Контент удален!

Там, где полагалось быть линии горизонта, вздыбившееся горной грядой море стояло иссиня-чёрной стеной.

Только теперь ужас от того, что прекрасный остров вот-вот проглотят, дошёл до самой кожи и сковал льдом всё тело.

Вот почему люди ищут бога. Вот почему цепляются за одного-единственного эспера S-ранга, как за собственную жизнь. Ноги подкашивались, дыхание перехватывало.

— И не думай ни о чём таком, До Гук Ён, иди сюда!

Хан А торопливо протянула руку. На эту руку, протянутую без объяснений, тихо опустился взгляд До Гук Ёна. Лицо у него вдруг скривилось, будто он вот-вот заплачет, и всё же он не сумел сдержать радостной улыбки — и сжал руку Хан А в ответ.

Вот так, Гук Ён. Пойдём и мы в убежище. Где сказано, что герою нельзя бежать? В этот миг и на лице Хан А затеплилась маленькая радость.

— Любовь — это то, что я давал тебе, а не то, что ты обязана была возвращать. Десять лет пролетели в мгновение ока.

От ладони До Гук Ёна расплылось красноватое свечение. Тусклая плёнка поползла по пальцам Хан А к запястью, в один миг перевалила через локоть и вскарабкалась до плеча. Красная сила округлым куполом сомкнулась вокруг неё и укрыла целиком, с макушки до пят.

Знаю, что это такое.

— …

Хан А застыла, как кусок льда.

Когда половину страны смело, а она осталась единственной, кто выжил. Это была та самая красная плёнка, что хотя бы на миг укрыла её от срыва До Гук Ёна безупречно. Она торопливо замотала головой.

— Нельзя. Подожди. До Гук Ён.

Она вцепилась в До Гук Ёна, который хотел высвободить руку. Перехватила ускользающее запястье, а когда он всё равно стал отстраняться — обвила обеими руками его предплечье. Повисла на нём, вложив вес всего тела. И тогда ещё раз твёрдая сила безжалостно оторвала её.

— Ли Хан А, моё желание — помнишь?

Гу-гу-гу-гу-гух!

Тем временем Гейт разверзся ещё шире. Будто притянутая огромным разломом, морская вода вздымалась вверх без конца. Чтобы увидеть её вершину, голову приходилось запрокидывать до отказа — так немыслимо высоко. Нигде не виднелось ни единого выхода.

Повернувшись спиной к этой безнадёжной картине, До Гук Ён до последнего смотрел на Хан А всё теми же простодушными и ласковыми глазами, а потом, будто прощаясь, поднял руку и толкнул воздух. В тот же миг тело Хан А отбросило назад.

— !..

Словно невидимая рука подхватила её поперёк туловища, Хан А со страшной скоростью потащило вспять, по тому самому пути, которым она прибежала.

— Нет!

Песчаный пляж отдалялся, деревья мелькали мимо, и Хан А кричала, захлёбываясь злостью.

Всходило утреннее солнце. Фигура мужа в мгновение ока уменьшилась и наконец стала одной-единственной точкой.

В тот же миг над морем что-то зашевелилось. Иссиня-чёрный ком вдруг взметнулся с поверхности и вылепил из себя вытянутую фигуру, будто передразнивая человеческие руки и ноги. Появилось что-то вроде головы, разошлись плечи, по бокам вытянулись длинные руки, слепленные из воды. Внутри насквозь просвечивающего полупрозрачного тела беспрестанно кружилась чёрная морская вода.

Всё тело было водой — и только зубы казались настоящими. Белые, густо насаженные клыки в несколько слоёв заполняли эту пасть. Повсюду вздымались полупрозрачные головы и прорастали руки. Было не разобрать, где кончается волна и где начинается убийца.

Наконец вода, взметнувшаяся на самую высоту, словно не выдержала собственного веса и начала клониться. Это был вал, вобравший в себя утреннее солнце.

ГРО-О-О-О-О-ОХ!

В тот миг, когда тело Хан А отнесло к самому входу на курорт, сзади выскочила настоящая рука и грубо сгребла её.

— Миссис До! Гук Ёна я беру на себя, а ты вот на этом эвакуируйся на самую вершину! А если появятся раненые, будет совсем хорошо, если ты ими займёшься!.. Во все ближайшие Центры ушла срочная тревога, так что подкрепление будет скоро!

Нико потащил её к стене, установленной посреди входа. В тот миг, когда её втолкнули внутрь устройства перемещения, только казавшегося стеной, желудок мгновенно вывернуло.

Когда она снова открыла глаза, вокруг был уже склон горы. Со всех сторон вываливались люди, перенесённые прямиком с курорта.

Кто в одной пижаме с ребёнком за спиной, кто босиком поддерживал старика, кто карабкался по склону, прижимая полотенце к кровоточащему лбу. Приезжие и местные, смешавшись, отчаянно бежали к вершине.

Надо было подниматься на самый верх. Опорный пункт на середине склона был всего лишь временным местом сбора. Люди лезли в гору к убежищу повыше, едва не отталкивая друг друга.

