём скормить себя тигру? Инь Фэн, ты сумасшедший!

 

Пока братья обменивались этими фразами, прошло всего две-три минуты. И вдруг Юй Минсюй поняла: маршрут бегства Инь Чэня наверняка был тщательно продуман, так что отследить его было трудно. Вот почему до сих пор не было ни малейших признаков, что подкрепление близко.

 

Стало быть, Инь Фэн настроен всерьёз.

 

— Не соглашайся на обмен! — внезапно обратилась она к Инь Чэню. — Не слушай его. Я поеду с тобой, немедленно заводи машину и уезжай! Если не уедешь сейчас, полиция вот-вот будет тут!

 

Но вопреки её ожиданиям, эти слова лишь укрепили решимость Инь Чэня. Он опустил голову, глядя на неё, а его рука медленно отпустила её тонкую шею. Юй Минсюй услышала его ледяной голос:

— Он прав. Ты не та, кто мне нужен. Ты не она. Если я возьму тебя с собой, в конце концов я лишь потеряю всё.

 

Псих!

Форменный псих!

 

Инь Фэн точно нащупал слабое место этого безумца и крепко держал его под контролем. Вот только результатом этой хватки стало то, что теперь вместо неё в ад последует он.

 

— Младший братик, иди сюда, — хрипло позвал Инь Чэнь. — Иди к старшему брату. — В его голосе вдруг прорезалась нотка возбуждённого смеха.

 

Юй Минсюй изо всех сил приподняла голову и увидела, что фигура за окном приближается, — перед глазами вдруг всё затуманилось. Он не колебался ни секунды.

 

Юй Минсюй выкрикнула:

— Инь Фэн, ты посмеешь?!

 

Он ничего не ответил.

 

Сяо Янь последовал за ним, держась в нескольких шагах позади. Глаза у мальчишки уже покраснели, но он ни на миг не отводил пистолет от Инь Чэня.

 

Заднюю дверцу машины открыли. Инь Чэнь взмахнул рукой и бросил что-то; Инь Фэн поймал. Инь Чэнь приказал:

— Укол в плечо, а потом забирайся на заднее сиденье.

 

Инь Фэн окликнул:

— Сяо Янь.

 

Сяо Янь быстро подбежал к передней пассажирской двери, распахнул её и нацелил пистолет в голову Инь Чэня.

 

Инь Чэнь слегка усмехнулся. Краем глаза он заметил, что Инь Фэн уже вводит себе парализующее средство. Сяо Янь тоже видел, что Инь Фэн действует без малейшего колебания, и был уже готов заплакать, однако изо всех сил сдерживался и не проронил ни звука.

 

В этот миг мир для Юй Минсюй словно погрузился в особую тишину, но по звукам она всё равно понимала, что происходит. Откуда-то поднялся леденящий холод, накрыл её с головой и ударил в лицо. Ни единая мышца на лице не дрогнула, но зубы начали мелко и неконтролируемо стучать.

 

Вслед за тем она услышала лязг — что-то тяжело ударилось о кузов, потом на заднем сиденье послышалась возня: кто-то с трудом вскарабкался внутрь, и задняя дверца с негромким глухим хлопком закрылась.

 

До неё донеслось тихое:

— А Сюй.

 

Юй Минсюй изо всех сил держалась, но обернуться не могла — и от этого ненавидела всё ещё сильнее.

 

А затем кто-то снаружи торопливо обхватил её за талию и потащил прочь. Подняв глаза, она увидела, что дуло Инь Чэня по-прежнему направлено на неё. Его лицо не выражало ровным счётом ничего, словно он уже был готов вести эту машину куда-то далеко-далеко. И наконец она всё же смогла рассмотреть Инь Фэна: он и вправду лежал на заднем сиденье и тихо смотрел на неё; взгляд его был тёмным, как глубокие воды, а глаза чуть покраснели.

 

Слёзы вдруг покатились у неё по щекам.

 

Она ненавидела его! Ненавидела до смерти! Кто позволил ему обменять себя на неё?! Она — оперативник, а он — всего лишь хрупкий интеллектуал, к тому же человек, которого Инь Чэнь ненавидит. Да он рехнулся!

 

Сяо Янь вытащил Юй Минсюй из машины.

