Дальше она слушать не стала. Хан А схватила медицинский рюкзак и бросилась ко входу в Гейт. Стоило переступить порог, как сухой жар ударил прямо в лицо. Хан А протолкалась сквозь людей.
— Отойдите. Все назад! Ты, там, не маши! Ты так только жар на него нагоняешь!..
Вон Се Джин лежала на каменной плите. Хан А опустилась на колени и первым делом натянула перчатки. Даже сквозь толстые наколенники жар от земли пробивался вполне ощутимо.
— Гайд Вон Се Джин. Слышите меня?
Она потрясла её за плечи и громко позвала, но ответа не было. Легко похлопала тыльной стороной ладони по щеке — и только тогда веки едва заметно дрогнули. К счастью, грудь поднималась и опускалась.
Вазовагальный [1] или психогенный. Брови Хан А сошлись.
[1] Вазовагальный обморок — кратковременная потеря сознания из-за резкого падения давления и пульса; самая частая причина обмороков у здоровых людей.
— Когда падал, головой ударился или нет?
— А, не ударился! Мы сразу заметили, вот он рядом его подхватил!
— Сколько он без сознания?
— Две минуты.
Незаметно подошедший инструктор Хан Хэ Су посмотрел на часы и ответил.
И тут один из подошедших следом приятелей замялся.
— Он шел с открытыми глазами, мы думали, всё нормально, а тронули — и вдруг упал… И это уже не первый и не второй раз…
Хан А не закончила разворачивать носилки и подняла взгляд. Это были знакомые лица — те, что ходили с Вон Се Джин по коридорам. Все они смотрели на Хан А тревожно и озабоченно.
— Простите. Доктор. А Се Джин правда хочет стать боевым гайдом?
— …
На миг она не справилась с лицом. Стоило её глазам холодно застыть, как курсант вздрогнул, вытер стекающий пот предплечьем и обиженно выпалил:
— Он… он у нас всё время последний… Се Джин, конечно, хороший, но тащить его на себе дальше уже никак!..
Что?
Хан А перевела дух перед толстой дверью из плотного массива. Золотая табличка с изысканно вырезанным «Кабинет ректора Тактической академии» мягко поблёскивала на уровне глаз.
Несколько дней тянули время, делая вид, что не замечаем друг друга, — и надо же было именно теперь получить вызов вместе с мужем…
— …
Наверное, вот так себя и чувствуют родители, которых вызвали в школу из-за отстающего ребёнка. Реальность вдруг навалилась, и в голове похолодело.
— …
Как раз с того конца коридора медленно приблизилось знакомое присутствие. Чем ближе становились шаги, тем сильнее от напряжения каменело одно плечо Хан А. И всё же тревога, не отпускавшая несколько дней, понемногу утихала. Хан А сглотнула стон и поправила воротник халата.
А До Гук Ён, шагавший в аккуратной рубашке и слаксах, выглядел просто молодым дядей, приехавшим забрать непутёвого племянника. Подойдя, мужчина встал совсем близко, у неё под боком. Знакомый запах, по которому она соскучилась, разом наполнил лёгкие. А потом взгляд её перешёл к его шее — исключительно из-за перекошенного галстука. Не стерпев такого безобразия, Хан А в конце концов развернула мужа к себе и аккуратно подтянула разболтанный узел до самого горла.
В ответ на макушку опустился тёплый поцелуй. Хан А ошарашенно на него зыркнула, а он только пожал плечами.
— Внизу я то же самое делал — почему наверху нельзя?
— До Гук Ён, нас вообще-то вызвали.
Она огрызнулась колко — и тут же голоса обоих наложились друг на друга. Слово в слово.
— Ты ел?
— Ли Хан А. Ты поела?
Хан А смущённо отвела взгляд. И всё же напряжение в плечах будто разом отпустило.
— Ты вообще где всё это время был и что делал?
— Вызвали, был в Центре, и всё равно только о тебе и думал. А теперь ощущение, будто снова пришёл слушать распорядителя на свадьбе.
— В этот раз не распорядитель, а нотация.
— Что же эта головная боль натворила, раз нас вызывают на беседу?
— Потерял сознание внутри Гейта.
— Не умер же. Из-за какого-то обморока нас вызвали?
От этих довольно едких слов Хан А на миг запнулась, а потом глубоко вздохнула.
— Говорят, это не первый и не второй раз.
Хан А в последний раз аккуратно поправила ему галстук и снова повернулась лицом вперёд. В прямом смысле пришёл вызов на беседу с опекунами. Стоило её лицу холодно застыть, как сверху раздался звук выпускаемого воздуха.
— Дожил и до родительского собрания вместе с Ли Хан А. Всё-таки надо жить долго.
— Ты будешь жить ещё дольше, так что из-за такой ерунды не смейся.
— И то верно. Куда ему попасть на глаза Ли Хан А, которая всегда была первой. До планки нашей госпожи врача ему далеко.
Вид у него был отчего-то спокойный. До Гук Ён приложил кулак к губам и тихо усмехнулся.