Хан А тоже втиснулась в этот поток и шла, подталкиваемая со всех сторон. Но, в отличие от обезумевших от страха людей, в голове у неё было по-прежнему пусто — будто рассудок она где-то оставила. Как оболочка, из которой вылетела душа, она снова и снова оглядывалась назад.

ГРО-О-О-О-ОХ!

Тут со стороны берега взрывом взметнулась чудовищная масса пара. Гро-ох! Далеко внизу разом вылетели все стёкла на курорте, а следом докатившийся горячий ветер хлестнул до середины склона. У людей разом взметнулись волосы и полы одежды. Перед глазами всё заволокло белым паром.

— Что… что это сейчас было? Что это было? Ничего не видно!

— Там был человек! На берегу точно кто-то остался! Я же не один это видел? Я только что точно видел!

— Если такой паровой взрыв, то, похоже, эспер огненного типа. Он что, один вышел против вала?

— А вдруг это тот самый, тот человек? Эспер S-ранга огненного типа! Пусть это и море, но если без остановки испарять воду, ущерб можно уменьшить, а при сверхвысокой температуре, может, что-то и выйдет! Тем более если S-ранг: выкрутит мощность на полную и хоть немного, да задержит!.. Пожалуйста, хоть немного!..

Отовсюду посыпались возгласы. «Говорят, это тот самый S-ранг, каких на свете всего четверо». «До Гук Ён». «Эспер До Гук Ён». «Этот мужчина держит всё один».

Было слишком шумно.

Пока все говорили о надежде, одна Хан А с лицом уже мёртвого человека смотрела вниз, под гору. Ещё раз полыхнул красный свет.

ГРОХ!

Чем больше испарялась морская вода, тем гуще становился туман. Белый пар, поначалу державшийся только у берега, проглотил лес, проглотил курорт, и вот уже весь прекрасный остров в мгновение ока превратился в белый туманный ад.

— Хватит… хватит уже… — бормотала Хан А сама себе.

Эта картина означала только одно. Что До Гук Ён без остановки выплёскивает столько энергии. Будто вознамерился высушить всё это огромное море до дна…

— …

Она зажала уши обеими руками. Грудь вздымалась и опадала слишком быстро. Сколько ни втягивала воздух, кислород всё время застревал в горле.

Хан А так и осела на землю, вцепилась в колени и силой втянула воздух. И всё равно голоса людей пробивались сквозь пальцы.

— Смотрите! Там, у берега, открылся проход перемещения! Похоже, подкрепление. Они всё идут и идут! Всё, получилось!

— Туман расходится! Все быстро поднимайтесь. Пока опять всё не заволокло, живее!

— А в подкреплении телекинетиков, телекинетиков нет? Хоть бы скорее помогли этому человеку!..

— Держит. Он правда один это держит! Кипятит море целиком и разом испаряет стаю убийц! Смотрите! Огненная стена встала прямо перед валом. Вода до сих пор не может перевалить вперёд!

Все взволнованными голосами ведут о тебе репортаж. О том, сколько эсперов со всех сторон перенеслось сюда сквозь пустоту. О том, какой ты великий, какой отчаянный и самоотверженный. Какой храбрый, какой достойный благодарности человек. О том, как страшна твоя сила и как её хочется себе.

Но даже среди хлынувших похвал и восторгов Хан А всё время думала о съёжившемся ребёнке.

Не об эспере S-ранга, вставшем перед исполинским валом, а о восьмилетнем До Гук Ёне, который только-только пробудил свой дар и метался в жару.

Всплывало только то чистое лицо, которым он грозился, что ни в какой Центр не пойдёт, — и губы у неё мелко задрожали.

— Беги, Гук Ён… Брось всё и беги…

До Гук Ён стоял на одном колене в мокром песке. Обвисшая рука едва касалась земли одними кончиками пальцев. Оттого ли, что он разом взрывом взвинтил жар до предела, кожа, которой полагалось быть мокрой, наоборот, ссохлась и присохла намертво, а вздувшиеся толстые вены натянулись так, что вот-вот лопнут. И эти багровые следы расползались трещинами всё дальше.

Он несколько раз пытался проглотить вдох, а потом вдруг переломился в пояснице и зашёлся тяжёлым кашлем. Тёмно-красная кровь потекла по подбородку и часто закапала на песок.

И всё же он упёрся в колено и встал, снова поднял себя. Поднимался, шатаясь, поднимался ещё раз — и, поднимаясь, вскидывал в сторону Гейта злое пламя.

ГРО-О-ОХ!

Надвигавшийся на него вал шириной в несколько сот метров в одно мгновение вскипел добела, и во все стороны взметнулась громада пара. Морская вода кипела, и передняя стена вала белым взрывом разлеталась на части.

Вместе с ней выгорало и тело До Гук Ёна. Он грубо смахнул расплывшуюся у рта кровь и снова вскинул голову навстречу бедствию, с которым ему предстояло драться.