 

Почти одновременно с этим он вскинул пистолет и выстрелил. Но, как и предвидел Инь Фэн, Инь Чэнь оказался гораздо быстрее: дал полный газ, и машина, словно стрела, сорвавшаяся с тетивы, рванула вперёд. Сяо Янь опустил Юй Минсюй на землю, бросился следом и принялся исступлённо стрелять. Однако машина уже вылетела из переулка на широкую магистраль. Оттуда доносился непрерывный гул снующих автомобилей, а седан Инь Чэня, словно меч-рыба, уходящая в воду, проскочил два красных сигнала подряд и в мгновение ока скрылся вдали.

 

Сяо Янь пробежал семь или восемь сотен метров, но не видел уже и тени машины. Стиснув зубы, он развернулся и побежал обратно. Там он увидел ещё недавно такую живую и полную сил Юй Минсюй, которая по-прежнему лежала на земле без движения; у него слёзы брызнули ручьём, а всё тело сотрясала дрожь. Приблизившись, он разглядел, что лицо Юй Минсюй бледно, по щекам протянулись дорожки слёз. Она тоже взглянула на сяо Яня, и такого взгляда он ещё никогда у неё не видел.

 

Сяо Янь поднял её с земли и, рыдая, принялся звонить по телефону.

 

Гуань Цзюнь и Чэнь Фэн и так были недалеко, но после взрыва к жилому комплексу стянулись пожарные и полицейские машины, вокруг царил хаос, и их задержал поток машин. К тому же маршрут Инь Чэня был слишком тщательно продуман, поэтому в первые минуты они отстали.

 

Вскоре они уже мчались на автомобиле к месту событий; всё ещё бессознательного Туя они подобрали по дороге и бросили на заднее сиденье. А когда увидели открывшуюся перед ними картину, у обоих от ужаса перехватило дыхание. 

 

Сяо Янь обнимал обмякшую, словно без костей, Юй Минсюй и, сидя на обочине, рыдал взахлёб.

 

Ещё до того, как машина успела остановиться, Гуань Цзюнь распахнул дверцу и выскочил наружу. В два-три шага он оказался перед ними и ледяным голосом спросил:

— Где учитель Инь? Где учитель Инь?!

 

Чэнь Фэн, вдавив тормоз, тоже подбежал к ним.

 

Сяо Янь, плача, зачастил:

— Он убедил Инь Чэня обменять госпожу Юй на себя. Он сделал себе укол и уже не мог двигаться, как и она. Они оба… А он уже уехал, уехал далеко, не догнать!

 

Гуань Цзюнь рявкнул:

— Закрой рот! Куда бы он ни рванул, я всё равно догоню!

 

Он принял Юй Минсюй из рук сяо Яня и увидел её лицо: безучастное, с покрасневшими глазами, в которых застыл пронизывающий холод. Даже у Гуань Цзюня защемило сердце. Он поднял голову, глянул на дорогу и понял, что сяо Янь прав: Инь Чэнь взял учителя Иня в заложники и скрылся.

 

Он спросил у Юй Минсюй:

— Что тебе вкололи?

 

Та ответила:

— Какое-то нервно-паралитическое средство.

 

Гуань Цзюнь приподнял её руку, быстро нашёл след от иглы, поднёс это место к носу и хорошенько принюхался. Он ещё раньше заметил аптеку на другой стороне улицы и теперь процедил с лютой злобой:

— Я что-нибудь придумаю. Перенесите её в машину, я сейчас приготовлю лекарство.

 

Чэнь Фэн тоже был мрачнее тучи; он смотрел на Юй Минсюй, и в его взгляде смешались потрясение и боль. Он подхватил её и перенёс в машину, усадив рядом с Туя. Глядя, как она без сил заваливается на его плечо, Чэнь Фэн сдержался и произнёс как можно мягче:

— Не волнуйтесь, мы обязательно спасём учителя Иня. С ним ничего не случится.

 

— Угу, — ответила Юй Минсюй; голос её звучал неестественно спокойно, но в нём явно слышалась непреклонная, всесокрушающая решимость. У Чэнь Фэна стало тяжело на сердце; он не стал больше ничего говорить и тоже сел в машину.