Тут дверь открылась, и человек, похожий на секретаря, вежливо пригласил их пройти. Хан А бросила ему взгляд, означавший «с тобой поговорим попозже», и первой шагнула внутрь.
Посреди просторного кабинета в глубине дивана сидел невысокий старик. Хан А с мужем почтительно подошли и сели напротив.
— Э… кхм. Вы люди занятые, спасибо, что нашли время. Взять кого-то к себе и растить — это, э… дело непростое, верно?
Ректор Тактической академии встретил их благодушной улыбкой.
— Позвал я вас сегодня вот по какому поводу… Хотя с начала этого набора прошло всего около месяца, я просмотрел первые отчёты инструкторов и… э…
«Право, неловко…» — и старик замолчал на полуслове. Он отодвинул чашку, надел очки для чтения, перевернул один лист, потом медленно ещё один. Чем дольше он тянул, тем прямее становилась спина Хан А.
— Господин ректор. Говорите как есть.
— Э… тогда скажу как есть. Наш гайд Вон Се Джин...
Хан А сама не заметила, как крепко сжала кулак.
— На самом деле на каждом занятии он в Гейте выбывает.
— !..
Она шла сюда, в общем-то, подготовленной. Но получить официальное подтверждение из уст ректора оказалось совсем другим ударом. Мало того, ректор чуть прикрыл рот чашкой и проворно добавил ещё фразу:
— И на практике, и по успеваемости — безоговорочно последний.
Хан А только моргала. Быть такого не может. Она недовольно поёрзала, и кожаный диван смялся. До Гук Ён кхекнул, давя рвущийся наружу смех. Ректор протянул папку, и Хан А тут же схватила её, будто только этого и ждала.
— Э… Мне, право, стыдно такое передавать… По физподготовке — самый низ, а по проценту схода с практики и отставания — первое место на потоке.
— …
— Улыбается-то он хорошо, а вот рассеянный… Инструктор Ви Гон записал даже «слабые физические данные». В общем, речь о том, что внутри Гейта тело его совершенно не слушается.
— …
— Опекуны у него люди столь именитые, что наши инструкторы, признаться, всё не решались заговорить. Кто посмеет подать голос против командующего S-ранга и личного врача медчасти? К тому же гайд Вон Се Джин среди ровесников популярен, репутация хорошая — вот однокурсники его и прикрывали…
Ректор рассмеялся и взял чашку.
— При таком раскладе, э… ходить за эспером До Гук Ёном ему будет тяжеловато… Поэтому, пока он совсем не отстал от программы, не взять ли ему индивидуальные занятия?
— !..
— Нам тоже во всех отношениях выгоднее вырастить Вон Се Джин как следует… Всё-таки то, что гайд самого До Гук Ёна не может войти в Гейт, — слишком уж большая… слабость, не так ли…
— Всё, что вы говорите, совершенно верно.
Хан А ответила сразу, не раздумывая ни секунды. В глазах сверкнула та особая злость, что бывает у человека, выдержавшего шесть лет медицинского и пять лет ординатуры. Самый низ. Самый низ. Эти три слова снова и снова отдавались внутри. Хан А кипящим взглядом уставилась на мужа. До Гук Ён точно понял, куда направлен этот взгляд, и его спокойное лицо медленно скривилось.
— Как вы и сказали, при живом эспере S-ранга его гайд не может быть последним. Я и сама этого не потерплю. Разрешите только дополнительные тренировки — и я возьму мальчишку в оборот, то есть как следует засажу за учёбу. Присутствующий здесь эспер До Гук Ён лично возьмётся и будет у него звёздным репетитором. Разумеется... Речь ведь о его собственном гайде.
— Ну если рядом будет S-ранг, э… нам-то и волноваться не о чем!
— Погоди. Ли Хан А. Я не соглашался…
— Последнее место — это никуда не годится.
Хан А стиснула зубы и крепко сжала руку мужа.
— Как может мой подопечный, твой гайд, быть последним. Ты считаешь, это нормально, Гук Ён?
— …
— Мы с тобой оба только первыми и бывали.
У тебя самый высокий ранг эспера в стране, а я, если выстроить всех по оценкам, всегда была в первом ряду.
Перед этим серьёзным, не отступающим лицом До Гук Ён замолчал. Точно такое же лицо было у неё перед государственным экзаменом, когда она вся была на нервах. Взгляды супругов сцепились в воздухе, и в глазах До Гук Ёна дрогнула растерянность. Ректор с удовольствием переводил взгляд с одного на другого и, усмехнувшись, погладил подбородок.
— А вы двое отлично сработались!
В каком именно месте они сработались, понять было невозможно, но старик очень довольно закивал.
— Индивидуальные занятия я утверждаю. Э… при таких ревностных опекунах гайд Вон Се Джин — везучий ребёнок.
Везение это или наказание — покажет время. Хан А молча встала и потянула мужа за запястье. Грубо ведя его, почти волоком, она вышла из кабинета.
Вслед супругам полетел безмятежный голос старика.
— Да, и не ссорьтесь, особенно при ребёнке. Договорились? Э… зрелое наставничество взрослых — вот что такое настоящее воспитание.
