Контент удален!

Талия без возражений кивнула.

— Хорошо. На сегодня возвращайся к себе и отдохни.

Получив разрешение, Тиуран тут же собрала свои вещи и вышла из комнаты.

Едва дверь закрылась, Талия снова села рядом с Каном и осторожно положила голову волка себе на колени. Затем она медленно провела пальцами по растрёпанной шерсти. Веки Кана едва заметно дрогнули, после чего показались тускло поблёскивающие голубовато-серые глаза.

Талия с беспокойством внимательно осмотрела его. Волк выглядел так, словно его силой вырвали из долгого сна. Несколько раз моргнув мутными, расфокусированными глазами, Кан попытался подняться, перебирая лапами, но вскоре снова обмяк. Похоже, действие лекарства ещё не закончилось.

— Лежи спокойно.

Талия мягко попыталась успокоить тихо рычащего волка, чтобы снять железную цепь с его шеи. Однако переплетённые в узел звенья никак не хотели ослабевать.

— Да насколько же туго они её затянули?

Попытавшись ещё несколько раз, Талия наконец позвала стоявшего за дверью стражника.

— Сними это.

Солдат не сразу двинулся с места и лишь настороженно посмотрел на Кана. Талия раздражённо поторопила его:

— Ты меня не слышишь?

Помедлив, солдат неохотно подошёл к Кану и снял цепь.

Талия крепко обняла Кана обеими руками, когда тот попытался подняться, и мягко погладила его по спине. Немного побрыкавшись, волк наконец забрался к ней в объятия. Некоторое время солдаты молча наблюдали за этим, а затем подобрали цепь и поднялись на ноги.

— Тогда мы, пожалуй, удалимся. Если возникнут какие-нибудь проблемы, зовите нас.

— Подождите.

Талия поспешно остановила солдат, уже собиравшихся выйти за дверь, и строгим голосом отдала приказ:

— Не докладывайте великому герцогу о том, что сегодня произошло.

— Но так нельзя…

— Вы ведь сами прекрасно знаете, насколько Баркас занят в последнее время. Не хочу лишний раз беспокоить его по пустякам.

Стражники переглянулись с озадаченным видом, но в конце концов кивнули:

— Хорошо. Отдельного доклада его светлости не будет.

От столь покорного ответа Талия немного расслабилась и уже более мягким голосом добавила:

— Когда Баркас вернётся, передайте ему, что сегодня ночью я останусь в комнате на втором этаже.

После этого она слегка махнула рукой, и стражники почтительно поклонились и покинули комнату.

На случай, если Кан снова разбушуется, Талия достала приготовленную на экстренный случай щепотку снотворной травы и положила её в курильницу. Вскоре тонкой струйкой поднялся дым, распространяя мягкий горьковатый аромат, характерный для этой травы. Видимо, запах раздражал Кана: он несколько раз дёрнул носом и сморщил морду, после чего снова закрыл глаза.

Некоторое время спустя, убедившись, что Кан полностью успокоился, Талия велела волку забраться на кровать и насильно накормила едой, которую заранее приготовили служанки. Она надеялась, что, когда желудок наполнится, его вспыльчивый нрав хоть немного успокоится. Однако Кан с трудом проглотил пару кусков мяса, которые она силой затолкала ему в пасть, и тут же крепко сжал челюсти. Глядя на него, Талия снова почувствовала тревогу.

Почему он вдруг так себя ведёт?

Всего несколько часов назад он вёл себя совершенно спокойно, как обычно.

Может, он разозлился из-за того, что она его отругала? А может, он пытался привлечь её внимание агрессивным поведением, потому что она перестала уделять ему столько заботы, сколько раньше.

Талия тихонько поглаживала Кана, который, уткнувшись лицом ей в грудь, продолжал тихо рычать.

Сколько времени они так просидели? В дверь постучали.

Талия, даже не подумав проверить, кто это, рассеянно сказала:

— Входи.

Вслед за скрипом петель послышались тяжёлые шаги. Талия медленно подняла взгляд вслед за тенью, словно хлынувшей в комнату. Баркас, поверх белоснежной льняной сорочки небрежно набросивший тёмно-синюю тунку, стоял перед ней с совершенно непроницаемым выражением лица.

— Пришёл?

Едва Талия произнесла формальное приветствие, как Баркас широким шагом пересёк комнату и распахнул окно. Затем накрыл крышкой курильницу, погасив тлеющие угли и перекрыв тонкую струйку дыма, и бросил на неё укоризненный взгляд.

— Вы что, решили себя удушить? Сколько времени вы уже так…

Баркас жёстко бросил эти слова, но вдруг замолчал. Похоже, он заметил, что состояние Кана отличается от обычного. Увидев, как напряглись его губы, Талия, словно защищая Кана, обняла его и заговорила оправдывающимся тоном:

— Ничего не поделаешь. Сегодня Кан… вёл себя немного странно…

Нахмурив брови, Баркас подошёл к кровати и внимательно осмотрел Кана. Талия уловила исходящий от него запах кожи, мяты и прохладный аромат, напоминающий осенний ветер.

У неё мгновенно пересохло во рту. Её саму немного смущало, насколько остро она реагировала на физическую привлекательность Баркаса, несмотря на тревогу за Кана.

Она заговорила, нарочно делая вид, будто ничего особенного не происходит:

— Думаю, он разнервничался из-за того, что прошлой ночью я оставила его одного. А ему ещё и запретили выходить наружу… вот недовольство и накопилось.

— Сегодня это чудовище что-нибудь натворило?

Некоторое время Баркас внимательно наблюдал за Каном, всё ещё находившимся под действием лекарства. Затем перевёл взгляд на неё и спросил:

Талия сглотнула. Неужели стражники проигнорировали её приказ и всё-таки доложили о Кане?

Она ответила несколько оборонительно:

— Кан ничего не сделал. Он просто… выглядел тревожным.

Баркас, похоже, нисколько не поверил этим словам. Увидев, как холодеет его взгляд, устремлённый на Кана, Талия торопливо добавила:

— Похоже, сегодня ночью мне нужно остаться с Каном.

С этими словами она крепко обняла Кана обеими руками, словно огромную мягкую игрушку, и нарочно посмотрела на Баркаса умоляющим взглядом. Тот тихо вздохнул и кивнул.

— Не беспокойтесь обо мне. Спите.

Когда он без сожаления повернулся к двери, она рефлекторно схватила его. Она понимала, что, поскольку причина внезапной агрессивности Кана неизвестна, сегодня было бы лучше спать отдельно от Баркаса. Но когда дело дошло до того, чтобы действительно выпроводить его из комнаты, её охватило необъяснимое беспокойство.

Она невольно произнесла почти умоляющим голосом:

— …А ты не можешь остаться здесь?

Его кадык заметно дёрнулся.

Баркас стоял неподвижно, словно подавляя что-то внутри себя, и молча смотрел на неё. Наконец он снял обувь и верхнюю одежду и забрался на кровать.

Талия поспешно подвинулась, освобождая ему место. Баркас сел на освободившееся место и слегка прилёг, отчего матрас просел, а её спина естественным образом прижалась к его телу.

Чтобы скрыть мгновенно вспыхнувшее лицо, Талия уткнулась щекой в шёрстку на шее Кана.

Он небрежно положил одну руку ей на талию, а другой убрал с её влажного от пота лба волосы. Его движение было настолько естественным и плавным, что казалось совершенно привычным.

Она невольно сильнее вжала плечи. После возвращения Баркаса они почти каждый день спали в одной постели. Почему же сейчас она так нервничала?

— За Каном присмотрю я. Так что спите спокойно.

Пока она изо всех сил старалась скрыть свои чувства, хрипловатый низкий голос пощекотал мочку уха.

Она слегка кивнула и, нарочно изображая полное спокойствие, закрыла глаза. Но все чувства были обращены к горячему теплу его тела, касавшемуся её спины, и тяжёлому биению сердца.

Она крепко вцепилась пальцами в простыню и перевела дыхание.

Он то и дело накручивал её пряди на палец, словно наслаждаясь мягкостью дорогого шёлка, а затем снова отпускал. Отчего-то от этой рассеянной игры пальцев у неё защипало глаза.